ВЯТКА: НАСЛЕДИЕ - <
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

История Свечинского района (рукопись)

 

                Из истории Православия на Свечинской  земле.                                        

 

 

                  1. Как русские мужики землю Свечинскую осваивали.

 

                                                                                          Мы обязаны новгородцам  тем,

                                                                             что мы такие, какие есть, что мы – русские.

                                                                                                                               Д.С.Лихачев.

  Люди жили на территории Свечинского района издавна. Еще задолго до прихода сюда русских, здесь жили племена марийцев и удмуртов; в северной части края обитали коми1. Согласно летописи Кажирова монастыря, сами марийцы пришли в Поветлужье в незапамятные времена откуда-то со стороны во главе с князем Ковсей и поставили на Ветлуге несколько сторожевых городков2. Территория края вплоть до XVIII века в большей своей части была покрыта густыми, порою девственными лесами, еще не нарушенных деятельностью человека. Марийцы и коми считали себя детьми природы и стремились жить в ней в полной гармонии. К лесу они относились с необыкновенным благоговением, почитали его, считая его обиталищем духов. Не случайно именно в рощах они устраивали свои святилища.

  Первое проникновение русских на Вятскую землю, как известно, началось в XI - XII веках, а возможно и еще раньше .  В основном это были выходцы из Новгородского, Суздальского и с XIII века Галицкого княжеств. Новгородцы на своих вертких суденышках «ушкуях» (отчего их прозвали «ушкуйниками»)  первыми начали освоение берегов рек Вятки, Чепцы, Моломы, Ветлуги, оттесняя от них племена местных народцев, называемых ими одним общим словом – «чудь». Последние использовались пришельцами и как эффективные наемники : в 1170 году во время усобицы в Галиче первые галичские князья наняли обитавших на реке Ветлуге марийцев, сформировали из них войско и захватили городскую крепость3 . Впоследствии марийцы и коми навсегда покинули пределы будущего района. Удмурты большей частью ушли по Чепце, на правый берег реки Вятки, а марийцы на юг Вятского края.    По крайней мере, в начале ХХ века здесь уже не жило ни одного из представителей этих народов. Однако память о «чуди» осталась в многочисленных географических названиях. Даже дорога, которая шла на восток через Галич на Вятку, именовалась когда-то Мерянской5  .

   В те далекие-далекие времена древний Новгород, как известно, являлся мощным экономическим, политическим и духовным центром всей северо-западной Руси. Его удобное географическое расположение позволило ему еще на заре П тысячелетия нашей эры достичь, благодаря торговле, расцвета и независимости. Уже в те времена новгородцы вели большую торговлю с иностранцами, меняя иностранные товары на меха и шкуры диких животных. Именно «шкурные интересы» побудили древних новгородцев к активной колонизации северо-восточных земель, богатых пушниной, рыбой, солью, моржовой костью и жемчугом, заставляли продвигаться все дальше на север и восток.

Надо сказать, что в ту далекую пору на территории  нынешних Вятской и Пермской областей уже существовало первое государственное образование, известное русичам как Биармия или Волжская Булгария - древнее государство, располагавшееся на берегах Волги и Камы в Х-ХIV веках. Биармия была известна народам Европы как по своему богатству, так и потому что жила обычным путем торговых сношений древней Европы с Азией. Древние новгородцы были одними из первых, кто установили торговые отношения с волжскими болгарами - основными покупателями местной пушнины, что документировано находками восточных монет и кладов на Пижме и Вятке.

Сам бассейн реки Вятки находился, видимо, в зависимости от  древней Биармии - местное население являлось данником ее властителей. Известно, что на месте д. Мулинской (около с.Круглыжи) стояла булгарская крепость Мулы Кала, в котором находился отряд для сбора дани с мари и коми6. Согласно легенде, позднее крепость отшла к татарам7,( что мало вероятно т.к. татары появлялись здесь только во время набегов и не могли иметь крепости в центре Вятской земли), а затем здесь поселились русские, основавшие  первые славянские поселения на Свечинской земле – деревни Мулинская и Круглыжи (с 17 столетия село) .

Близость Булгарии не помешало новгородцам относительно освоить этот край и основать здесь свои первые поселения. Позднее, параллельно с новгородцами, в бассейн Вятки начали проникать первопроходцы из Владимиро-Суздальского княжества, которые шли сюда по Волге, Каме, Ветлуге на Молому 8  .

В тринадцатом столетии западная часть Вятского края подпала в сферу влияния мощного Галичского княжества, возникшего на его границе в 1245 г., после того, как престол Ростово-Суздальского княжества перешел к князю Святославу Всеволодовичу, отдавшего по завещанию отца Ярослава Всеволодовича, отравленного в Орде, Галич Константину Ярославовичу (Удалому), брату Александра Невского, ставшему родоначальником первой династии галичских князей. В те времена у великих князей существовал обычай знатные города отдавать старшим сыновьям, а менее важные – младшим. Сам Галич был основан во второй половине XII века князем Юрием Долгоруким, тщательно укреплявшим границы Ростово-Суздальского княжества, как форпост Северо-Восточной Руси для освоения Севера и Вятской земли9

Благодаря энергичному князю и его приемникам,  молодое княжество быстро «возмужало» и заявило территориальные претензии на соседние земли. В XIII веке даже после  татарского нашествия Галич был крупнее и богаче Москвы, а в иерархии русских городов того времени по своей населенности и богатству он стоял много выше Москвы и Костромы, поскольку был дан в удел четвертому сыну князя, тогда как Москва и Кострома – его младшим сыновьям. Правда, в последствии галичские князья стали править под неусыпным контролем московских князей и находились под их влиянием вплоть до воссоединения с великим княжеством Московским, что правда не мешало галичским князьям вступать с ним в вооруженные конфликты. Несколько раз галичские князья даже занимали престол Московского княжества и вершили оттуда дела всей Руси-матушки…

В новое княжество на окраине Руси вошли обширные территории по р. Костроме и ее верховьям, по Унже и Ветлуге, где находились богатые соляные источники, а девственная природа изобиловала зверем и рыбой. На востоке граница княжества проходила по реке Ветлуге где-то через территорию нынешних Шабалинского и Свечинского районов Кировской области. Дальше как бы начинались земли марийцев, но номинально власть Галичского княжества простиралась еще дальше – временами в зависимость от него попадал даже далекий Хлынов ; иногда жители Хлынова и сами обращались с поклоном к галичским князьям, дабы те оказали бы им поддержку в борьбе с усиливающейся Москвой. Официально Вятскую землю, примыкавшую к Галичскому княжеству,  «присоединил» к нему приемник Дмитрия Донского великий князь Василий Дмитриевич, хотя она и до этого активно осваивалась галичанами. Он отдал ее галичскому князю Юрию как какую-нибудь безделицу, но это присоединение значительно усилило людские и экономические ресурсы княжества. Возможно территория Свечинского района могла в ту пору входить в древнюю Понизовскую волость, располагавшуюся на берегах рек Ветлуги и Унжи ; по правому берегу Унжи проходил Старо-Вятский тракт.

С этой поры укрепились и торговые отношения Вятки и Галича. Через Галич шли торговые пути между Северо-Восточной Русью, Севером и Вяткой. На протяжении многих столетий предприимчивые свечинские мужики возили местное сырье в далекий Галич и в свою очередь галичские торговцы ездили торговать в древние села Ацвеж, Юму, Круглыжи10

В духовном плане эти земли закрепились за духовенством, управлявшимся из Ростова, а это значит, что западная окраина Вятской земли находилась в ведении Ростовской епархии. Галичское княжество имело тесные связи и с московскими монастырями – Симоновым и Троице-Сергиевым. Еще в XV веке им принадлежали соляные варницы на Галичской земле, а значит потихоньку монахи «просвещали» и местное население. В окрестностях самого Галича к XV столетию находилось до десятка монастырей, игравших большую роль в духовной и экономической жизни края.

К сожалению, начальная история Галичского княжества (и соответственно Вятской земли в его составе) одна из самых темных страниц в его истории т.к. летописи не отмечают почти никаких событий в его жизни, даже в плане деятельности галичских князей. Историк П.П.Смирнов объясняет это тем, что князья «жили в самое тяжелое столетие после татарского разорения и мало себя проявили, сидя в своем удаленном и сравнительно тихом лесном городе».

  Город Галич, центр некогда могущественного княжества, власть которого временами простиралась от Москвы до Вятки. Богоявленская церковь.

 

После возникновения на северо-востоке Руси нового мощного княжества, новгородцы ничуть не потеряли здесь своего влияния. Верховья Ветлуги принадлежали им до самого покорения Новгорода Москвой. Здесь Ветлуга тоже играла роль границы между владениями новгородцев и марийцев, находившихся в зависимости у татарских ханов. Это не считая новгородских колоний на самой Вятке, ставших позднее обособленными образованиями, причем с внутренним устройством по образцу новгородской республики.

  Так на берегах вятских рек стали появляться на возвышенных местах первые поселения русских, укрепленные бревенчатым тыном или окруженные рвом, если они находились в низменных местах. В центре вятской земли возникли первые русские городки Никулицын, Кокшаров (теперь Котельнич) и Хлынов-Вятка. Из своих первых форпостов русские, спускаясь по рекам, начали освоение освоение огромного неизведанного края, точнее говоря восточных и южных просторов вятской земли, что нередко приводило к вооруженному столкновению с местными племенами. Особенно мощный толчок придало русской колонизации татаро-монгольское нашествие, когда множество русских людей нашло в вятских лесных дебрях надежное спасение от татарского порабощения.

   Освоение русскими первопроходцами западной части Вятского края происходило медленнее , чем окрестностей Котельнича и Хлынова-Вятки т.к. эти места лежали в стороне от больших речных торговых путей колонизации, осуществлявшейся с запада на восток. Основные торговые  пути проходили севернее, через Великий Устюг . П.Стародубцев пишет в своей книге, что освоение местных земель происходило и намного позднее, хотя несколько сомнительно, что это было так, ведь территория Поветлужья издавна находилась в сфере колонизации  новгородцев и галичан 11 Исторические документы даже XVII века указывали, что дальше на восток за с. Кажировым был «дикий черемисский лес» и русское население там было очень незначительным. В основном по притокам Ветлуги стояли редкие поселения местных аборигенов – марийцев. Край был лесной, покрытый, как говорили в старину, «лешим лесом».  Еще летописец Галичского Паисеева монастыря писал : «Леса эти, как море непроходимые, страшные, полные всякого зверья» 12

  Первые поселения русских здесь также стали появляться по берегам рек Ветлуги, Свечи, Ацвежа, Юмы и других, протекавших по территории будущих Круглыжской и Синцовской волостей. Сюда с северо-запада по Ветлуге и с северо-востока по Моломе и ее притокам Кобре, Спасской, Куринке стали первыми проникать выходцы из Новгородского,  Суздальского и Галичского княжеств, попутно давая рекам и новым поселениям русские названия, сохранившиеся до сего времени 13 Само название реки Ветлуги по одной версии                Река Ветлуга. В старину эта река служила естественной границей между Древней Русью и дремучим неизведанным Вятским краем.

 

произошло от того, что в образованном при слиянии рек Ветлуги и Матюга двуречье растет много ивы, называвшейся встарь ветлой 14 На протяжении многих веков осваивалась и заселялась в основном северная часть Свечинского района. Даже к моменту постройки железно-дорожной станции в Свече в 1906 году, северная часть Свечинского района была более заселенной, чем ее южная часть.

  Как уже говорилось, первым поселением русских на Свечинской земле была деревня Мулинская (теперь деревня Мулы) близ села Круглыжи, появившегося вскоре после нее. Первоначально будущее село называлось Матюги по названию речки, на которой оно возникло. Под таким названием оно упоминается в древних церковных актах 15 По  народному преданию, сельцо также звалось Горенским 16.…

   Основателями обоих селений были, вероятно, галичане, пришедшие сюда по верхнему течению реки Ветлуги. Для заселения ими были выбраны очень удобные по расположению места – междуречье при слиянии рек Ветлуги и Матюга, ведь реки в ту пору играли важную транспортную роль. Любопытно, что первые поселенцы строили свои поселения не улицей, а кругом, возле небольших озерков, которых много в этом междуречье. Такое поселение когда-то располагалось на месте села Круглыжи 17

   После взятия и разрушения Хлынова татарским царевичем Бектутом в 1391, сюда, в эти идеально глухие места, бежали  от татарского насилия жители разоренных мест 18.. Ими основываются поселения Ачинское (Ацвеж) и Юма. Первые поселения на месте села Юма назывались Юмскими починками, по названию реки Юма, притоку Пижмы. Название самой речки произошло от марийского «юмо», что по одной версии значит  «Бог», а по другой – «кругом вода». По легенде, место, где стоит сейчас село, было заболоченным, находясь среди непроходимых лесов. В этих лесах жило марийское племя, в центре поселения которого стоял деревянный идол божка Юмо. Возможно, пришедшие сюда русские подселились к этому марийскому селению19.. Нет уже давно марийского поселения с их идолом, а название «Юма» осталось…

    Вокруг первых свечинских поселений – Круглыжа, Ацвежа и Юмы за последующие 300 лет выросло великое множество других деревень и починков, в основном в северной части района. О том, как возникали эти деревни, можно подробно узнать из книги П.Стародубцева «Земля Свечинская».

   Итак, в ХIV-XVII веках это был лесистый крестьянский край. Непроходимые леса перемежались здесь с маленькими деревушками. Первые поселенцы занимались в основном земледелием, скотоводством, охотой, рыболовством, сбором меда из дупел. Местные огромные леса  царское правительство сдавало в оброк, который платился медом и воском.  Кроме того местные крестьяне были и прекрасные кустари и ремесленники, продукты труда которых шли в торговлю. Большинство селений стояло по берегам рек, по которым осуществлялась торговля и основная связь с внешним миром. Основную массу населения составляли в ту пору смерды – свободные крестьяне, часть из которых, богатея благодаря своему трудолюбию, постепенно выходила и в зажиточные слои, становясь землевладельцами или торговцами 20

   Разумеется, первые русские поселенцы принесли на свечинскую землю и свою христианскую веру, но к сожалению ничего не известно об этой стороне их жизни вплоть до XVIII века, когда здесь стали появляться первые храмы. В эпоху Галичского княжества изредка сюда могли наведываться священники-миссионеры, подчинявшиеся Ростовской епархии, а также монахи, имевшие здесь монастырские соляные варницы . Возможно , в описываемый период здесь могли быть  небольшие часовенки и молитвенные дома, стоявшие в основном на многочисленных погостах.. Погост в те времена играл двойное значение : одновременно был и поселением и кладбищем, располагавшемся на его окраине. П.Стародубцев пишет в своей книге, что в центре погоста на самом возвышенном и видном месте, всегда стояла церковь, но в ту пору на свечинской земле еще не было храмов. Ближайшие церкви стояли в граде Котельниче и в крепостях, стоявших на границе молодого русского государства.

   Несмотря на описанную идиллию, жизнь в те времена на Свечинской земле нельзя было назвать тихой и мирной, поскольку здесь сходились границы владений новгородцев, галичан, вятичей и марийских князьков, за которыми стояли ордынские мурзы, а отношения между соседями были всегда натянутыми. В феврале 1238 года в западную окраину Вятской земли, на территорию Галичского княжества впервые вторглись полчища Батыя, разорили его до тла, но сам Галич - - столицу этого лесного края – они взять по некоторым данным не смогли ; уже в XII веке это был хорошо укрепленный город, да к тому же он был надежно укрыт лесами и непроходимыми болотами. В.Н. Татищев утверждал категорически : « Галич взят не был…» Не случайно именно Галич наряду с Новгородом становится центром обороны русских земель 21

С XIV века русичи сами перешли к активным боевым действиям. В 1374 году, как известно, новгородские ушкуйники славно «погуляли» - прошлись огнем и мечом по Ветлуге, Вятке и далее по Волге, разорив множество селений. В 1392 г. и сами вятчане, озлобленные после разорения Хлынова татарами, совершили «карательную» экспедицию по татарским владениям. Тогда же отряд котельничан где-то в свечинских местах подкараулил и разбил на голову татарское войско, возвращавшегося после набега на Устюг и по пути грабившего окрестные земли. В 1396 году в ответ на захват  татарами Нижнего Новгорода, галичские войска вторглись в земли будущего Казанского ханства  и три месяца били татарские отряды 22После этого те 30 лет не осмеливались нападать на Галичские владения. Впрочем единства среди самих славян не было. Вятчане, галичане и новгородцы то и дело воевали то друг с другом, то с Москвой, то с марийскими князьками, подстрекаемыми татарами, время от времени превращая западную часть Вятского края в кровавую, выженную и вытоптанную арену боевых действий.

Во второй четверти XV века в придачу к описанному на обломках Золотой Орды образовалось Казанское ханство, которое повадилось совершать набеги на северо-восток Русской земли. Объяснялось это тем, что терпевшие поражения во внутренних усобицах татарские князья, подстрекаемые турками,  возмещали свои неудачи путем грабительских походов на окраинные русские земли, на Галичское княжество и Вятскую землю. Русские летописи XV- XVI веков пестрят сообщениями об этом. Русскому пахарю, и без того уставшему от бесконечных усобиц, только этого еще не доставало. Казанцы  грабили и жгли селения, уводили людей в плен для последующей их продажи в рабство. На Галичское княжество такие опустошительные набеги имели место  в 1467, 1522, 1532, 1535, 1538, 1540, 1547 и 1549 гг 23.. Проходили они разумеется через территорию Вятской земли по водному пути с Волги по реке Ветлуге.  «Низовская земля вся, Галич и Устюг и Вятка и Пермь от Казанцев запусте» - сообщали летописи 24 Как раз в промежутке между этими набегами, в 1489 году, произошло присоединение Вятского края к Москве. Незадолго до этого события лишились своей независимости Галич (1450 г.) и Новгород (1478 г.), присоединенные к Москве. Это означало конец усобиц на севере Вятской земли..

После объединения северных русских земель, по приказу московского князя Василия III вдоль новой границы по реке Ветлуге был создан оборонительный рубеж для защиты от казанских набегов. Территория бывшего Галичского княжества была разбита на военно-административные районы – осады. В центре осады был деревянный городок-крепость, за стенами которого местные жители могли отсидеться в лихую годину. В Кологривскую осаду к примеру входило до 170 селений, управлявшихся из крепости. Жители удаленных от городков местностей укрывались от врагов в лесных засеках. Не мало таких осад, видимо, находилось и на территории Поветлужья, входившего в состав Кологривской и Унженской осад 25

В 1552 г. под натиском войск Ивана Грозного пало наконец Казанское ханство. На восточной окраине земли Русской наступил долгожданный мир. Началась усиленная славянская колонизация.  Наметился стремительный рост числа селений из-за притока приходящего населения, началось строительство храмов. С  другой стороны после утраты своего значения былые крепости пришли в запустение, поскольку в большинстве из них не развивались ни ремесла, ни торговля 26. В XVI- XVII веках в Заволжском лесном краю возникло много монастырей, насельники которых были привлечены идеальным уединением и нетронутой природой Вятской земли. Большинство из этих лесных обителей впоследствии исчезло, но монастырская колонизация в ту пору способствовала освоению Вятского края. Когда в середине XVII века был основан Кажиров монастырь и примонастырским крестьянам были даны льготы, они в большом количестве начали селиться по реке Ветлуге. Сюда же, в дикие лесные места, бежало много крепостных крестьян и дезертиров, которых монахи принимали и укрывали, как хороших работников 26.. Так началась новая история Вятского края.

 

             

                                             2. Первые храмы.

  Достоверно известно, что первый деревянный храм на Свечинской земле появился в 1712 году в местечке, расположенном в междуречье Ветлуги и Матюга в селении Матюги, известном теперь как село Круглыжи. Строительство храма шло с весны 1711 г.и было завершено к зиме 1712 года. Храмозданная грамота на учреждение прихода и постройку первой деревянной церкви в округе была выдана Владыкой Великопермским ; Вятская земля тогда относилась, как известно, к Велико-Пермской епархии. Торжественное освящение храма состоялось 10 декабря 1712 г. в христианский праздник Знамения пресвятой Богородицы. На праздник собрался люд со всех окрестных деревень. Освященный храм стал называться Знаменской Богородицей, а поселение, в котором он возник – селом Знаменским. Правда, как это часто бывало, церковное название села не прижилось и оно по-прежнему звалось в народе Матюгами, а потом появилось нынешнее название Круглыжи 27 По одному народному преданию, вокруг села были лужи, от этого де и произошло название Круглыжи, согласно другому название села происходит от слова «круглыш» - круглый стог сена 28..

   7 января 1728 г. первая церковь в Матюгах сгорела. Вятская духовная консистория разрешила построить в селе новый деревянный храм. Он  был сооружен в 1730 году, как говорят, - еще лучше прежнего. Этот храм простоял долго и сгорел в октябре 1818 года29.. В 1762 г.епархиальное начальство дало разрешение на постройку в селе еще одной церкви, на этот раз холодной ( неотапливаемой) в честь Иоанна Предтечи30.. Таким образом, в конце XVIII  века в Круглыжах стояло 2 деревянные церкви – Знаменская и Предтеченская.

   В 1717 г. было основано село Юма на месте Юмских починков. По храмозданной грамоте преосвященного Дионисия епископа Вятского и Слободского здесь в 1719 году была построена и освящена первая церковь в честь Николая Чудотворца 31.. С тех пор престольным праздником стал ( да и остается по сей день в сознании верующих) Николин день, так же как в Круглыжах – Иванов день, т.е. день Иоанна Предтечи.

  Всего за столетие в Юме сменилось 5 деревянных храмов. Первая церковь сгорела 24 декабря 1723 г. В 1727 г. сгорела и вторая деревянная церковь, построенная и освященная в том же году. Вновь строится деревянный храм из дерева. К 1769 г. он обветшал и был заменен новой Покровской деревянной церковью. Старую церковь разобрали в 1770 г. и построили еще одну церковь, видимо, холодную 32 В конце XVIII века в Юме, также как и в Круглыжах, стояло 2 деревянные церкви – Николаевская и Покровская, но и они уже не вмещали резко возросшее число прихожан, особенно в дни больших праздников..

   В 1763 году на Свечинской земле был открыт третий приход, в селе Ацвеж, точнее говоря, в расположенной на его месте деревне Лодейной над речкой Малой Юмой, которая протекала между нынешней деревней Сараи и селом   Ацвеж ; в самой деревне стояло только два двора и она была передана священослужителям.  В новый приход были выделены деревни соседних Юмского и Екатерининского приходов Котельничского уезда. Первая деревянная церковь была освящена в честь святого Димитрия Ростовского. Стояла она на пригорке между двух речек 33..

  Сохранилось народное предание, когда утверждали приход и были, соответственно, некоторые территориальные споры с соседями, решили спор уладить этаким пари – назначить крестный ход из Ацвежского и Екатерининского приходов навстречу друг другу и где он встретится, там и будет граница нового прихода. В указанное время из обоих приходов вышли верующие со святынями ; встреча их, как гласит предание, произошла у деревни Несветаевской, которая отошла к новому приходу, а на месте памятной встречи была построена часовня 34..

  А теперь попытаемся представить, как же могли выглядеть первые свечинские храмы. Изображений их не сохранилось, но, оказывается, представить, какими они могли быть, не такое уж трудное дело, ведь на Вятке существовал только один тип деревянных церквей — клетские. На севере области строили еще шатровые храмы, но они не получили широкого распространения, и уже в середине XVII века были запрещены Церковью. Плотники русского севера, конечно, не видели ни каменных византийских храмов, ни храмов времен Древней Руси, поэтому свой поиск конструктивного решения православного храма они начали с самого простого, с того, что было перед глазами: с рубленой клети, которая была основой и деревенского дома, и хором знатного человека, и часовни. Так появился 3-х частный тип клетской церкви, получивший наибольшее распространение и ставший образцом для постройки многих и многих церквей: основная, более крупная и высокая клеть (молельный зал); прирубленная к ней с западной стороны вторая клеть (притвор, трапезная); третья клеть, прирубленная с востока (алтарь). Правда, в начале третья клеть имела прямоугольную форму, наиболее простую для срубов. И только позднее, когда форма этой части деревянной церкви стала копироваться с круглых алтарей каменных храмов, она изменилась на пятистенную, восьмигранную, наиболее близкую к кругу. «Круглый» прируб стал признаком принадлежности к церкви. Примерно такими были первые храмы в Круглыже, Ацвеже и Юме: 3-срубные, приземистые, с волоковыми окнами, с бревенчатыми охлупенями (коньками) на крышах. Службу в них старались проводить чаще всего в летнее время года 35..

  Со временем менялся облик деревянных церквей. Наверное, в свое время в Круглыже или Юме это можно было видеть и сравнивать по двум церквям, поставленным в разные годы. Появились кирпичные печи с дымовыми трубами, округлые алтари, расширились окна. Одним из средств «преукрашения» мастера считали повышение высоты храмов. Сруб основной церкви постепенно приобретал квадратный план со стороной от 3 до 6 сажен и высоту до 25 сажен и при этом перекрывался на 4 ската «колпаком» или «шатром». С ростом численности прихожан менялись размеры трапезной: она становится шире даже основной церкви. В ней и ставились «черные печи». После окончания топки и выпуска дыма через волоковые окна, открывали двери в основное помещение и нагревали его за счет теплого воздуха из трапезной. Колокольни при русских церквях появились гораздо позднее; даже в середине XVIII столетия многие церкви ставили без звонниц, а прихожан собирали к службе ударами в «било», или колокола вешали на деревянные столбы под кровлей. Скорее всего, и над свечинскими селами колокольный звон зазвучал впервые только в конце XVIII века, когда на этой земле была построена первая каменная церковь с колокольней.

  Деревянные храмы позднейшего времени, хотя и сохраняли в своей основе принцип постройки клетского типа, ставились уже на фундаменте, у них имелись более увеличенные окна, наружная обшивка и железная кровля. Внутри эти церквушечки были оштукатурены и покрашены. Все это резко отличало деревянные храмы второй половины XIX века от храмов, например, XVIII века, а храмам в каменном исполнении они мало в чем уступали как по внешнему виду, так и по внутреннему убранству.

   Только в самом конце XVIII века на Свечинской земле началось возведение добротных каменных храмов, хотя в остальных уголках Вятской земли каменное церковное строительство было начато на 20-30 лет раньше. Как раз в это время в России наблюдается новый подъем каменного строительства, запрещенного в свое время Петром I везде, кроме Петербурга, и возобновившегося с воцарением Елизаветы Петровны. При этой царице число каменных храмов, в т. ч. и на Вятке, увеличивалось с каждым десятилетием. 70 процентов деревянных храмов заменилось каменными. Пик «церковного строительства» пришелся на 1770 годы, в которые только в Вятской губернии было построено или начато сооружение более 30 каменных храмов 36

  На Свечинской земле первый подобный храм был построен в селе Матюги-Круглыжи. Храмозданная грамота на его постройку за № 217 была выдана епископом Вятским и Слободским преосвященным Лаврентием 11 февраля 1794 г. Строительство началось местными зодчими только в 1798 г. и было закончено  к концу 1800 г. В последующие годы церковь в Круглыжах была значительно расширена за счет приделов. Эта работа затянулась до 20х годов XIX    века 37

    Хотелось бы сказать несколько слов о том, как в те времена производилось строительство каменных храмов, заимствуя в качестве примеров некоторые факты из истории других районов Вятской земли.

   Большинство сельских храмов сооружалось «тщанием всех прихожан» — на их средства и, зачастую, их трудом. В редких случаях храмы воздвигались на средства отдельных особ, например, разбогатевших крестьян, но их средств хватало на строительство лишь деревянных церквей. Так, деревянная церковь с. Федосеевского была построена в 1901 г на капитал, пожертвованный умершим священником села Юмы Феодором Агафонниковым в сумме 500 р., на добровольные пожертвования сторонних лиц и прихожан 38.. Вера в Господа была неотъемлемой частью быта крестьян. Тамбовский архимандрит Феодор Поздеевский в 1905 году писал, что, может быть, только в простом народе не утрачена еще живая вера во Христа и что в среде деревенских прихожан выпускник семинарии завершает свое духовное образование, получая здесь то, чего ему недоставало в учебном заведении: «по крайней мере в деревне нередко паства намного выше духовно, чем её молодой пастырь».

   Чаще всего решение о постройке в селе каменного храма принималось «всем миром» на сельском сходе или на приходском собрании. Составлялся «общезаручной приговор» вместе с соответствующим «доношением» (прошением), направлявшийся затем правящему архиерею для получения «храмозданной грамоты». На собрании выдвигался «выборный», который должен был доставить это «доношение» архиерею в Вятку. Ему же поручалась вся организация строительства: денежные дела, прием материалов, наем подрядчика (мастера), досмотр за работами («ходить и наблюдать ежедневно»). Выборной имел право «мирских людей во всем наряжать», но он обязан был решать все вопросы совместно с причтом и церковным старостой, что получалось порой не всегда мирно — староста и священники действовали иногда по-своему усмотрению, не считаясь с выборным и мастером.

   Разумеется, архиерей, несмотря на всю полноту власти, принимал подобные решения не от своего имени, для этого он сам должен был получить разрешение Святейшего Синода и даже Его Величества; без особого разрешения Синода не дозволялось даже ставить престолы в церквях, не говоря уж о том, чтобы строить и освящать сами церкви. Синод же сообщал точную дату установки «святых престолов» и даже их размеры. Об освящении вновь построенной церкви требовалось «просить особым доношением» архиерея.

  После того, как «выборный» возвращался с победным видом в родное село, начинали искать «подрядчика» — мастера. Наем подрядчика часто зависел от его репутации, красоты и прочности созданных им ранее построек.  Как правило заказчики в лице прихожан и подрядчик заключали договор (по-нашему — контракт) на постройку церкви, которую подрядчик собирался вести чаще всего  «своими работными людьми». В подобных договорах почти всегда предусматривалось строительство из уже готовых материалов, о которых обязаны были позаботиться сами заказчики. То же касалось и строительного инвентаря. Часто строительный кирпич вырабатывался и обжигался в специально вырытой большой яме. Иногда церковный кирпич вырабатывался и хранился в специально построенном сарае. Любили наши предки порядок!

   Изготавливался кирпич, как правило, по подряду. Сами каменщики обязывались этот кирпич напрасно не тратить и не разбивать, содержать его в кладке в чистоте и беречь при непогоде. Необходимые плотничьи работы (кружала, леса и «вымостки»), а также побелку стен, устройства печей в трапезной, настил полов, подъем и установку крестов на церковные главы мастера брали на себя и дополнительной платы за это не требовали. С подрядчика бралось обязательство «самому не пьянствовать, и работных людей от пьянства удерживать, не чинить «озорства», «частых гулянок» и т. п.

  Мастер гарантировал прочность и нерушимость возведенного им здания, бесплатное исправление допущенных ошибок в течение первых 3 лет за свой счет. Места под церкви и колокольни выбирались высокие, как правило, вблизи оживленных дорог или на высоком берегу реки, с тем расчетом, чтобы купола с крестами были бы заметны издалека; свидетельством тому до сих пор служат единственные уцелевшие храмы в селах Ильинском, Юма и Старица.  

  Как правило, строились храмы на общенародные средства: люди делились своими сбережениями, давали, кто сколько мог, хотя бы по рублю. Например, на постройку каменной церкви в с. Круглыжи собиралась подать с крестьян 39 Она собиралась деньгами, хлебом, продуктами питания — всем, кто что мог дать. У кого не имелось денег, отдавали продукты питания, вплоть до яиц. И может быть, благодаря этому, каждое церковное здание отличалось от другого каким-то особенным своеобразием и красотой, присущими лишь ему. По состоянию церковного здания судили о богатстве прихода. Каждая церковь была «лицом» своего прихода.

   Поэтому храмы всегда являлись гордостью прихожан, и они ничего не жалели для постройки, ни средств, ни своего посильного труда. Помогая возводить на века вперед церковные стены, они вкладывали в них как бы частичку себя. Не случайно архитектурное искусство кто-то метко окрестил «застывшей музыкой поколений». Тому есть много интересных примеров. Один красноярский старожил поведал мне удивительный рассказ о том, как возводили последнюю церковь в Красноярском. На постройке её участвовали практически все поселяне; выстроившись цепью, все от мала до велика, от разрушенной старой церкви до строящейся церкви, передавали по рукам друг другу кирпич. Благодаря такому организованному методу он оказывался на стройке быстрее, чем если бы его доставляли вручную. На строительстве церкви в с. Байса Уржумского уезда также работали все жители села и ближних деревень. Каждый взрослый человек обязан был отработать на стройке определенное количество дней, помогали и дети. Правда, здесь кирпич не был, видимо, заготовлен заранее, и прихожане везли его из разных мест на своих лошадях. Затем строительный материал вручную поднимали наверх по винтообразной лестнице 40.. Строительный сезон длился обычно с конца апреля-начала мая до наступления осенних холодов. Подрядчика обязывали «до окончания вселетняго времени никуда из села не отлучаться» и «работать с поспешностью».

  Во время строительства новой церкви священнослужение совершалось обычно в старой церкви, а если таковой не имелось (деревянные церкви часто горели), то его предписывалось совершать во временной часовне или, в крайнем случае, в церкви соседнего прихода.

   В XVIII веке каждый строящийся храм копировался  с какого-нибудь образца, ранее построенной церкви. Традиция ориентировать зодчего при сооружении храма на какой-нибудь образец идет еще со времени средневековья, а в Вятском крае существовала вплоть до XIX    столетия. Исполнение нехитрого «проектного» рисунка было под силу многим священнослужителям и мастерам-строителям. Скорее всего, они изучали и как умели зарисовывали полюбившуюся церковь и её основные детали по требованиям своих нанимателей. К примеру в селе Лебяжье они обязывались «оную… зделать наподобие села Истобенского Николаевской церкви во всем непременно» 41..

  Сколько получал мастер за свою работу ? Известно, что мастер Кошкин получил за свою работу в слободе Кукарке на строительстве Покровской церкви в 1780 г. 97 рублей 50 копеек, из чего 80 рублей ушло его немногочисленным помощникам — 3 каменщикам, водовозу, старику «кой из творила накладывал на лотки известку», и 5 малолеткам, носившим кирпич, со включением им пропитания. Таким образом, чистый заработок мастера за сезон составил всего лишь 17 рублей 50 копеек42

       После того, как церковь практически достраивалась, на ее купола возводили кресты, которые в солнечную погоду ярко горели на солнце как золотые, но они были не золотые, а всего лишь позолоченные. Красились купола, что интересно, чаще в один цвет: зеленый

  Всё оформление интерьера церкви — иконы, статуэтки, фрески — выполнялось местными мастерами.   Колокола чаще всего для церквей дарились (жертвовались) или покупались. Дарились и покупались они в основном зажиточными людьми. В старину существовала в среде зажиточных людей такая прекрасная традиция, как пожертвования на Церковь. Считалось непременным из вырученного капитала десятую часть отдать Церкви- а там и Бог не забудет жертвователя. Традиция эта шла с древних времен, еще со времени установления христианства на Руси. Пришла она и на Вятскую землю, пустила здесь прочные корни. Наиболее состоятельные люди строили даже целые храмы, как правило, из числа уроженцев здешних мест, которые уехали в большие города и нажили там большие капиталы.

     После своей постройки церковь достраивалась и приукрашалась и в последующее время, содержалась в порядке. денно и нощно, подкрашивалась её кровля, ремонтировалась ограда вокруг неё. Об этом заботился и причт, и прихожане, и местная власть в лице земского начальника или управы.

  Первый каменный храм в Круглыжах вышел на славу, поражая своей архитектурой. По словам современника, « в воды реки Матюг смотрелось красивейшее сооружение с самой высокой в округе колокольней» 43..  Величественная Круглыжская церковь имела много общего по своему архитектурному стилю и отделке с храмом села Пасегово, сохранившегося до нашего времени, и другими храмами, расположенными вблизи города Вятки 44.. Она стала одним из последних храмов, созданных в народном стиле. Как известно, 11 ноября 1777 г. Вятская духовная Консистория издала указ о запрещении строить церкви и колокольни без «проектов архитекторских». Отныне все храмы стали возводиться только под архитекторским надзором и только по архитекторским проектам 45..

   «Клировая ведомость Круглыжской церкви» за 1915 год сообщала : « зданием каменная, крыта железом с отдельной колокольней, соединена коридором. Крепка. Колокольня и коридор каменные же и крыты железом

  Престолов 3 : главный в холодном храме в честь Знамения Божией Матери ; в приделе теплой церкви правый во имя Рождества Иоанна Крестителя и левый во имя святителя Модеста архиепископа Иерусалимского.

Утварью достаточна» 46

  Пожилая жительница села Круглыжи так вспоминала о своем приходском храме : « А вот церковь какая была. Она 40 лет строилась этим приходом ; деньги с крестьян собирали. Был, это самое, кирпичный завод: кирпич, значит, делали. Так она такая высокая. Даже были две : одна была теплая, зимняя, другая холодная, летняя. Было колоколов 200 пудов ( это медных колоколов), дак я не помню, как сказать, сколько это стоило и как поднять. Ведь это не было ни кранов, ниче. Люди поднимали на веревках. Я вот не помню,сколь эта церковь была высока. Очень высока была церковь : звон был слышен за 10 километров. Мама была у Суворовых (деревня была такая) так вот она рассказывает, что было слышно. Мати говорит : « зазвонит – так и слышно. 10 километров было слышно звон…В алтаре там все было позолочено» 47..

  К этому остается добавить, что высота церкви составляла 60 м, а на высоченной колокольне в начале XX века висело 20 колоколов разного размера. Самый большой колокол весил 210 пудов48.. Великолепно было и внутреннее убранство церкви. К 1917 году в храме имелось множество уникальных старинных икон и предметов утвари, позднее безжалостно уничтоженных и разворованных. К примеру, по народному преданию, в церкви была такая икона, когда к ней подходил на исповеди сильно грешный человек, она плакала настоящими слезами 49

    В 1792 году была выдана храмозданная грамота на постройку каменного храма в честь 3 Святителей в селе Ацвеж. Его строительство было закончено в начале XIX века. В 1819 году к храму была пристроена колокольня в одной связи с ним 50

  В XVIII столетии при первых церквях стали заводиться первые церковные документы – описи церковного имущества, метрические книги и исповедные росписи, в большинстве своем сохранившиеся до нашего времени. Самые первые из них датируются концом 1770-х годов : в 1777 г. заводятся исповедные росписи в Юмском приходе, в 1779 г. метрические книги в Ацвежском приходе, в 1780 году в Юмском приходе заводятся метрические книги. В 1784 году актовые книги были заведены в Круглыжском приходе 51.. Если обратиться к этим документам, можно узнать о всех сторонах духовной жизни тех лет – о священстве, о требах, о числе населения в каждом приходе и даже о том, какие болезни были распространены в то время.

    Каменное церковное строительство на Свечинской земле началось в обстановке больших перемен, произошедших в жизни этого уголка Вятской земли.  По реформе, проведенной Екатериной II в 1775 г., на территории Вятского края в 1780 г. было образовано Вятское наместничество с центром в Хлынове-Вятке. По указу сената 13 декабря 1796 г.Вятское наместничество было преобразовано в Вятскую губернию с 11 уездами. Свечинская земля вошла в состав Котельничского уезда, к которому административно относилась, впрочем, и раньше, была поделена на 4 волости 52.. В церковном плане первые свечинские приходы также были причислены к Котельничскому церковному округу, войдя в состав его благочиний. Так приход села Круглыжи вошел в 4й благочинный округ с центром в селе Даровском 53..

    К этому времени должность благочинного существовала уже около 80 лет, введенная Петром I. Благочинные - временные управляющие церковным округом, назначаемые только архиереем,- заменили прежних  выборных «поповских старост», выполнявших финансовые задания, должность которых существовала еще со времен митрополии 54.. Неуклонный рост числа населенных пунктов, церквей и приходов, вызвал к жизни в конце XVIII ст. образования особых церковных округов – благочиний, управляемых особыми должностными лицами из среды приходского духовенства. Так возникли и Котельничские благочиния.

   При Екатерине II через северную часть Свечинского края на месте древней дороги был проложен тракт государственного значения из Питербурга в Сибирь, известный как Старо-Вятский тракт. Шел он через Кострому, Галич, Шарью, у села Пыщуг отделялся от Велико-Устюжского тракта и шествовал через Вохму и Вятку на Сибирь ; по территории Свечинского края тракт шел через Сретенское и Старицу55.  Благодаря ему центр экономической и общественной жизни окончательно закрепился за северной частью будущего района и оставался им до основания станции Свеча. По этому тракту за всю его историю кто только не проезжал!   Ехали по этому тракту в свое время и жена Пушкина Наталья Гончарова и декабристы в сибирскую ссылку и поэт В.А.Жуковский в Вятку. 

  В разное время по Вятскому тракту проезжали и царственные особы. Так в 1824 году по нему проезжал царь Александр I, возвращавшийся с Уральских заводов в Питербург. Богомольный царь, большой любитель церковного пения, по пути следования неоднократно посещал сельские храмы, стоял там на молитве, иногда щедро одаривал священнослужителей 56.. В 1889 г. здесь ехал в кибитке Государь Алекандр III. В местные церкви он правда не заезживал, а только любовался красою местной природы. Старожил д. Пронино  Никита Семенович Скурихин вспоминал рассказ отца : «Государь, видимо, любовался красотою природы, он изволил открыть окно кибитки и посмотреть из любопытства на нашу деревню» 57..

   По этому знаменитому тракту в Сибирь прошло немало партий каторжан. Вели их на каторгу пешком, а для надзора рядом ехало верхом на лошадях 4 вооруженных конвоира. Часто люди из-за тяжелой дороги умирали в пути. Старожилы деревни Скурихины знали безымянную могилу около своей деревни, где были захоронены 12 каторжан, погибших в дороге 58.. Следует заметить, что дорога на царскую каторгу была гораздо тяжелее, чем сама каторга. Если отбросить в сторону страшилки, сочиненные в советское время, а брать за основу реальные факты, получается, что на этой «каторге» заключенные жили на правах вольнонаемных, получали зарплату за свою работу ( а работали они мало, жаловались на бездельную жизнь) и часто сбегали с такой каторги т.к. охраны там было почти никакой…

                                3.Свечинские приходы в XIX веке.

 

   XIX век Свечинская православная земля встретила в строительстве 2 каменных храмов – в Ацвеже и Юме. Строительство каменного храма в селе Юме началось в 1802 году. 19 марта была выдана храмозданная грамота на построение в селе каменного храма вместо сгоревшей Николаевской церкви и обветшавшей Покровской. Прошение было подано священником Ионой Мотрохиным 59.. Церковь была построена на средства прихожан в стиле вятское барокко, характерного для большинства вятских храмов т.е. имела вид корабля. Огромное величественное сооружение поражало своим великолепием не только снаружи, но и внутри. Краевед П.Стародубцев в книге «Земля Свечинская» отмечал о Юмской церкви : «…она являлась своеобразным памятником древнерусского зодчества, хотя и не столь ярким и заметным по архитектуре». Жительница д.Содом З.С.Шашмурина вспоминала о храме в Юме : « Церковь буквально утопала в сирени, кресты над куполами казались маленькими птичками – так они были высоки60.…»

    Первый придел в новоустроенном храме был освящен 6 декабря трудного 1812 года. Освящен он был священником Стефаном Денисовым в честь святителя Николая Чудотворца 61., к которому русские люди обращались с горячей молитвой в годы Отечественной войны о победе над наполеоновскими полчищами.

  30 сентября 1835 г был освящен второй придел – в честь Покрова Божией Матери в холодном храме61А. Последний придел Юмского храма в честь святых Фрола и Лавра, 2й придел теплой церкви, был освящен только много лет спустя, 17 ноября 1864 года 62..  «Клировая ведомость» Юмской церкви 1915 года о ней сообщала : «Построена в 1802 году тщанием прихожан. Здание каменное, с таковой же колокольницею в одной связи, крепка, покрыта железом. Утварью достаточна63.». Колокольня при храме несколько раз перестраивалась. Изначально звонница была деревянной и за 1830-е годы отмечалось, что она ветхая 64 Она была разобрана и в 1845 г заменена каменной ; во время строительства колокольни, колокола висели на столбах. В высоту колокольня Юмской церкви достигала 24, 5 сажени, а в длину 8 сажень 2 аршина. На колокольне висело 9 колоколов, самый большой из которых весил 103 пуда 30 ф. 65

  В 1872 году церковь была обнесена каменой оградой с железными решетками66 В 1877 г. храм внутри был украшен изображениями на стенах и сводах и лепниной – изображениями в клеймах 67.. До начала  смутного времени в храме Юмы хранилась своя святыня – древняя икона Николая Чудотворца с надписью, позднее безвозвратно утерянная68

  С 1841 по 1877 гг был полностью перестроен храм в Ацвеже. Видимо, каменный храм, построенный в конце XVIII века оказался к этому времени уже тесен для возросшего числа прихожан и приходу потребовался новый более поместительный храм. В своей книге краевед П.Стародубцев пишет, что храм в Ацвеже был «реконструирован», т.е. переделан. Это не совсем так : на самом деле в Ацвеже в середине  XIX века каменный храм был разобран полностью, а на его месте построено  2 новых других. П. Стародубцев, видимо, не знал ни об этом, ни о том, что в Ацвеже стояло 2 каменных церкви, составлявших единое целое.

   С 1841 по 1861 гг в селе рядом со старой церковью был построен по проекту ссыльного в Вятку архитектора Витберга построен новый теплый храм, что стоило приходу немалых   Известный архитектор Александр  Лаврентьевич Витберг, автор проекта московского храма Христа Спасителя, был в 1835  году сослан в ссылку в Вятку и спроектировал за годы ссылки несколько красивейших вятских храмов, в том числе Александро-Невский собор г.Вятки и Казанско-Богородицкую церковь с.Ацвеж.

 

средств. Новый 2х-купольный храм был освящен в честь святого Димитрия Ростовского.  В1877 году в Ацвеже был разобран старый храм 1792 года постройки и на его месте был построен новый холодный 3х-купольный храм в каменном исполнении. Старая колокольня, видимо, была тоже разобрана и построена новая, еще выше прежней 69 Вся выстроенная пятикупольная церковь ( точнее говоря, 2 отдельных храмовых здания) по своей архитектурной сложности, величию и красоте, по словам краеведа П.Стародубцева, «не уступала, за исключением Александро-Невского собора, самым именитым храмам Вятки70.». Каждый купол храма означал один престол, в честь которого он был освящен.

  В 1915 году «клировая ведомость» сообщала об обоих храмах : « Зданием та и другая церкви каменные и одноэтажны. Колокольня каменная 3х-гранная в 4 яруса. Покрыты железом, прокрашены снаружи  на масле белилами. Здания прочны…Длина холодной церкви 10 саженей, теплой церкви 14 саженей, ширина холодной церкви 12 саженей, теплой 10 саженей. Церковь имеет форму креста и окружена каменной оградой.

Престолов 5 , 3 из них в холодной церкви : 1 в честь Казанской иконы Божией Матери ; 2й Иверской иконы Божией Матери ; 3й в честь преподобного Серафима и священномученицы Параскевы.

В теплой церкви 2 : 1) святителя Дмитрия Ростовского ;

                                  2) Митрофания Ростовского.

Утварью церковь достаточна, ризница пополняется 71.».

  Ацвежский приход стал единственным на Свечинской земле, где отмечалось в году аж 6 престольных праздников. Самым торжественным из них была 9-я пятница, отмечавшаяся перед началом сенокоса 72..

В 1848 году на Свечинской земле появился приход в селе Ивановском, выделенный из Круглыжского, с постройкой деревянной часовни в селе. В том же году была заложена в селе и деревянная церковь в честь Иоанна Предтечи, строительство которой было завершено в 1849 г. 73. ; по этой причине новое село стало называться Ивановским, хотя есть версия, что название произошло от соседней деревни Ивановцы72А. В 1864 году здесь вместо деревянной церкви был заложен добротный каменный храм с 3 престолами, а прежний деревянный был продан в село Ново-Царское 74.. Как вспоминают старожилы, это была одна из самых красивейших церквей в уезде 75..

 «Клировая ведомость» за 1915 год сообщала о храме : «Построена в 1864 году тщанием прихожан, зданием каменная, с таковой же колокольницею в 1 связи, крыта железом, крепка.

  Престолов 3 в честь Пресвятого духа, Воздвижения креста Господня и Предтечи Господня Иоанна.

 Утварью достаточна, ризница же весьма скудна 76.».

  В последней четверти XIX века в Свечинском крае было построено еще 3 новых храма – в учрежденных селах Ильинское , Ново-Царское и Успенское ( по непроверенным данным, еще один деревянный храм был построен в 1885 г. в с.Старица77), а в начале XX века к ним добавилось еще 4 храма в деревянном исполнении. Такие удивительные темпы церковного строительства, когда за какие-то 60-70 лет было построено храмов больше чем за прошлые 150 лет можно объяснить бурным ростом населения в округе после реформ 1860-х годов, числом появления новых населенных пунктов. Маленькие деревушки увеличивались в размерах и Синод возводил их в разряд сел с построением молитвенных домов и церквей. Деревянные же церкви, уже существовавших сел, не вмещали в себя резко возраставшее число верующих, и вместо них возводились более поместительные и более внушительные каменные храмы.. Нередко бывало и так, что и каменные храмы лет сто спустя, становились «тесны» и их пространство увеличивалось посредством расширения церкви с постройкой бокового придела, как это было в Ацвеже.

  Расскажем об этих храмах особо. Первым из них был построен в 1877 г. каменный храм в честь Илии Пророка в сельце Балахна при небольшой речке Матюг..  В честь храма село получило название Ильинское. Ильинская церковь стала последним каменным храмом, появившемся на Свечинской земле.

  Ильинские старожилы так рассказывали о своем храме  : «Тут церковь была большая, хорошая…Церковь сложена была очень крепко : на чистом яичном составе, яйцо и известь, только белок. А известь гасили по десятку лет и еще добавляли алебастру 78.».

  Из «клировой ведомости» церкви за 1915 год : « Церковь построена в 1887 году тщанием прихожан. Зданием каменная с таковой же колокольнею в 1 связи, крепка, покрыта железом, в 1911 г церковь была обнесена опочной с железной решеткой оградою.

  Престолов в ней 3 : 1 в холодной церкви пророка Илии, в теплой церкви правый 28 ноября 1912 г. освящен во имя св пророка Феодосия Черниговского и левый во имя святого Афанасия архиепископа Александрийского.

  Утварью достаточна79

  В 1891 году возводится деревянный храм в селе Ново-Царском (теперь Октябрьское). Одновременно с церковью в 1892 году в селе началось и строительство школы. Оба здания открылись в один 1894 год. 20 ноября 1894 года храм был освящен в честь благоверного князя Александра Невского и Марии Магдалины. Село получило свое необычное название – Ново-Царское – в честь вступления на престол Николая II в том памятном 1894 году  80..

  «Клировая ведомость» церкви за 1915 год сообщала о ней : « Церковь построена в 1894 году тщанием прихожан, зданием деревянная на каменном фундаменте с таковой же колокольницею в 1 связи. Крепка, крыта железом.

 Престол в ней 1 в честь благоверного князя Александра Невского и Марии Магдалины.

Утварью достаточна 81.».

  На самом исходе XIX века, в 1897 году, в год первой всероссийской переписи, Свечинская земля украсилась еще одним деревянным храмом – в селе Успенском. И вновь село получило свое название в честь престола церкви.

 Церковная «клировая ведомость» 1915 года сообщала об Успенской церкви следующие интересные факты :    « Церковь построена в 1897 г тщанием прихожан. Зданием деревянная на каменном фундаменте с деревянною колокольнею в 1 связи, покрыта железом, довольно крепка, но имеет недостаточную глубину фундамента. По акту составленному 21 января 1898 года архитектором гражданином Бухгольцем для полного обезпечения в будущем необходимо сделать некоторые исправления, а именно : « вследствие глубины фундамента в среднем на 1 ¼ аршина необходимо его довести до проэктной глубины т.е. более 2 ½ аршина по крайней мере под колокольнею, в опорных углах».

  Престол в ней 1 во имя Успения Божией Матери.

  Утварью и ризницею малодостаточна 82.».

   При всех открываемых церквях до 1917 года заводились актовые книги – описи имущества, метрические книги и исповедные росписи, из которых можно узнать о всех сферах духовной жизни Свечинского края XIX - начала XX веков.

  Кроме красивейших храмов, в старину Свечинскую землю украшало несколько часовен. В отличие, к примеру, от Уржумского уезда, в каждом приходе которого насчитывалось порою не по одной часовне, здесь к концу XIX столетия не было такого богатого разнообразия и стояло только часовни 3.                    

   Что такое православная часовня? Это небольшая культовая постройка чаще из дерева, реже каменная, на каменном фундаменте или без него, с окнами и куполом, увенчанном шпилем с крестом, обычно стоявшая в городе, деревне или на погосте. Ставились часовни либо на месте каких-либо чудотворений, в честь памятного события или Православного праздника.

            Самая древняя часовня на свечинской земле, как уже говорилось, стояла в деревне Несветаевской Ацвежского прихода. Правда, по архивным документам, она была построена (возможно перестроена) лишь в 1874 году с разрешения епархиального начальства. В начале XX века это было деревянное пятистенное здание 5 сажень в длину и 3 сажени в ширину ; внутри часовни имелся иконостас столярной работы с резьбою, выкрашенный масляной краской с новыми иконами 83..

  О празднествах, совершаемых в часовне, ведомость о ней за 1915 год сообщала следующее : «Празднество в честь Божией Матери по случаю принесения святой иконы Ея – Иверския в первый после 20 июля воскресный день. Совершается в Несветаевскую часовню с крестным ходом к ней после литургии в сельском храме». Тут же отмечалось, что часовня стала ветшать 84..

  На кладбище того же села Ацвеж стояла еше одна часовня 1882 года постройки, тоже деревянное здание на каменном фундаменте, имевшая по 3 сажени в длину и ширину. В ней тоже имелся иконостас, причем старинный, перенесенный из храма. В кладбищенской часовне исправлялись панихиды в радоницу и Троицкую родительскую субботу. В 1915 году отмечалось, что часовня еще прочна 85..

  Еще одна часовня стояла в селе Юма, построенная в 1876 году с разрешения Вятского Владыки Аполлоса на средства крестьянина Михаила Пономарева. Это было деревянное здание на каменном фундаменте. В длину она имела 5 сажень, в ширину 2 сажени, внутри кроме нескольких икон не имела никаких украшений. празднество в часовне происходило 18 августа – в день памяти святых мучеников 86.. По словам старожилки Г.Н. Коряковцевой, 1937 г.р., часовня находилась на месте современного кладбища, что примерно в полкилометре от церкви 87..

  По словам старожилов с.Юма в приходе была еще одна часовня,  стоявшая у моста через реку Свеча, тоже в полукилометре от храма 88.. В дореволюционных документах церкви однако это часовня не значится, возможно она была построена в советское время.

   В XIX столетии в жизни Русской Православной Церкви произошло множество важных событий. Одним из таких главных событий стало повсеместное учреждение церковно-приходских попечительств - особых выборных  представительств от прихожан, которые стали заниматься всеми хозяйственными делами церквей. Во главе попечительства стояли председатель и церковный староста, которых тоже избирали из среды прихожан. В начале ХХ века такие попечительства были при каждом храме, но не имели никакого отношения к духовенству.

Церковно-приходские попечительства (будем для краткости именовать их ЦПП) были не всегда. Впервые они возникли в 1864 году и приняли самое важное участие в устроении  благосостояния церквей. Вместе с многочисленными церковными братствами они везде способствовали подъему и оживлению приходской жизни во всех ее проявлениях – сооружению и ремонту храмов, часовен, появлению церковных школ.   Председателем ЦПП первоначально избирался настоятель церкви . Позднее в председатели ЦПП стали избирать наиболее хозяйственных мирян - в те времена и без того духовные лица «загружены» были обязанностями, что говорится, по полной программе.

По приговору прихожан рядовые члены попечительства избирались из числа наиболее благочестивых и хозяйственных крестьян. Также его непременными членами состояли два помощника настоятеля (первоначально тоже из состава причта), церковный и волостной старосты. Крестьяне, избиравшиеся в ЦПП, обязаны были безвозмездно участвовать во всех работах по призыву священника: ремонт и строительство зданий, расчищать дорожки зимой во дворе, в саду, на церковном кладбище (если при церкви не было постоянного дворника), помогать священнику перед службой и на службе (если не было пономаря).

Каждое сельское общество избирало также старосту деревни и сборщика податей ( в том числе руги – сбора продутами с прихожан для причта). Сборщик собранные деньги передавал «в казну доверенному лицу, сидящему на сейфе (охранник)», а ружное зерно непосредственно священнику. Сборщик податей получал жалование, больше, чем у сельского старосты – 5 рублей в месяц, последний же довольствовался лишь «трешкой». Несколько позднее церковными сборами стали заниматься исключительно попечители церкви.

ЦПП существовало при каждой церкви.  К примеру одно из первых попечительств было открыто в 1862 г. при Юмской церкви. Первым председателем его стал священник Петр Наумов 89 Напротив, одно из последних попечительств было открыто в приходе с. Каменки-Вознесенской 15 июня 1913 г. Председателем его с 15 июня 1913 г и видимо до революции состоял священник Николай Лобовиков 90..

 Не менее важные реформы были проведены в отношении народного образования, к участии в котором дважды за столетие было привлечено духовенство. Первые народные школы – приходские училища при храмах – возникли на Вятской земле в 1840-е годы. Первыми учителями в них стали сельские священники.  Хотя по губернии планировалось открыть 200 таких школ, в Свечинском крае они не появились. Единственное ближайшее такое училище с двухлетним курсом обучения находилось в уездном городе Котельниче 91

 Приходские училища просуществовали до великих реформ 1860-х годов, когда были заменены земскими училищами, а духовенство отстранено от дела народного образования, что в условиях неграмотности народа сказалось плачевно на последнем т.к. грамотность в следующие годы выросла в лучшем случае лишь на несколько процентов. Царское правительство осознало свою ошибку спустя 20 лет и вновь призвало духовенство принять деятельное участие в просвещении народа. И духовенство с большим воодушевлением откликнулось на призыв Государя. В 80-90-е годы XIX века вновь началось возрождение церковных школ, на этот раз просуществовавших до начала 1918 года. На этот раз началось открытие церковно-приходских школ и на Свечинской земле. Здесь церковно-приходские школы открывались в таком порядке :

22 апреля 1885 года – с.Круглыжи

1890 год – с.Ацвеж

1893 год – мужская в с.Юма

1893 год – с.Ильинское

1894 год – с.Ново-Царское

1896 год – женская в с.Юма

1898 год – с. Успенское

Также действовала церковно-приходская школа в селе Ивановском 92

   Все церковные школы размещались в церковных зданиях, отстроенных попечительством  ( в селе Ивановском первый этаж церковной школы был построен целиком из кирпича местного производства 93.) и получали содержание от своего приходского храма или из Государственного казначейства. Кроме того, в крупных приходах действовали и земские школы. К примеру, с открытием села Ново-Царского, в нем были сразу открыты и церковная и земская школы94..

  Первым учителем в Ново-Царском недолго был крестьянин деревни Пунгины Герасим Ермилович Юферев. Еще до открытия школы, этот энергичный и неравнодушный человек обучал грамоте крестьянских детей в своем доме, но поскольку он учил их только азам грамоты, то вскоре после открытия школы был заменен учительницей из села Ацвеж, окончившей Вятское епархиальное женское училище 95..

  В XIX веке центром и экономической жизни продолжает оставаться северная часть современного Свечинского района. Общая численность населения в его современных границах в конце XIX века составляла более 45 тысяч человек. В основном это были свободные государственные крестьяне. Крепостных и дворцовых крестьян здесь никогда не было 96..

  Великие реформы 1860-х годов дошли до вятских государственных крестьян только в 1866 году. По этой реформе они сохранили за собой всю землю, которой владели до того, но не более 8-10 десятин на 1 душу мужского пола. Основная часть крестьян получила по 5-8 десятин   

 

Государь Александр III в конце XIX века удостоил в числе многих других знаменитостей землю Свечинскую своим визитом. Проезжая по Петербургско-Вятскому тракту, любовался царь красотою здешней природы…

 

  на одну мужскую душу, а некоторые и того меньше – по 3-5 десятин. Однако сохраняя за собой пахотную землю, крестьяне лишались значительного количества леса, который во все времена был в цене, а поэтому увеличивался налог на землю и разные повинности .  Так государственные крестьяне обязаны были платить подушную подать в размере 7-10 рублей в год, что было равноценно покупке 2 коров. Если учесть, что средний заработок крестьянина  по найму тогда равнялся примерно 18 рублям, получается, что основную часть своего заработка крестьянин обязан был отдать государству. В 19 столетии отмечалось про свечинские приходы, что крестьянам не хватает земли, которая здесь зачастую очень малоплодородна, «является нередко у них бедность и нищета97.» и это вело к тому, что «в семейной жизни у них происходили частые разделы между двумя братьями, иногда между единственным сыном и родителем 98.…»  Высокие налоги, малоземелье и развитие промышленности способствовали развитию такого явления в  России как отходничество, когда массы вятских крестьян стали уходить в поисках заработка на долгие зимние месяцы на Урал и в Сибирь.

  Земские реформы 1860-х годов способствовали развитию в глубинке народного образования, медицины (первые больницы на Свечинской земле появились в Юме и Круглыжах 99.), отразились на административном устройстве. В основных своих чертах административное деление сохранялось до 1917 года таким, каким было заложено при великой Екатерине, но XIX век внес в него некоторые нововведения, например, были учреждены земства, земские управы, появились новые должности . Была учреждена к примеру в 1889 году такая должность как участковый земский начальник, который теперь должен был контролировать всю жизнь сельской провинции и крестьян ; под контролем каждого такого начальника находилось несколько волостей.

   Вся территория нынешнего Свечинского района с конца XVIII века была поделена на 4 волости – Круглыжскую, Юмскую, Медведовскую и Синцовскую. На юге района часть деревень относилась к Батаевской, а на западе – к Красавской волостям, размещавшимся на территории современного Шабалинского района 100.. В XIX веке свечинские приходы окончательно вошли в различные благочиния Котельничского уезда. К примеру, село Юма стало центром первого благочинного округа, в состав которого на рубеже XIX - XX веков входило 17 сел и деревень 101.. Подробнее об этом будет рассказано в следующей главе.

                              4. Церковная жизнь на заре XX века.

 

  Начало XX века ознаменовалось в Свечинском крае конечно же прокладкой северной железной дороги через его южную часть и открытием станции Свеча, что коренным образом изменило всю жизнь края, внесло в нее новые черты. Согласно распространенной легенде, кочующей из одной газеты в другую, изначально планировалось, что железная дорога должна была пройти через село Юму.  Однако местные священники якобы воспротивились этому, опасавшиеся, что зловонные паровозы осквернят их землю. Чтобы откупиться от строительства железной дороги через Юму, гласит легенда, духовенство преподнесло ее устроителям солидный денежный куш и договорилось, чтобы дорога была проложена южнее Юмы. Один священник взял в руку свечу и пошел прочь от Юмы ; порешили, где она погаснет, там и станции быть. Погасла свечка на месте нынешней станции Свеча 102.…

  Легенда о связи юмского духовенства со строительством железной дороги довольна любопытна, но скорее всего она была сочинена в советское время, когда о священнослужителях и о «проклятом» дореволюционном прошлом  стали сочиняться всевозможные лживые байки. На самом деле юмский священник действительно имел отношение к прокладке «железки» через Юмский приход, но все было несколько по-другому.

    По государственному плану строительства железных дорог проложить железнодорожное полотно предполагалось действительно через село Юму, которая к концу XIX - началу XX веков была одним из самых больших населенных пунктов в округе.  Кроме того, там же планировалось открыть одну из веерных станций, которые располагались через каждые 100-150 километров, с паровозным депо и поворотными кругами для развертывания паровозов.

 Для принятия окончательного решения была созвана комиссия, в которую вошли как представители строящейся железной дороги, так и администрации села. В комиссию вошел и один из юмских священников . По обычаю того времени при решении важных вопросов священник должен был присутствовать обязательно, и как духовное лицо и как представитель администрации (напомню, Церковь до 1917 г.являлась частью государственного аппарата). Пожилой батюшка посоветовал вынести депо за пределы села Юма, а железную дорогу проложить чуть в стороне от села. Причины, которыми руководствовался священник, были следующие:

1 . Железная дорога при всех ее удобствах при близком расположении к селу нарушит тихую, размеренную жизнь жителей.

2.Возрастет возможность травматизма и гибели как людей, так и животных.

3.Неизбежное загрязнение окружающей среды в конечном итоге приведет к увеличению болезней.

После долгих споров было принято решение прислушаться к голосу батюшки.  Последние две причины особенно повлияли на принятие решения о месте постройки депо. Жители дореволюционной Юмы, имея в своем подворье множество скота, опасались, что пересеченные железной дорогой поля и луга, загрязненные  углем, мазутом и иными горюче-смазочными материалами отрицательно скажутся на животных,  а значит и на здоровье людей.

Окончательное решение комиссии постановило депо с домами для обслуживающего персонала построить чуть в стороне от села. Там же и проложить железнодорожное полотно.  Осталось лишь определить место. Предложили это сделать священнику. Крупномасштабная карта лежала на столе. Батюшка, оказавшейся под рукой свечой, отметил место на карте103..

  Этот исторический факт отчасти объясняет происхождение названия станции – свечка де погасла здесь в руках у батюшки, так и назвали новую станцию. Есть еще легенда, что название ее произошло от названия марийской языческой секты Кугу Сорта ( в переводе Большая свеча), существовавшей здесь в XIX веке 104.. Есть и совсем простое объяснение происхождения названия : станцию могли назвать по названию речки Свеча, протекающей в этих местах.

  Петербургско-Вятская дорога, как ее называли тогда, идущая через Котельнич, Свечу и Вологду, имела большое значение для Вятского края.  Как пишет краевед П. Стародубцев в своей книге «Земля свечинская», «эта магистраль имела большое значение не только для Вятки, но и для всей России т.к. кратчайшим путем соединяла Вятку со столицей и столицу с .                                               

 

Паровоз «Кампаунд» с пароперегревателем Шмидта образца 1910 года. Такие работяги первыми пошли по новой железнодорожной магистрали Питербург-Вятка-Сибирь.

 

 Сибирью105..

    В 1906 году строительство железной дороги через Свечу-Котельнич-Вятку было завершено. На станции Свеча на высокой горе напротив вокзала появились первые 5 домов ( правда есть предположение, что дома местных землевладельцев стояли здесь и до этого). Были это дома купцов Щенникова, Крупина, Некрасова, Ступникова и Созинова, которые первыми смекнули, какую выгоду им может принести близость к железной дороге. Сразу же поставили на станции рядом со своими домами и торговые лавки. И не прогадали. Здесь они действительно крупно разбогатели, скупая у местных жителей продукты хозяйства и перепродавая их в таких крупных городах как Москва, Питер, Нижний Новгород. На вырученные средства торговцы привозили назад мануфактуру и изделия труда, которые продавали в своих лавках с большой выгодой для себя106 Но конечно такое благоденствие торговых людей длилось не очень долго – чуть больше     10 лет, года до 1918…

  Дома Свечинских купцов стояли на крутой горе, откуда как на ладони были видны дальние деревни Альгины и Огурцы ; для того, чтобы было подняться в центр от вокзала, на их средства была построена большая лестница. Понемногу купеческие особняки в Свече стали обрастать крестьянскими домиками, а население станции расти; в 1917 году на первой и единственной улице, получившей в последствие название Вокзальной, стояло уже 8 домов107 Сразу после открытия станции, на ее вокзале открылась школа на 3 класса, получившая название Некрасовской – по имени ее попечителя купца Некрасова108.. Сразу стали проводиться на станции и церковные службы, требы. Правда станция была, видимо, передана из Юмского прихода в образовавшийся в том же 1906 году приход села Каменки т.к. службу вел священник этого села, приезжавший в Свечу в определенные дни. Службы и требы проводились в бараке дорожного мастера при станции. В  1915 г. барак сгорел и где стали проводиться службы в Свече, неизвестно109.. Возможно из-за войны и смутного времени они и вовсе прекратились.

  В начале XX века одновременно с прокладкой железной дороги Свечинская земля украсилась еще 4 храмами – в селах Федосеевское, Старица, Благовещенское и Каменка. Это стали последние храмы, возникшие на Свечинской земле. Расскажем о них особо.

   В селе Федосеевском, что лежит на небольшом возвышении на расстоянии 1 километра от реки Юма, деревянный храм был построен в 1901 году на капитал, пожертвованный умершим юмским священником Феодором Агафонниковым в сумме 500 рублей, а также на добровольные пожертвования сторонних лиц и прихожан.

  «Клировая ведомость» за 1915 год сообщала о храме : « Зданием деревянная на каменных столпах с таковой же колокольнею в одной связи. Прочна, покрыта железом.

 Престол 1 в честь Феодосия Черниговского.

Утварью достаточна в необходимом отношении110.».

  В 1904 году был построен на правом высоком берегу реки Ветлуги каменный  храм в селе Старица, которое относилось в ту пору, правда, к соседней Вологодской губернии. Церковь была освящена в честь святой Троицы. В честь храма село пытались было переименовать в Троицу, но это название не прижилось111., а после 1917 года о нем и вовсе забыли. По народному преданию название «Старица» произошло из-за реки Вятки, которая в этих местах изменила свое русло112..

 Сохранилось народное предание, что до постройки храма в Старице, деревянная церковь стояла в соседнем селе Сретенском (или Пустой Посад) Вологодской губернии. В старину в этих местах было распространенным явлением нападения разбойников на храмы и монастыри, например на Кажиров монастырь лихие люди напали и разоряли его несколько раз113  Один раз такой налет был совершен и на Сретенскую церковь. Она была разорена разбойниками, а священник убит. В отличие от Кажирова монастыря, который отстраивался несколько раз, здесь приход было решено закрыть, поскольку была украдена главная храмовая святыня – икона Сретения Господня.  Здание церкви было перевезено в село Благовещенское, а новый приход с построением храма было решено открыть в Старице, ранее входившей в Сретенский приход114.. По тем временам село Старица считалось крупным, туда ходили местные жители на заработки115

 Из старой церкви в Старицу были перевезены ограда и большая трехярусная люстра. Очевидцы рассказывали потом, что при перевозе церкви с люстры капал воск, напоминавший слезы, и в народе говорили, церковь «не хочет переезжать» на новое место. По этой причине, возможно, на месте увезенного храма местные жители поставили памятную часовню 116..

 

  

 

Церковь в селе Старица.

 

 Пожилые жители села Старица так рассказывали о своей церкви : «красивая была, бело-зеленая. А раньше другая церковь была. Ее отвезли в Благовещенское. И часовня была 117.…».

  Н.Краев, ветеран войны и труда, на страницах районной Свечинской газеты вспоминал о Старицком храме  : «Если сравнить Старицкую и Тороповскую церкви, то последняя была выше и обширнее. Тороповская церковь уничтожена полностью. Активное участие в ее уничтожении принимали мужчины из деревни Болотное Тороповского сельского Совета.

   В Старицкой церкви я был несколько раз (обедня, заутреня), лазил даже на колокольню. Внутри церкви виднелись красивые иконы, картины, богатый иконостас, люстры... Сейчас все это полностью уничтожено…На кладбище и вокруг церкви было много надгробных плит из черного мрамора, хорошо отполированных и с четкими надписями. Но их быстро растащили по дворам для фундамента. Сейчас сохранилось несколько штук118.».

    В 1905 году возводится деревянный храм в селе Благовещенском, начало которому, как и Старицкому храму, дала церковь села Сретенского, из материала которой он был возведен.

  «Клировая ведомость» Благовещенской церкви за 1915 год так сообщала о ней :    « Построена в 1905 году тщанием прихожан, зданием деревянная на кирпичном цоколе с таковой же колокольнею в одной связи, покрыта железом, обита тесом.

  Престол 1 в честь и славу Благовещения, освящен 4 января 1910 г.

Утварью необходимою достаточна119.».

  В 1906 году на Свечинской земле был построен и освящен последний храм в селе Каменка, что совпало, как уже говорилось, с открытием железно-дорожной станции в Свече. Престол церкви был освящен в честь Вознесения Господня и потому село первоначально имело двойное название – Каменка-Вознесенская120..

  Описание храма снова возьмем из его «клировой ведомости» за 1915 год : « Церковь построена в 1906 году тщанием прихожан при пособии сбора по епархии через выдачу книг от Епархиального начальства.

 Зданием деревянная с таковой же коокольнею в 1 связи, на каменном фундаменте, крытая железом, обшитая тесом, крепкая…Утварью достаточна121.».

  Итак, к 1910 году на территории Свечинского района насчитывалось 11 храмов, 10 из которых входили в состав различных благочиний Котельничского уезда. Выглядело это следующим образом :

   

Первый  благочинный округ Котельничского уезда :

Ацвеж

Юма

Федосеевское

Ильинское

Каменка-Вознесенская

Ново-Царское

Третий благочинный округ Котельничского уезда :

Благовещенское

Ивановское

Успенское

Спасо-Боровка

Четвертый благочинный округ Котельничского уезда :

Круглыжи

 

Вологодская губерния :

Старица 122..

 

   Одним из благочиний было Юмское с центром в селе Юма. Перед началом Первой мировой войны его благочинным был священник Афанасий Костров 123..

  Размах масштабного строительства второй половины XІX - начала XІX  вв.  в немалой степени являлся заслугой благочинных.  Именно благочинный брал на себя все хлопоты, связанные с постройкой новой церкви, а если еще и не одной? А сколько храмов требовало ремонта? Везде должен был быть хозяйский глаз управляющего округом. Кроме  этого, в обязанности благочинного входило все непосредственное наблюдение за церковной жизнью в своем округе – богослужениями, административной и хозяйственной деятельностью причтов. Благочинный следил за тем, чтобы священники не покидали своих приходов, чтобы «не вдовствовал» он в случае кончины священнослужителя, чтобы последние неукоснительно выполняли все указы Духовной Консистории, исполняли все нормы православной жизни. Во второй половине XІX ст. к обязанностям благочинного добавилось еще и наблюдение за церковными школами, за набором учащихся в них.

   Благочинный назначался Владыкой, видимо, в первую очередь за организаторские способности и какие-либо заслуги, на любой срок  . Как можно узнать из выцветших строчек архивных документов, отцы благочинные выполняли свои обязанности на совесть: даже не ленились просматривать метрические книги, следить за состоянием записей в них. К примеру, в одной метрической книге за 1917 год под числом 11 декабря автор этих строк нашел такую любопытную запись: «Замечено небрежное отношение переписчика к письму метрических книг. Благочинный В.Швецов124.». Многие благочинные в начале XX ст. старались вовлечь подчиненное им духовенство в различные духовные братства той поры, собирали пожертвования и взносы в них, проводили благочинные съезды местного духовенства и сами нередко избирались  последним на окружной духовно-училищный, а иногда и на Епархиальный (проходивший в г. Вятке) съезд.

   Один раз в год благочинный с ревизией объезжал храмы своего округа, а затем посылал отчет в Епархиальное управление. Печать благочинного  (как правило, из храма, в котором он сам служил) стояла даже на метрических книгах. Думается, не без ведома отца благочинного, получали сельские батюшки, кто награды, а кто и взыскания о  Епархиального начальства: это тоже входило в круг его обязанностей, - «ревностному» пастырю выхлопотать награду, а нерадивому – наказание, и здесь спрос (как и во всем остальном) был в первую очередь с самого благочинного. Сложнее всего приходилось юмскому благочинному, на попечении которого находилось больше 10 приходов и скорее всего центр этого округа всегда был в с.Юме. В остальных  округах уезда центр благочиния менялся в зависимости от местожительства благочинного.

  Все храмы благодаря неустанным заботам церковных попечительств регулярно подновлялись, красились, ремонтировались, даже достраивались.  К примеру, в 1912 году состоялось освящение правого придела теплой половины Ильинской церкви 125 а  в лето 1915 года в церкви села Ацвеж были осмотрены лестницы и полы в колокольне и «были приняты меры к тому, чтобы своды над нижним ярусом не задувались снегом и не скапливалась бы на нем сырость», как сообщала «клировая ведомость» Ацвежской церкви 126..

  Церкви были средоточием культуры. Помните, как еще Пушкин говорил, что каждая церковь являет собой одновременно и музей и библиотеку и картинную галерею. Во всех свечинских храмах к 1915 году были богатые библиотеки нравственно-духовной литературы, не считая богослужебных и актовых книг. Эти книги мог взять и почитать любой прихожанин, если, конечно, он умел читать. Всего в церквях  хранилось столько книг «прочего содержания» :

  Ацвеж – 700 томов

Юма – 170 томов

Круглыжи – 1194 тома

Ильинское – 730 томов

Каменка-Вознесенская – 32 тома

Ново-Царское – 249 томов

Федосеевское – 1531 том

Благовещенское – 63 тома

Ивановское – 430 томов

Успенское – 78 томов 127

  В старых храмах часто хранились настоящие раритеты – ценные древние старопечатные книги, которые тщательно берегли, но тем не менее безжалостно уничтоженные в советское время. Например, в церкви с.Ацвеж в общей массе книг хранилось 20 таких уникальных книг128 Кроме книг, в церквях бережно хранились старинные вещи, предметы культа, зачастую представлявшие из себя огромную религиозную и культурную ценность. Так в Юмской церкви хранились такие археологические предметы, как храмозданная грамота 1717 г и 2 древние иконы Николая  Чудотворца ; одна из икон висела над проходом в холодный храм, а пред ней горела неугасимая лампада 129..

 Почти при каждом храме, кроме собственно храмового здания, имелись другие постройки – дома причта, амбары и лавки, построенные церковно-приходскими попечительствами. Церковные здания, особенно лавки, в начале XX века все чаще стали сдавать в аренду земству или торговцам, ведь церковь имела с аренды хороший доход. Одно из зданий обязательно предоставлялось под церковно-приходскую школу.

   Во многих селах первые каменные дома появлялись именно с подачи Церкви. Так  селе Ивановском отцам церкви принадлежали первые полукаменные дома в селе 130 Большинство священнослужителей жило в казенных домах, отстроенных попечительством. Так в Ильинском приходе  в 1915 году насчитывалось 5 домов церкви, «построенных тщанием прихожан» в 1895, 1896, 1899, 1905 и 1913 годах131  Некоторые священники строили и собственные дома. Таким был священник села Ивановского о.Михаил, дом которого при советской власти был отобран под медпункт. В то же время псаломщик того же села за не имением собственного жилья жил в здании начальной школы132.…

  Больше всего церковных построек насчитывалось в старинных приходах. К примеру, в Ацвеже церкви принадлежало немало зданий: 20 каменных лавок, крытых железом и отданных торговцам за плату 234 р.в год ; 2 дома для церковно-приходской школы и читальни – один дом полукаменный 2хэтажный, крытый железом, другой деревянный 1этажный, крытый тесом133 В Юме церковь владела рядом каменных лавок в 5 створов и рядом деревянных в 11 створов. Все они сдавались в аренду за 273 р.134. В Ново-Царском храм владел 5 деревянными лавками, которые тоже сдавались торговцам. 135. В селе Благовещенском в 1912 году двое крестьян из ближайших деревень сами построили на церковной площади 2 деревянные лавки с разрешения Епархиального начальства. Плата с аренды церковной земли, на которой они стояли, тоже поступала в церковную казну 136

  Кроме домов причта и лавок, свечинские храмы до 1918 года владели также амбарами, усыпальницами, избами караульщиков, сараями для складки стройматериалов и кирпича и т.д. Эти здания тоже часто сдавались в аренду, как например в Ильинском церковный амбар сдавался под торговое помещение 137

  Все храмы Свечинской земли до 1918 года были крупными землевладельцами, владея значительными участками усадебной, пахотной и сенокосной землей, а также землей неудобной и занятой лесом.( цифры о церковном землевладении приведены в приложении). Земли эти жаловались храмам по императорскому указу с конца XVIII века от государства.  По закону того времени, сразу после открытия прихода общество «отрезало» участки земли для причта, правда хитрые мужики отделяли для прихода земли не всегда хорошего качества, поскольку отрезалась земля из их участков, а в Свечинском крае вообще в те времена было очень плохо с хорошей плодородной землей, почему часто церквям  доставались малоплодородные и даже болотистые земли. Вот почему почти во всех приходах Свечинского района в начале XX века отмечалось, что земля или «малоплодородна и неудобна» или крайне «истощена и малопригодна для обработки138.». В Юмском приходе церковная земля, например, состояла из одного супеска и потому требовала усиленного удобрения 139.. В 2 приходах ( Успенское и Круглыжи) церковная земля была нарезана и вовсе очень далеко от церквей да еще и в пяти разных местах140.. Не всегда благополучно дело обстояло и с сенокосной землей. Так в приходе села Каменки церковная сенокосная земля находилась «на сырых и топких местах141.». И только в одном Ильинском приходе отмечалось, что «качество церковной земли среднее, доход на 100 рублей на весь причт142.».

   Если прежде церковные земли обрабатывались трудом нанимаемых крестьян или сдавались им в аренду ( так в Юмском приходе вся земля, несмотря на плохое качество, приносила все же причту стабильный доход 226 р в год143.), то в начале XX века в церковных «клировых ведомостях» все чаще стало отмечаться, что «вследствие дороговизны рабочих рук дохода от земли не получено». В 1915  году в Ново-Царском  приходе весь годовой доход от земли составил …20 рублей144.. Причина этого крылась в том, что по мере роста крестьянского населения, росло и дробление земельных участков, увеличивалась чересполосица, а условия обработки все более ухудшались145. Из-за этого все чаще свечинская молодежь стала уходить на заработки на Урал и в Сибирь. А затем грянула Первая мировая…

  Не очень высокий доход стала приносить и сдача в аренду из-за убыли тех же мозолистых мужицких рук. К примеру, в 1915 году в Успенском приходе вся церковная пахотная земля сдавалась в аренду за 30-35 р в год ; также отмечалось, что «небольшой участок сенокоса выкашивается самим причтом 146.». В Благовещенском приходе за тот же год доход с сенокоса составил 38 рублей147.. В некоторых приходах участки земли передавались церковно-приходким школам, как это было сделано в Юмском приходе по указу Консистории от 7 сентября 1896 г. за № 1236. Здесь второклассной школе было от церкви передано 8 дес 519 кв сажень148..

  Кроме строительства церквей, в начале XX века в Свечинском районе было построено и несколько часовен. Так в 1910 году возникла деревянная часовня в д.Малый Содом Ильинского прихода, достигавшая в длину 11 аршин и в ширину 10 аршин149 В 1914 году с разрешения епархиального начальства появилась часовня в деревне Шахриновской Благовещенского прихода, в ширину и длину имевшая по 9 аршин, а в вышину достигавшая 5 аршин150.. Внутреннее убранство часовен было довольно бедным : в первой не было совсем никаких украшений, а в Шахриновской имелось только 2 иконы. Впрочем в условиях надвигающейся смуты им и не суждено было простоять на Свечинской земле даже двух десятилетий…

  К 1915 году в Свечинском крае насчитывалось 10 церковных школ ( по 1 в каждом приходе, кроме Благовещенского Федосеевского, и 2 в Юмском ) и 20 земских училищ ; как не удивительно, не было земских училищ в приходах сел Каменки, Спасо-Боровиковского и Ново-Царского. Все школы размещались в добротных деревянных или изредка каменных (Круглыжи) зданиях и получали средства на свое содержание от своего церковно-приходского попечительства или Котельничского уездного учительского отделения. В большинстве своем все церковные училища были смешанные – в них учились и мальчики и девочки151..

  Преподавало в церковных школах в основном духовенство. Так в ЦПШ с.Юмы в начале 20 века заведующим и законоучителем был настоятель священник Петр Наумов, с сентября 1905 г. работавший безвозмездно ; вторым законоучителем был священник Василий Петропавловский, тоже с 22 февраля 1899 г. работавший безвозмездно ; учителями трудились штатный диакон Владимир Изюмов и Павла Петровна Наумова (дочь о.Петра Наумова), выпускница Вятского епархиального женского училища. И только помощником учителя был с сентября 1904 г. крестьянин Михаил Романович Червяков. Годовой оклад учителя церковной школы составлял 240 руб., а помощника учителя – 96 р. 152.

   «Даяния» ЦПП в различных приходах за 1915 год колебались от 136  (Ацвеж153.) до153 рублей (Ново-Царское154.), а то и выше – на Круглыжскую школу было выделено 1045 р155.. Иногда средства на школу выделяла и сама церковь, без участия ЦПП, но, как правило, немного – в 1915 году в Ново-Царском церковь выделила на свою церковную школу 46 р156.., а церковь с. Каменки – 70 р157.. А вот Котельничское уездное учительское отделение выплачивало щедрую сумму – по 780 рублей на училище, но далеко не на каждое. На Свечинской земле под его покровительством находилось только 2 церковно-приходские школы – в Каменке и Успенском158.. Церковно-приходской школе в Каменке «повезло» больше остальных – на ее содержание выплачивались средства и церкви и ЦПП и Котельничского уездного учительского отделения 159.. Большинство же церковных школ содержалось исключительно на средства ЦПП.

 

                       5. Духовенство и прихожане дореволюционной поры.

 

 На конец 1915  года в 11 приходах Свечинского края служил 21 священник, примерно 5 диаконов и 18 псаломщиков (по Старице сведения неточные). Общая картина выглядела следующим образом :

                                                                1912-1915 годы

                                      Священники               диаконы                  псаломщики

 Ацвеж                             3                                       1                                3

 

Круглыжи                       4                                       1                                4

 

Юма                                3                                       1                                   3

 

Ильинское                     2                                        1                                 2

 

Федосеевское                1                                                                          1

 

Каменка-Вознесенская  1                                                                        1

 

Ново-Царское                 1                                                                        1

 

Благовещенское             1                                                                        1

 

Ивановское                     2                                 1                                     1

 

Успенское                      1                                                                         1 (2 в 1912 г)

 

Старица                          1                                  ?                                     ?

 

 Спасо-Боровка   1                                                                         1160

 

Как видим из этих данных, самые крупные штаты были укомплектованы в наиболее древних и больших приходах Ацвежа, Круглыж и Юмы. ; в Юме второй штат из 2 священников был создан в 1811 г161., а третий уже из 3 священников – 1834 г.162 причинами чему служил прирост народонаселения прихода.. В большинстве остальных мелких приходов штаты состояли из 1 священника и 1 псаломщика. Как известно, за одним священником закрепляется определенное число прихожан. если в церкви был один штат священнослужителей, ее приход считался небольшим, приход со штатом из 2 священиков считался средним, а со штатом из 3 священиков считался большим.

 В 1939 г колхозник Круглыжской артели Г.Кудрин на страницах «Кировской правды» в угоду правящему режиму писал о жизни круглыжских священников до революции : « Очень уж много мы от долгогривых натерпелись : и землю они забирали, и сенокос хапали и еще им кур неси, яиц, маслица давай163.…» На самом деле до 1910-х годов местному священству жилось не так уж сладко, а малоплодородная земля давала все меньше дохода, которую обрабатывать и брать в аренду находилось все меньше желающих. Большинство причтов кормилось только  «от алтаря», за счет церковной земли и ружных сборов. Каждому служителю церкви полагался  так называемый «братский» денежный доход, составлявшийся из сборов во время богослужения и треб, потому его второе название было – «братская кружка». В каждом приходе доход «по братской кружке» был разный : в крупном Юмском приходе денежный доход священника в год с прихожан составлял 774 р., диакона – 433 р и псаломщика – 262 р164.. В 1915 году юмская «клировая ведомость» сообщала : «Другие источники : сборов осенних, руги, петровского, на долю каждого священника до 60 руб., диакона – до 70 р. и каждому псаломщику – до 40 рублей. Холстом и прочими приношениями весь причт до 10 р165.». По Круглыжскому приходу за тот же год сообщалось : «добровольные сборы по приходу хлебными продуктами, каковых на весь причт получается до 30 рублей166.». Так было в крупных приходах. В мелких приходах сборы «по братской кружке» и по приходу были и вовсе незначительны. И немудрено – без сильных мужских рук крестьянским семьям было очень трудно обработать во время единоличный надел и в годы войны  не редка была картина, когда дети и старики просили милостыню167.. Как уже говорилось, местным крестьянам и прежде жилось небогато в условиях малоземелья и плохих урожаев на малоплодородной земле, а теперь их положение еще более ухудшилось.

  Причты небольших приходов, содержание которых напрямую зависело от крестьянских наделов, откровенно говоря бедствовали и потому перед Первой мировой войной им было назначено жалование от государства, а также причту села Круглыжи168.. Последний стал исключением на общем фоне т.к. крупные приходы, такие как в Ацвеже, Юме, Ивановском и Успенском, по понятным причинам остались без жалования. В приходах, которые были переведены на государственное содержание, был положен единый оклад размером в 950 рублей ; из них 300 р полагалось священнику, 150 р диакону и 100 р псаломщику169.. Только в Федосеевском священнику было назначено 294 р и псаломщику 98 р170..

  В 1916 году всем причтам епархии стали выдаваться дополнительно т.н. «военные пособия» «по случаю дороговизны, вызванной обстоятельствами военного времени.». Священникам полагалось по 75 р, диаконам и псаломщикам по 50 р. в год171  В эти же предсмутные годы церковные причты стали получать доход от сдачи зданий в аренду, а духовным семьям, потерявшим кормильца, стала выплачиваться пенсия от епархии.

  В Свечинских приходах служили Господу замечательные люди, такие пастыри как священники с.Юмы благочинный Афанасий Костров (это он имел отношение к открытию железно-дорожной станции в Свече) 172. и Афанасий Агафонников (пожертвовавший средства на строительство храма в Федосеевском) 173., священники с.Ацвеж Евлампий Неофитович Стефанов, Александр Николаевич Яковлев 174., с. Круглыжи Павел Константинович Сырнев, Иоанн Михайлович Котлецов, Павел Алексеевич Краев 175. и другие.

  В храме села Каменка-Вознесенская  по данным «клировой ведомости» в 1915 г служили следующие замечательные лица :

  Священник Николай Васильевич Лобовиков, 1886 г.р., сын священника села Пужмезь Глазовского уезда. Жена Вера Косминовна, 14 августа 1891 г.р. Дети : Ариадна, 8 августа 1914 г.р.

  Псаломщик Петр Александрович Князев, 1886 г.р., сын псаломщика. Жена Валентина Иоанновна, 27 января 1890 г.р. 

  Сиротствующие :

   Дети умершего заштатного псаломщика сей церкви Всеволода Лопатина : Серафима 28 июля 1895 г.р., учительница Окатьевской цпш. Александра – 28 апреля 1897 г.р., Нина – 11 января 1899 г.р., обучается в Вятском епархиальном училище. Аркадий – 16 августа 1900 г.р., обучается в Вятском духовном училище.

  Ученицы Вятского епархиального женского училища.   Дореволюционный снимок.

 

  Заштатный священник Алексей Ильич Стефановский 1847 г.р. Сын диакона с.Юма Котельничского уезда. Вдовец. Дети : Валентина – 12 октября 1875 г.р., учительница Бурковского земского училища. Алексий – 19 сентября 1979 г.р., диакон в селе Вяз Вятского уезда.

  Просфирница Ираида Петровна Тронина, жена умершего псаломщика с. Шараницы Котельничского уезда Михаила Стефановича Тронина, 1879 г.р., дочь псаломщика. Вдова, детей нет.

 Церковный староста крестьянин Лука Петрович Поспелов, назначен с 14 июня 1912 г176..

  Эти светлые имена надолго остались в памяти народа, как сделавшие много добра и пользы для своих прихожан. Сельские священники несли в народную массу основы духовности, грамотности и культуры, пользовались безграничным уважением у прихожан, как например юмский священник Петр Александрович Наумов. Отец Петр запомнился прихожанам, как очень вежливый и обходительный человек, разрешавший ученикам и взрослым пользоваться своей библиотекой. Многодетный отец, батюшка пускал в свой дом «на постой» учеников-ровесников многочисленных своих сыновей и дочерей. Даже похоронить себя он завещал не на церковном погосте, а на приходском кладбище, рядом с прихожанами. «Положите меня в народ» - наказал батюшка своим детям177..

 На Свечинской земле служили Господу будущие мученики и исповедники за веру Христову. В 1912 году в Юмском приходе начал служение в сане диакона Василий Иванович Исаков, 1889 г.р., уроженец с. Космодемьянское Уржумского уезда. В 1920 году здесь же он был рукоположен в сан священника и служил до 1930 года. После ухода из Юмы он служил до 1938 года на приходах с. Семеновского Шабалинского района и Филиппово Просницкого района, а в 1938-1943 гг после осуждения по 58 статье находился в заключении в Успенских лагерях. После возвращения из лагерей, о.Василий вновь вернулся на Свечинскую землю, на которой уже не действовало ни одного храма, и работал здесь в 1943-1946 гг сторожем в колхозе имени 18 марта. Последние годы жизни батюшка служил в храмах городов Слободского и Кирова178..

  В свою очередь сама Свечинская земля подарила Вятскому краю несколько духовных звезд, пострадавших за Христа в годы гонений на Веру православную. Одними из них были братья  Стефановы, Евлампий и Иоанн. О жизни ацвежского священника Евлампия Неофитовича Стефанова известно немного. Родился о.Евлампий 9 октября 1857 г. в семье ацвежского священника . 28 июня 1879 г. он заканчивает курс Вятской духовной семинарии с золотым отличием – с аттестатом первого разряда . В семинарии он учился на казенном содержании и по закону того времени должен был «отработать» несколько лет учителем , что как бы окупало для епархии затраченные на его обучение средства, и только после этого мог быть рукоположен в священный сан.

  Евлампий Неофитович проработал  в училищах много лет ; он был отличником семинарии и епархиальное начальство, видимо, не спешило лишаться такого ценного кадра, рукополагая его в сан, а возможно и сам он спешил принимать сан. Первым его назначением стало Вятское духовное училище , где он служит с 16 августа 1879 по 27 января 1880 гг. надзирателем за учениками и учителем пения.  27 января 1880 г. Евлампий Неофитович назначается учителем латинского языка в Яранское духовное училище. С 28 января 1885 г. по июль 1905 г он учитель русского и церковно-славянского языков и пения в том же училище. В 1896 г. Евлампий Стефанов был официально утвержден в должности учителя училища. Произошло это спустя два года после большого горя в его жизни – преждевременной кончины жены, что определило его на дальнейшую одинокую и бездетную жизнь. С 16 февраля 1898 по 16 февраля 1904 гг учитель Стефанов состоял членом училищного правления того же училища ; это значит, что он пользовался большим уважением среди учителей и учащихся и к его мнению прислушивались.

  Наконец  30 июня 1905 г. в жизни учителя Стефанова произошло долгожданное и счастливое событие – он был определен на священническое место в село Великорецкое Орловского уезда с рукоположением в сан диакона. 24 ноября того же года о.Евлампий был рукоположен в сан иерея к тому же храму. В течение следующих 8 лет батюшка служит в ряде приходов – в с. Лекма Слободского уезда (1907-1908 гг), в Ижевском Александро-Невском соборе ( 1908-1913 гг ) и с 21 ноября 1913 г. – настоятель храма в селе Ацвеж ; если в Лекму и Ижевск о.Евлампий был переводим по собственному прошению, то в Ацвеж он был перемещен по назначению Епархиального начальства.

  Став священником, о.Евлампий продолжает трудиться и на ниве учительского труда во всех приходах, где ему доводится служить Господу. Так в Великорецком приходе он назначается на должность наблюдателя церковных школ Нолинского уезда с января по июнь 1907 г. В Ижевске батюшка избирается духовенством в 1908-1911 гг на должность депутата на окружные учительские съезды в г.Сарапуле, а также депутата на епархиальные съезды. Здесь же он служит законоучителем Ижевском двухклассном министерском училище и в разных классах женской гимназии. С 1911 г.о.Евлампий – духовник ижевского благочиния, а с 5 по 21 ноября того же года – духовник Вятской духовной семинарии.

  За свою многополезнейшую деятельность о.Евлампий имел множество наград. Уже 5 декабря 1889 г. «за выслугу лет» учитель Стефанов был произведен в чин надворного советника. Далее шли следующие награды : орден святого Станислава 3 степени (1894г.), благословение святейшего Синода «за отлично-усердную службу по должности учителя» с грамотой (1902 г.), набедренник (1906 г.), скуфия (1907 г), камилавка ( 1910г.), наперсный крест (1915г).

 В Ацвеже батюшка получал пенсию за многолетнюю духовно-учительскую службу в сумме 350 р., доходы за требоисправления в 900 р. и со сборов по приходу  и земли имел доход в 100 р179. О его послереволюционной жизни к сожалению нет никаких данных ; в списках служителей Ацвежского храма за 1925 г. его имени нет ( упоминается там только просфирница Агния Стефановна Стефанова, возможно его родственница180). Можно только предполагать, был ли он перемещен в другой приход или пострадал за Христа, как его брат Иоанн.

   О жизни Иоанна Стефанова известно так же немного. Из его анкет, написанных в советское время, можно узнать, что он родился 26 сентября 1869 г. в с. Ацвеж Котельничского уезда и начинал свое духовное служение в с. Екатерининском того же уезда после окончания 1 класса ВДС в 1888 г.  В 1895 году он прибыл в сане  диакона в городок Уржум на юге Вятской земли,  а в 1914 г. был перемещен к городской Воскресенской церкви, в которой прослужил более 2 десятков лет. Перед своим арестом диакон

Воскресенская церковь города Уржума, в которой 20 лет прослужил батюшка о.Иоанн Стефанов, уроженец с.Ацвеж Свечинского района. Фото 1910 года.

 

Стефанов был вдов, как и брат тоже не имел даже детей, получал «вознаграждение» за службу в размере 30 рублей в месяц и жил в доме номер 46 по улице Гоголя.  В этот дом и ворвались в один из сентябрьских дней 1935 г. чекисты, предъявив о. Иоанну обвинение по ст. 58 п. 10 УК РСФСР. Почти год пробыл батюшка в тюрьме, пока постановлением уполномоченного СПО УГБ НКВД по Кировскому краю от 2 сентября 1936 г. «из-за недостаточности улик» следственное дело не было закрыто, а отец Стефанов освобожден181.. О дальнейшей его судьбе тоже пока ничего не известно.

                                    *                                *                                   *

В начале XX века центр экономической и общественной жизни на территории Свечинского района переместился с севера на юг, к железной дороге. К 1915 году на территории района имелось 12 сел с действующими храмами. Из них самым маленьким было Ново-Царское, состоявшее только из 5 домов служителей церкви и 2 школ182., а самым крупным – с. Юма из трех десятков деревянных домов183. В Юме кроме церкви и нескольких школ, имелись больница, бакалейная лавка, магазин из бурого кирпича , чайная, почтовое отделение. Остальные села были «средними» - в Успенском, например, стояло до революции 13 дворов священнослужителей и зажиточных крестьян184

  Перед началом смутного времени население в крупных свечинских  приходах было примерно следующим :

                                               

                                                           1912 год

                               

                                             Число н.п.                         м.п.                          ж.п.

 

Ацвеж                                  134                                      5149                        5322

  

Юма                                    81                                          4156                        4250                        

 

Круглыжи                             97                                       3986                         4051

 

Ивановское                           65                                       2895                        3008                    

 

Ново-Царское                       32                                        1219                       1254

 

Федосеевское                     17                                          845                        882

 

Успенское                          37                                          1479                     1504   

 

Каменка-Вознесенская    14                                         602                          650       

 

Ильинское                          59                                        2102                        2120185

 

                               

                                                         1915 год

 

                                    Число дворов                         м.п.                         ж.п.

 

Ацвеж                           1524                                  5284                         5447                     

 

Юма                               1140                                 4095                          4299

 

Круглыжи                     937                                   3595                           3593

 

Ильинское                     641                                   2476                            2774

 

Ново-Царское              389                                    1367                             1357

 

Федосеевское                236                                   967                                912

  

Ивановское                    631                                   2752                            2787

 

Успенское                       504                                 1987                               1992

 

Каменка-Вознесенская    199                                 646                               647186

 

Баговещенское                   286                                967                              912

 

Спасо-Боровка                  78                                  247                             259186

 

 

По сведениям архивариуса Вятской духовной консистории В.И.Шабалина (1912 год) население края в основном занималось земледелием или ходило на заработки в Сибирь, на Алтай, в Иваново-Вознесенск, но про каждый приход отмечалось что-то «свое». К примеру, про Круглыжи он сообщал, что там некоторые прихожане «совсем переселяются на починки в Вологодскую губернию», в Юме пытаются заниматься садоводством, а в Каменке – льноводством187

  Про местные ремесла Шабалин отмечал, что они почти здесь не развиты, не считая плотничества. « Ремесла развиты слабо – писалось про Ацвежский приход, - наиболее развито кузнечество, плотничество, отчасти пчеловодство и гончарное дело…» Глина, из которой выделывалась посуда, была единственным полезным ископаемым, добываемым здесь. Про Федосеевский приход вышло самое подробное описание : «Главное занятие прихожан земледелие. Подспорьем для крестьян служит : выделка простых саней – дровней, бочек, боченков и кадок. Большая часть прихожан вырабатывают из казенных дач дровеной и строевой лес для продажи в с.Юме и Ацвеже. Кроме того собирают ягоды : бруснику и клюкву, которые продают от 30 до 50 руб на семью188.». Некоторые приходы, такие как Юмский, были покрыты большим числом болот, на которых произрастали в большом количестве брусника и клюква, которые собирались прихожанами и вывозились на продажу в города Котельнич, Яранск и слободу Кукарку189. Еще одним промыслом была охота ради звериных шкурок ; шкурки продавались в Котельниче на Алексеевской ярмарке 190

   На весь край работало 2 больницы и множество земских школ, объединенных в  1907 году в единую школьную сеть. Как уже говорилось, к 1915 году их число достигло 20 почти во всех приходах, не считая Каменки и Ново-Царского, в которых работали только церковные школы. В таких крупных приходах как Ацвежский действовало до 4 земских школ 191 В земские школы также был вхож священник, преподававший там Закон Божий и получавший за это определенное даяние. Упоминаний о Свечинском училище кстати нет в церковных документах 1915 года, упоминается только некое училище деревни Некрасовской Юмского прихода192 Может быть станция имела первоначально еще одно название по имени своего главного благодетеля ?

  В крупных селах по воскресениям и праздничным дням кипела торговля. Самая большая торговля бурлила  в селе Ацвеж и Юма. Сюда приезжали купцы и из Котельнича и из Вятки и из других городов, скупавшие у местных крестьян лен, кожи, шерсть, мясо, воск, мед  В небольших селах, таких, как Старица, в религиозные праздники народу собиралось тоже немало - до тысячи человек. Здесь престольным праздником считались Фролы 31 августа. К этому времени в Старицу съезжалось со всей округи большое количество прихожан, чем, конечно, пользовались торговые люди193..

   В свою очередь на Свечинской земле были и свои купчишки, торговавшие даже в Москве и в Питере, а местные крестьяне сами везли продукты  своего хозяйства и ремесла в Котельнич, слободу Кукарку, Яранск, Устюг и Галич . Некоторые пытались заниматься частным извозом, получая с этого хороший барыш194

  Во всех свечинских приходах справляли религиозные праздники, бытовали свои древние традиции. К примеру, в Ацвежском приходе раз в год в июле совершался крестный ход в деревню Несветаевскую195 Это был единственный крестный ход на территории района, не считая пасхальных и крещенских крестных ходов.

  Жительница д. Шалагиновы Л.Ефарова так вспоминает о поминании усопших в старину : « Поминать в Семеновское196 на кладбище старики ходили. Деревенского пива бурачок возьмут. Не как сейчас водки напьются. Молодые не ходили поминать на кладбище. Колобы принесут, пирог, ватрушки. Кто поплачет, кто помолится : «помяни Боже усопшую душу, дай Бог царствия небесного». На могилках помянут и дома свои родственники собирались197.».

  О религиозности жителей Свечинского района в старину могут рассказать воспоминания И.Кузякина, публиковавшиеся на страницах Свечинской районной газеты. Рассказывая  о жизни своей матери, он упоминал о ее набожности : «Все сознание моей матери было предано вере в Господа Иисуса Христа сына Божия. В молодые годы в дни святых праздников она одевала лучшие платья и шла с отцом Федором в церковь помолиться Богу. А после замужества ходила с мужем Семеном и свекром Никифором . В церкви она становилась в первый ряд против алтаря и когда пел хор молитвы, она всегда подпевала198.…»

  Конечно же большое празднество в каждом приходе устраивалось в честь приезда Вятского Владыки, который не часто посещал эту часть Вятской земли, в отличие например от еще более отдаленного Уржумского уезда, в каждом приходе которого между 1900 и 1917 годами он успел побывать с визитом по меньшей мере раза по 2199. В начале XX века один из первых визитов Вятского преосвященного состоялся в 1907 году в с. Ацвеж200. В 1910 году Вятский Владыка посетил приход с. Ильинского201, а 11-14 декабря 1911 г. состоялось его самое масштабное обозрение свечинских приходов. Тогда он посетил села Юму, Федосеевское, Успенское, Благовещенское, Ново-Царское, Каменку-Вознесенскую202. В 1913 году состоялся один из последних дореволюционных  визитов Вятского Владыки на Свечинскую землю – в село Ивановское203. Это был последний год мирной, спокойной жизни в истории старой России.

                            6. В первые годы гонений : по сводкам ОГПУ.

 

  Период установления советской власти в  волостях Свечинского края растянулся с ноября 1917 по февраль1918 гг. В Круглыжской волости к примеру советская власть была установлена даже раньше, чем в других местах губернии  – 15 ноября 1917 г.(в Вятке она установилась 1 декабря), а в Юмской и Медведевской волостях – в феврале 1918 г., на много позднее, чем в некоторых отдаленных уездах. Мы не будем касаться этой темы, т.к. она была обстоятельно изложена в книге П.Стародубцева «Земля Свечинская» и перейдем сразу к истории Православия в данный период.

   Первыми декретами новой власти стали «Об отделении Церкви от государства и Церкви от школы» и о земле. Если первый декрет вызвал, по словам современников полнейшее негодование в народе ( после него  у церквей была отобрана вся собственность, были закрыты все церковно-приходские школы и запрещено преподавание Закона Божьего), то ко второму крестьянство отнеслось с одобрением. Декрет о земле вместе с декретом о мире был принят на 2 Всеросийском съезде Советов, а закон «О социализации земли» на 3 съезде Советов. После его публикации в печати 19 февраля  1918 года новые органы власти на местах приступили к конфискации церковных земель и распределению их между крестьянами, в первую очередь бедняками204. На самом же деле все это оказались временные поблажки – желанный мир вскоре был обращен большевиками в новую кровавую войну, а за переданную «бесплатно» мужикам землю стали драть налоги в три шкуры, а затем и вовсе закрепили ее за коммунами и колхозами, так сказать вернув обратно в собственность государства.

   Осуществление Декрета о земле на первых порах столкнулось с немалыми трудностями. Далеко не все были рады начавшемуся отчуждению и распределению частной земли, в том числе и часть крестьян, арендовавших церковные земли и теперь лишившихся источника дохода. Нашлись и такие ловкачи, проникнувшие в состав земельных комитетов, которые начали разбазаривать участки земли и лес направо и налево. В сам Котельничский уездный земельный комитет были выбраны представители зажиточных слоев, которые препятствовали осуществлению декрета и вершили дела по своему усмотрению.  В начале 1918 года за такую преступную деятельность губернский земельный комитет был распущен, а уездные и волостные комитеты были заменены земельными отделами Советов. Новый состав земельного комитета поставил на учет церковные земли и начал распределение земли между крестьянами205. Факт отобрания земли у церквей свершился.

  На местах работу по реализации Декрета о земле стали осуществлять созданные Комитеты бедноты, в состав которых были приняты в целях усиления классовой борьбы в деревне в основном деревенские лодыри и пьяницы. Этим нечего было терять и они люто ненавидели богатых, происходивших как правило из числа самых трудолюбивых крестьян. Поэтому комбедовцы рьяно принялись за передел не только церковных, но и земель зажиточных крестьян. В отдельных местах, где трудолюбивые крестьяне имели большие наделы хорошей земли или жили за счет церковных земель, это приводило зачастую к ожесточенным и кровавым стычкам. Бедные при поддержке новой власти били богатых, богатые так же избивали комбедовцев, как в деревне Горево Круглыжской волости был избит зажиточными мужиками деревенский пройдоха Аверьян Кудрин206, а выигрывали от этого коммунисты.

  Декрет « Об отделении Церкви от государства, а школы от Церкви » в Вятской губернии стал претворяться в жизнь намного позднее , с конца 1918 г., а в некоторых местечках осуществлялся даже в течение 1919 г. Это объясняется  тем, что до этого местным большевикам некогда было заниматься церквями, озабоченным  укреплением пока еще своей довольно шаткой власти

  В ходе реализации декрета, церкви Вятской губернии были отделены от государства (если это можно было так назвать – они были  отделены от государства, прекратившего свое существование еще в октябре 1917 года…), лишены частной собственности и права преподавания Закона Божьего в училищах, а в храмы наведались эмиссары новой власти описывать церковное имущество. На время храмы были изъяты у верующих, а потом состоялось унизительное заключение прихожанами договоров с властями на «передачу» им же своих приходских храмов со всем богослужебным имуществом с перечнем целого ряда обязательств и ограничений. В случае нарушения этих договоров они могли лишиться своих храмов со всем имуществом, которое перешло бы в собственность государства. Подобная картина, судя по документам тех лет, наблюдалась в приходах всей Вятской губернии, да и всей страны, скорее всего. Текст схожего договора, который заключали в 1919 г. и прихожане церквей Свечинского края, приведен ниже. В Юмском приходе такой акт был подписан 23 февраля 1919 г207, а в приходе с.Ацвеж 6 апреля того же года208.

                                         

                                                 Договор.

      Мы, нижеподписавшиеся граждане села Ацвеж Ульяновской волости Котельничского уезда  и окрестных селений группы верующих  Казанско-Богородицкой церкви имея в них свое местожительство, заключили настоящий договор с Юмским волостным советом Рабочих и Крестьянских Депутатов, в лице уполномоченной Комиссии по перезаключению договоров с религиозными объединениями – председателя … и членов Комиссии… в том, что сего 6 апреля 1919 года приняли от Юмского волостного совета в бессрочное  бесплатное пользование находящийся в селе Ацвеж храм Казанско-Богородицкую церковь с богослужебными предметами своими подписями, описи на нижеследующих условиях:

      1) Мы, нижеподписавшиеся граждане обязуемся  беречь переданное нам народное достояние и пользоваться им исключительно соответственно его назначению, принимая на себя всю ответственность за целость и сохранность врученного нам имущества, а также за соблюдение лежащих на нас по этому соглашению и иных обязанностей.

     2) Храмами и находящимися в них богослужебными предметами мы обязуемся пользоваться и представлять их в пользование всем нашим единоверцам исключительно для удовлетворения религиозных потребностей.

      3) Мы обязуемся принять все меры к тому, чтобы врученное нам имущество не было использовано для целей, не соответсвующих ст. 1 и 2 настоящего договора. В частности, в принятых нами в заведывание богослужебных помещениях, мы обязуемся не допускать:

      а) Политических собраний враждебных советской власти направления.

      б) Раздачи или продажи книг, брошюр, листовок и посланий, направленных против советской власти или ее представителей.

      в) Произнесения проповедей и речей, враждебных советской власти или ее отдельным представителям.

      г) Совершения набатных тревог для созыва населения в целях возбуждения против советской власти, в виду чего мы обязуемся подчиняться всем распоряжениям местного совета Рабочих и Крестьянских депутатов относительно распорядка пользования колоколами.

      4) Мы обязуемся из своих средств производить оплату всех текущих расходов по содержанию храма и находящихся в нем предметов как то: по ремонту, страхованию, охранению, по оплате долгов местных обложений и т.п.

      5) Мы обязуемся иметь у себя инвентарную опись всего богослужебного имущества, в которую должны вноситься все вновь поступающие (путем пожертвования, передачи из других храмов и т.п.) предметов религиозного культа, не представляющие частной собственности отдельных граждан.

      6) Мы обязуемся допускать беспрепятственно, во вне богослужебное время, уполномоченных Советом Рабочих и Крестьянских депутатов лиц к периодической проверке и  осмотру имущества.

      7) За пропажу или порчу переданных нам предметов мы несем материальную ответственность солидарно, в пределах ущерба, нанесенного имуществу.

      8) Мы обязуемся, в случае сдачи принятого нами имущества, возвратить его в том самом виде, в каком оно было принято нами в пользование и на хранение.

      9) В кладбищенских храмах и на кладбищах мы обязуемся сопровождать своих единоверцев, в случае желания заинтересованных лиц, религиозными обрядами, в смысле торжественности одинаковыми для всех и за одинаковую для всех без исключения граждан плату, размер которой должен быть нами ежегодно объявлен во всеобщее сведение.

      10) За непринятие всех зависящих от нас мер к выполнению обязанностей, вытекающих из сего договора, или же за прямое его нарушение, мы подвергаемся уголовной ответственности по всей строгости революционных законов, причем договор этот Советом Рабочих и Крестьянских Депутатов  может быть расторгнут:

      11) В случае желания нашего прекратить действие договора, мы обязуемся довести о том письменно до сведения Совета Рабочих и Крестьянских Депутатов, причем в течение недельного срока со дня подачи совету Рабочих и Крестьянских Депутатов такого заявления мы продолжаем оставаться обязанными этим договором и несем всю ответственность по его выполнению, а также обязуемся сдать в этот период времени принятое нами имущество.

      12) Каждый из нас, подписавший договор, может выбыть из числа участников договора, подав о том письменное заявление Совету Рабочих и Крестьянских Депутатов, что, однако, не избавляет выбывшее лицо от ответственности за весь ущерб, нанесенный народному достоянию, в период участия выбывшего в пользовании и управлением имуществом до подачи Совету Рабочих и Крестьянских депутатов соответствующего заявления.

      13) Никто из нас, и мы все вместе не имеем права отказать кому бы то было из граждан, принадлежавших к нашему вероисповедованию и неопороченному по суду, подписать позднее сего числа настоящий договор и принимать участие в управлении упомянутым в сем договоре имуществом на общих  основаниях со всеми его подписавшими.

      Подлинный сей договор хранится в делах Юмского волостного Совета Рабочих и Крестьянских депутатов, а засвидетельствованная надлежащим образом копия с него выдается группе граждан, подписавшихся под ним и получивших по описи в пользование богослужебные здания и находящиеся в них предметы, предназначенные для религиозных целей209

 

          ВИК – Волостной исполнительный комитет -  зорко следил за соблюдением верующими условий договора, а особенно за поступлениями в общину нового имущества, о чем члены ее обязаны были докладывать через ВИК в административный отдел Котельничского УИК , а также отсылать копию в Вятский Губисполком. В свою очередь последний иногда посылал обратные бумаги в сельский совет, к которому была прикреплена община верующих. Каждая община поэтому находилась под пристальным надзором власти.

   Обязательно делалась тщательная опись всего церковного имущества (хотя таковые в церквях имелись свои, еще с дореволюционных времен), по которой оно тщательно проверялось советскими ревизорами, не доверявшим сообщениям церковного совета - не имелось ли при церкви не внесенных в опись вещей,  не утеряли ли верующие чего? В случае последнего составлялся акт и на церковь могли наложить штраф, а то и вовсе закрыть. Однако к досаде коммунистов имущество в церквях никогда не терялось, разве только когда они его сами «прихватизировали».  

Один из таких актов был составлен 2 декабря 1924 г. при осмотре церкви с.Ацвеж. Привожу его полностью :

                                                  Акт

   2 декабря 1924 г. Комиссия, собравшаяся на основании циркулярного распоряжения ГАС от 23 августа № 26614 в составе председателя Юмского волостного исполкома т.Шумихина, членов Ульяновского пред сельсовета т.Ердякова в присутствии представителя церковного совета Козлова и священника той же церкви Яковлева на предмет проверки и оценки религиозного имущества по описям, находящимся в Юмском ВИКе, нашла :

религиозное имущество оказалось налицо, за исключением деревянного футляра для креста и кресла-дивана.

Вновь приобретено группой верующих ( далее перечисление предметов).

По окончании оценки Комиссией религиозное имущество оказалось на сумму 19834 р., что своими подписями свидетельствуют (подписи210).

 

   А что случалось, если при храме находилось имущество, которое верующие не успели внести в опись? В этом случае ВИК  пользовался правом изъятия этого имущества: если оно не представляло ценности, его он мог передать его под хозяйственные нужды, ну а ценные вещи, скорее всего, пропадали без следа.

   Приведенные документы прекрасно  иллюстрируют нам то нелегкое положение церковных общин, в котором они пребывали в  1920-х годах, и Свечинские приходы в том числе.

  Запрет на преподавание Закона Божьего, как ни странно был осуществлен в Свечинской глубинке еще позднее – только в начале 1922 г.во все школы из уездного отдела народного образования поступило предписание об этом, только в нескольких школах это было осуществлено местными коммунистами раньше. К примеру в Круглыжской волости инициативу на запрещение Закона Божьего подал учитель-коммунист Н.Е. Черемисинов, а в Ульяновской – такая же фанатичка от коммунизма учительница В.Л.Кузьмина211.

  Разумеется, духовенство не могло лояльно относиться к советской власти, надевшееся, как и все сознательные люди, на скорое падение совдепии. Сводка ВЧК за 30 июля 1921 года сообщала : « в Синцовской волости распространяются слухи духовенством, что якобы державы объявляют войну советской республике212».

  В 1923 году в Котельничский уезд проникла зараза обновленческого раскола, который поначалу в условиях религиозной сумятицы тех лет завоевал здесь много сторонников.    Обновленческий раскол возник с подачи советской власти с целью раскола и дальнейшего уничтожения всей Церкви. В начале 1920-х годов в условиях небывалого года, возникшего благодаря грабительским большевистким продразверсткам и после такого же грабительского изъятия церковных ценностей,  некоторые церковные деятели потребовали изменения антисоветского курса и перехода на позиции лояльного отношения к советскому государству. Эта часть духовенства, во главе с протоиереем А. Введенским, получила название обновленцев. Сторонники старой Церкви во главе с патриархом Тихоном, решительно отказавшиеся от такого курса, получили название «тихоновцев» .

    Начало обновленческого раскола в Русской Православной Церкви обычно связывается с датой 15 мая 1922 года, когда группой мятежных клириков было учреждено «Высшее Церковное Управление», самочинно объявившее себя верховной церковной властью в России. Большинство церковного народа власти этого Управления не признало, а примкнувшее к нему духовенство Патриархом Тихоном было запрещено в священнослужении и впредь до покаяния отлучено от Церкви .  В то же время раскольники пользовались широкой поддержкой со стороны советских репрессивных органов, которые использовали движение в борьбе с патриаршей Церковью, передавая обновленцам храмы и арестовывая неугодных им людей.

    Церковный раскол был ловко использован советской властью для удара по Церкви, объявившей, что за всем невыполнением распоряжений правительства стоит патриарх Тихон, глава «церковной контрреволюции». Убедившись, что открытая борьба против Советской власти бесперспективна и лишь ведёт к утрате Церковью паствы, Тихон выступил в 1923 году с заявлением об отказе от антисоветской деятельности и призвал духовенство и верующих встать на позиции лояльного отношения к советской власти.

 Обновленцы стремились приспособить Православие к новым историческим условиям и тем самым сохранить его. Они объявили систему реформ: от смещения Тихона до изменения в обрядах и вероучении. К примеру, престолы выносились на середину храма, богослужение велось на русском языке, а на облачениях священников нашивались красные звезды. Политическая и социальная ориентация обеспечила  поначалу обновленцам симпатии верующих, часто не знавших истинного положения дел.    В течении первой половины 20-х годов в обновленчество ушла большая часть приходов Вятской епархии. Во тьму обновленчества уходили целыми благочинными округами, как это имело место в Уржумском уезде. 

   По губернии сводка ОГПУ, учрежденного в 1923 г вместо ВЧК,  за 12-19 февраля 1923 г. сообщала : « Среди духовенства Вятской епархии замечается раскол, из которого выделилась группа реакционеров, каковая создала независимо от ВЦУ Губернское епархиальное управление. Во главе последнего стоит епископ Сергей. Живая Церковь среди верующего населения не пользуется никаким доверием и популярностью, а целиком население симпатизирует старой епархии213».

   Как видим обновленцы поначалу не пользовались никаким уважением среди православных вятичей, но в течение года картина изменилась, когда зерна обмана и клеветы, посеянные мятежными клириками в душах вятчан, в условиях духовной сумятицы дали свои всходы.  Сводка ОГПУ за 8-16 августа 1924 г  сообщала : « Деятельность тихоновского духовенства по Вятской губернии заметно слабеет, что подтверждается переходом церквей к обновленцам по Котельничскому уезду214».

  Вот еще одно из интересных сообщений ОГПУ за 14-21 сентября 1923 г.по Котельничскому уезду : « С освобождением Тихона его приверженцы-попы начали проявлять себя среди верующих, устраивают религиозные беседы и собрания, больше всего по Ключевской и Архангельской волостям Котельничского уезда, куда попы-тихоновцы перебрасываются даже из соседней Костромской губернии215».

  В условиях такой неразберихи многие из священников порывали с религией, отходили от Церкви или переходили к обновленцам. « Кто хочет заняться крестьянством, кто Сибирь, якобы там духовенству живется легче – таких налогов как здесь нет216» - сообщала сводка ОГПУ за 1925 год. Именно в том году священник с.Ивановского о. Михаил, по воспоминаниям прихожан, остриг свои длинные волосы, сбрил бороду и, оставив церковную службу, ушел работать в сельпо председателем217.   В Юмском приходе также отреклись от Церкви диакон Новоселов и псаломщик Соколов218.    

    В 1925 г началось возрождение тихоновского движения. Число сторонников тихоновского движения в Котельничском уезде стало быстро расти за счет обновленческого. Сводка ОГПУ за 1-15 марта 1925 г. сообщала по Котельничскому уезду : « За последнее время учащается посещение тихоновским духовенством районов губернии и воздействующего на низшее обновленческое духовенство. С посещением тихоновского епископа Флавианом Котельничского уезда увеличилось число тихоновского движения за счет обновленческого219».  Котельничский епископ Флавиан в тихоновском течении епархии играл большую роль. В 1925 году епископ объездил вверенную ему викарную епархию, пользуясь особым почетом у пожилых крестьян и зажиточной прослойки, хотя сводка ОГПУ и подмечала, что «остальное крестьянство смеялось над епископом, говоря : вот выпостнился пудов на 10 весом». Видимо, под «остальным крестьянством» здесь на самом деле имелись ввиду сторонники обновленцев.

  Кто же служил в Свечинских храмах в эти нелегкие годы ? Если обратиться к документу «О передаче культового имущества Ацвежской группе верующих…», можно узнать следующие светлые имена людей, служивших Богу в Ацвежском храме в середине двадцатых годов :

 

  Яковлев Александр Николпаевич 1885 г.р. священник

    Дрягин Михаил Васильевич 1891 г.р.             обучался с 1915 г.           священник

   Скопин Сергий Иванович       1860 г.р.             иеромонах

    Комаровский Борис Иванович   1872 г.р.          иеромонах

    Кешухов Андрей Афансьевич    1882 г.р.           ранее крестьянин, с 1923 г. псаломщик

    Вершинина Зоя Ивановна,                                 просфирница

     Стефанова Агния Стефановна                            просфирница220

 

   Обновленческий раскол с самого начала был обречен на поражение. Успехи его были временными и уже в середине 20-х годов началось стремительное сокращение обновленческих приходов из-за того, что верующие в большинстве своем стали возвращаться в лоно Патриаршей Церкви. Большевисткие главари, надевшиеся на масштабный раскол Церкви, не учли , что нельзя веру Православную вытравить из сердца глубоко религиозной страны за несколько лет, что впрочем не удалось им осуществить и за все годы своего правления . Не помогли коммунистам в этом и ни грабежи храмов  при изъятии ценностей, ни искусственно созданный и старательно культивируемый ими церковный раскол. Поэтому нисколько не удивителен тот факт, что в 20-е годы сводки ОГПУ отмечали, что в Вятской губернии религиозность в крестьянской среде держится крепко. Даже  большинство деревенских большевиков имели дома иконы и совершали религиозные обряды221.

   Культурная революция расшибла себе лоб, пытаясь сшибить народную веру с налету. Приведем наиболее примечательные сводки ОГПУ о религиозной жизни в Свечинском крае в те годы :

 « 1926 год. Молодежь Хмельничевского сельсовета Юмской волости принимающая участие в культработе, отказалась помогать в постройке церкви, сгоревшей в 1925 г. за исключением одного Хомякова Федора, состоящего членом сельсовета и…культпросветсекции. Старики говорят : коли представитель власти трудится для церкви, значит мы тем более обязаны работать

   16 июня-1 июля : В связи со стоящей до 20-23 июня засухой в целом ряде селений уезда крестьяне пригласили на засеянные поля попов с иконами для служения молебнов о ниспослании дождя. Среди суеверов и фанатиков наблюдаются такого рода суждения : «Большевики Бога забыли и Церковь Христову, за то Бог наказывает вместе с ними и нас222…»

  1-15 октября 1927 г. : в с. Круглыжи местный священник Дьячков Николай в своих проповедях допускает такого рода агитацию : «Граждане верующие ! Сколько вы не применяйте науку в сельском хозяйстве, она вам ничего хорошего не даст. А молитесь Богу, он все вам даст». Или «кто живет гражданским браком, того Бог накажет, а кто его проповедует и того Бог накажет». После такой агитации по церкви наблюдался громкий ропот, особенно по адресу «нехристей-коммунистов223».

 И все же в эти годы в крестьянской среде все чаще стало появляться безбожие как плод новых времен и культурной революции, хотя пока еще и в мизерных размерах. В основном это проявлялось в отношении браков, когда число венчаний резко снизилось по сравнению с дореволюционным временем. В 1926 году сводка ОГПУ отмечала, что в д. Немчата «заводятся 6 свадеб, из них 5 венчаться в церкви не будут». В 1927 г сводка ОГПУ за 15 февраля-15 марта сообщала, что в Круглыжской волости из 73 браков – ни 1 церковного. Такое снижение браков можно объяснить тем, что к этому времени сельская молодежь была уже поголовно загнана в комсомол, в котором всякая религиозность была, разумеется, прямо запрещена, не говоря уж о венчаниях.

  Власть придержащие умело культивировали безбожие, ловко используя для этого и очаги культуры. Один из первых таких безбожных «опытов» прошел в Круглыжах в 1924 г. Сводка ОГПУ за 15 мая-1 июня 1924 г сообщала :

 « 15 мая-1 июня : в селе Круглыжи Круглыжской волости во время пасхальной службы в нардоме был поставлен спектакль и концерт с докладом : Что такое Пасха. Крестьяне пришедшие ко всенощной, все время провели в народном доме, который не мог вместить всех желающих, а в церкви были только старики и старухи. Крестьяне в народном доме между собой говорили : надо посмотреть на спектакль, да послушать, что говорят, а в церкви мы бывали и раньше и знаем, что там каждый год одно и то же224».

  24 апреля 1927 г там же и тоже в пасхальную ночь был проведен культурный вечер с постановкой антирелигиозного доклада. На вечер пришло не только много молодежи, но и пожилых крестьян – всего свыше 500 человек. «Значительно больше чем в церкви225» - подмечала сводка. Думается, большинство из этих крестьян пришли на вечер чисто из любопытства и вряд ли он сколько-нибудь повлиял на их религиозные убеждения.

   Не забывали чекисты и свою прямую обязанность блюсти революционную законность.

26 марта 1926 г. особым совещанием при коллегии ОГПУ по статье 69   УК РСФСР «за антисоветскую агитацию и пропаганду» был приговорен к высылке на 3 года из пределов Кировской области первый из Свечинского духовенства священник Ацвежской церкви Александр Яковлев с запрещением проживания в Москве, Ленинграде, Харькове и других крупных губернских городах226. По сравнению с тридцатыми годами это была еще мягкая мера пресечения.

  В плане антирелигиозной работы доходило и до курьезов. Внедряя безбожие в народ, в конце 20-х годов коммунисты даже одной из коммун дали название «Безбожник» 227, что конечно только отпугнуло от нее верующих, но все равно коммуна-колхоз с таким названием просуществовал на Свечинской земле многие годы.

                                    7. Когда замолчали колокола.

 

  Тридцатые годы двадцатого века запомнились русскому народу как годы его великих побед и в то же время как годы его великой трагедии. С одной стороны это коллективизация и индустриализация, сделавшие СССР передовой страной мира, с другой – невиданные репрессии, едва ли не превзошедшие по своей масштабности красный террор Гражданской войны. Ни в чем не повинных людей хватали за все - за случайно высказанные слова в адрес Советов, за опоздание на работу, за отказ вступать в колхоз и т.д. Правда не было таких массовых убийств, как в Гражданскую, когда тысячи людей уничтожались по сословиям, зато теперь концлагеря были переполнены и, несмотря на массовую смертность заключенных,  они никогда не испытывали недостаток в рабской силе. Репрессии и рабский труд масс заключенных были  теневой стороной великих побед нашего народа в те годы.

   Еще одним немаловажным штрихом того времени стало решительное наступление на религию, особенно на Православие, в котором советская власть всегда видела своего главного идеологического врага, имеющего значительное влияние на народные массы. На этот раз был объявлен курс  на полную ликвидацию « религиозных предрассудков », в ходе которой поощрялись все методы (разумеется негласно от тех, кто не состоял в партии ). Ведь победителей не судят. И здесь также не последнюю роль играли доносы и репрессии. Только за хранение дома религиозных изображений и книг полагалось 5 лет лагерей. Запрещалось даже детям посещение церкви. Как вспоминает старожил с. Старица, школьникам не разрешалось ходить в церковь, за этим строго следили228. В школе учителя имели право срывать с детей крестики и наказывать за посещение церкви. К 1943 году на территории СССР планировалось полностью закрыть все храмы и запретить само имя Бога, однако по воле Божией осуществить этого коммунистам не довелось, - война помешала, хотя ядовитые всходы этой антирелигиозной политики все же дали себя знать спустя несколько поколений. Мы пожинаем их и по сей день – пьянство, наркомания и пошлость ныне стали сегодня нормой жизни.

    В конце двадцатых годов, когда вместо бывших волостей были учреждены районы, на карте Кировской области возник  Свечинский район, первоначально просуществовавший до 1931 года, когда он был разделен между Шабалинским и Котельничским районами. На его территории к этому времени было 11 церковных приходов229, возможно, даже самых разных религиозных течений – тихоновцев, обновленцев, викторовцев.

    Создание Свечинского района совпало с началом коллективизации и началом решительного наступления на религию.    Только в начале 1930 года в Свечинском районе были закрыты три храма  – в Юме, в Круглыжах и в Каменке, причем местные коммунисты в методах достижения цели не стеснялись, ведь за закрытую церковь руководство области щедро поощряло ! Поэтому в ход шли и клевета, и подделка документов, и запугивание, а порою и репрессии в отношении активных верующих и духовенства.

    В январе 1930 г в районе была закрыта первая церковь – в с.Юма.  Начали с того, что запретили колокольный звон, якобы в одном из колоколов есть трещина230. Видя, что население отнеслось к этому безропотно, юмские коммунисты приступили к более решительным действиям.  9 января в храме села Юмы состоялась последняя служба и последнее крещение. Крестился Владислав Степанович Синцов, родители которого и стали свидетелями закрытия церкви ; сам Владислав был тогда еще младенцем.   Вот что Владислав Степанович, ныне житель г.Сергиев Посад Московской области, вспоминал об этом по рассказам родителей на страницах районной Свечинской газеты : «В нашем приходском селе Юма, кроме большой каменной, с колокольней, церкви, была небольшая земская больница. В этой больнице я родился. Отцу предстояло забрать меня с матерью из больницы и привезти домой. По пути из больницы отец решил окрестить меня в церкви, благо она находилась почти рядом. От нашей деревни Короли до села Юма было не более 7 км. Зима, январь, морозы, много снега, дороги не расчищались.

О моих крестинах родню оповестили накануне. Условились встретиться у входа в церковь. Нас с матерью, закутанных в тулуп и одеяло, отец подвез к храму. Меня занесли, раздели, от холода и страха пришлось покричать.

Батюшка читал молитвы, совершая все положенное по службе. При произнесении слов «...крестится раб Божий...» нужно было назвать мое имя и погрузить в купель. По святцам наречь меня полагалось Степаном. И отец мой тоже Степан. Получалось, что я должен был быть Степаном Степановичем. Батюшка вопросительно посмотрел на родителей, и те под напором одной «начитанной» тетки назвали, по ее понятиям, «королевским» именем Владислав.

И вдруг... распахиваются церковные двери, и с пением «Вставай, проклятьем заклеймленный», с кумачовыми полотнами, с лозунгом «Религия - опиум для народа. Долой религию!» вошла большая группа местных коммунистов. В то время в селе была сельско-хозяйственная коммуна. Крещение неожиданно прервалось. Погрузить меня в купель так орущего «от возмущения» одели, завернули в тулуп, усадили с матерью в сани и повезли домой. Батюшку из церкви выгнали, службы прекратились. Церковь, как таковую, закрыли и решили использовать ее под пищеблок; затем под клуб, далее в ней сделали мастерские по ремонту сельхозмашин, электростанцию с дизельным двигателем, мельницу. Колокольню и приделы взорвали.

А как же я? Отец на второй день после неудавшихся крестин поехал к батюшке домой, уговорил докрестить или заново окрестить на дому. Привез и обрядовые принадлежности, кроме, разумеется, купели. Окунали меня в банный тазик и назвали все-таки Владиславом231...»

Официально Покровская церковь села Юма была закрыта 21 января 1930 г. , якобы на «основании постановления группы верующих», хотя по воспоминаниям старожилов местное население отнеслось к этому крайне негативно, кроме деревенской бедноты, приветствовавшей все мероприятия советской власти Церковное здание было передано коммуне имени 18 марта для оборудования мастерской для ремонта сельскохозяйственной техники под предлогом,  что в селе больше нет места для мастерской232. Руководство коммуны незамедлительно приступило к «переоборудованию» церковного здания т.е. к уродованию его внешнего и внутреннего облика, что было закончено в мае 1930 г233 Правда колокола пока снимать по опасались – как отнесутся к этому верующие ? В постановлении от 25 декабря 1930 г. было записано : «Пока воздержаться от снятия колоколов234». Видимо, власти побоялись реакции со стороны верующих, что могло бы привести к открытому противостоянию. И все же колокола с церкви сняли. Позднее.  Как вспоминают старожилы села Юма, когда сбрасывали колокола с церкви, собрались все жители села и окрестных деревень, а детям, которые в это время были на занятиях в школе, учителя запретили смотреть в окно235 «У нас мать все перед иконкой молилась, молилась» - вспоминает Шалагинова В.Н. 236

   Вскоре после закрытия храма, юмские верующие подали письменный протест по поводу закрытия в надежде вернуть себе храм. Им пришел ответ следующего содержания : « По предложению верующих постановили : «церковь закрыть» ; против закрытия было только 2 из 1313 присутствующих. Кулацкая часть района, развивая бешеную борьбу против колхозного движения, хочет укрепиться в церкви. Через взятого под влияние и полусумасшедшего ( о чем имеется справка экспертизы) Ступникова Константина Ивановича начинает проводить сбор подписей к заявлению об открытии церкви путем обхода по дворам, проведений нелегальных собраний кулачества и т.д., также используя запугивание. Массового желания об открытии церкви среди населения е имеется. Приход Юмской церкви объединяет примерно 85 деревень, записаны же под заявлением граждане пяти деревень, в том числе на 20 % кулаки с их членами семей. В остальных деревнях население считает до сего времени закрытие церкви правильным. Одна половина церкви уже использована коммуной «18 марта» под слесарно-ремонтную механическую матерскую, где поставлен двигатель и все оборудование для мастерской, куда затрачено 20 тысяч рублей. В другой половине намечается оборудовать клуб для коммуны и населения.

Ходатайство верующих отклонить, указанную церковь ликвидировать237».

Как видим, в приведенном документе, как говорится, ложь ложью погоняет – большинство фактов вымышлено, а добровольных подписей прихожан, о которых в нем говорится, нет и не было. Подобные документы всегда стряпались при закрытии церквей, точно так же как в ту эпоху сочинялись ложные обвинения для осужденных по печально знаменитой 58 статье..

 Это заключение Свечинского Райисполкома на жалобу верующих о незаконном закрытии церкви в с.Юма было подписано 30 апреля 1931 г. Оно поставивило последнюю точку в этом вопросе . Так была закрыта величественная Юмская церковь

Чего только не было в бывшей церкви: и мельница, и мастерские, и гаражи, и столовая. Сразу после закрытия храма там хотели открыть клуб, но народ не пошел веселиться на «намоленное» место238. Сейчас от ранее величественного здания с куполом и колокольней остались только порядком обшарпанные стены и воспоминания сельчан: «Красота-то, красота-то какая была! – восклицает Анатолий Дмитриевич Бурков, чей дом находится рядом с церковью. – И ведь сами же люди все и разрушили!»

 В том же январе 1930 г. «приговорили» второй большой храм в районе – в Круглыжах. Как принималось решение о закрытии церкви в Круглыжах свидетельствует партийный документ :

  «Слушали : 39. Представление Краевого Административного Управления от 30 января 1930 г. за № 2/445 о закрытии церкви в селе Круглыжах, Котельничского округа и использовать здание ее для культурно-просветительских целей.

  Постановили : принимая во внимание, что граждане с. Круглыжа и окрестных селений, являющегося районом сплошной коллективизации, ходатайствуют о закрытии церкви в с. Круглыжи и использовании здания ее для культурно-просветительских целей и что общество верующих, в пользовании которых находится здание церкви в с.Круглыжи , от произведения ремонта здания церкви отказалась и ходатайствует о закрытии его, причем желающих среди верующих взять здание церкви в свои руки не оказалось, на основании 34-46 ст. ст. постановления ВЦИК и СНК РСФСР от 8 апреля 1929 г. « О религиозных объединениях» ( собрание узаконений № 35 за 1929 г. ст. 353) договор с обществом верующих на пользование церкви в селе Круглыжи Котельничского округа расторгнуть, церковь закрыть и здание ее использовать для культурно-просветительских надобностей, поручив Котельничскому Окрисполкому произвести ликвидацию культового имущества с соблюдением 40-42 ст. ст. упомянутого выше закона « О религиозных объединениях239».

  Здесь, как можно догадаться, налицо снова один наглейший обман. Как часто явствовало из жалоб верующих, о том, что они оказывается отказались всем миром от своего храма, они даже не знали ! Распространенной практикой отбирания церкви у верующих, являлось то, что на общину наваливали непосильный и часто ненужный ремонт, который выполнить община была не в силах. Храм на время закрывался, пока верующие собирали средства или решали, как быть дальше, а местные представители «самой народной власти» в это время проводили собрания «верующих», как правило не имевших к общине никакого отношения, состоявшие из коммунистов, студентов, учителей и прочих неверующих, собирали их подписи (конечно все были «за!») и отправляли по инстанции ; иногда проводили собрания и «настоящих» верующих, но подписи к протоколу прилагали от других собраний. В центре ведь не делали никакой проверки этих протоколов и от жалоб верующих  обычно отмахивались, поскольку цели коммунистов из центра и из районов были сходны, а это значит, что все методы «товарищей» на местах негласно поощрялись, лишь бы они были успешны. Параллельно с «липовыми» собраниями, отдельные «товарищи» проводили работу с населением и в другом ключе – ходили по домам и застращивали верующих налогами и тюрьмой, и этот метод тоже был весьма успешен ; ради своих родных многие занимали пассивную позицию по отношению к судьбе церкви. Победителей, как известно не судят, а в данном случае победители за каждую закрытую церковь шли на повышение, получали солидные премии и т.д.

   Все это снова подтверждает документ о закрытии церкви в с. Каменка, очередь до которой дошла весной 1930 г. :

  « Слушали : 42. представление Крайадмуправления от 16 марта 1930 г. № 2/445 о закрытии молитвенного дома в с.Каменки Свечинского района, Котельничского округа.

  Постановили : принимая во внимание, что общество верующих прихода с. Каменки Свечинского района отказалось от пользования этой церковью, что в течение установленного срока желающих взять эту церковь в пользование не оказалось и что Свечинский РИК и Котельничский ОкрРИК просят об использовании церкви для культурных надобностей на основании 364 43 ст. ст. постановления ВЦИК и СНК РСФСР от 8 апреля-1929 г о религиозных объединениях (С. УЗ. № 35 за 1929 г. ст 353) договор с общиной верующих прихода церкви с. Каменки Котельничского окр на пользование этой церковью расторгнуть, церковь эту закрыть и использовать здание ее для культурных надобностей, поручив Котельничскому Окружному исполкому произвести ликвидацию культового имуществ, с соблюдением 40-42 ст того же закона о религиозных объединениях240».

   Вот что рассказывают в народе о закрытии Круглыжской церкви :

   «Был у нас какой-то психованный. Так он даже на колокольню к самому кресту с козой ходил. В праздники вот : в Иванов день, в Михайловское. Все : « Вон Миша, Миша пошел». К самому куполу, на верх на самый. И козу за собой ведет. Все ведь окружат церковь-то. Народу собиралось много в селе. Но он убился, этот мужик. Он колокола сбросил. Он крест оттуда снял. А убился, как сказать… как вот с этих полатей упал и убился. Разбирали уж церковь. Невысоко и упал. Видимо, на цементный пол. Убился. Ненормальный был…

   …Этот колокол-от сбросили. Не знаем : куда-то, видимо, увезли…  Все разрушили, взорвали. Сначала сделали столовую : иконы, значит, все стопили, сломали все. Ведь в алтаре там все было позолочено.

  ….Все эти дураки местные собрались, нищета, неохота-то кому работать и давай вот это самое-то – колокола сбрасывать с нее. А всем селом церковь строили. Начали колокола сбрасывать. И вдруг Кузя или кто полез-то сбрасывать, сорвался и все, сразу упал и мокрое-то место. Вот так вот241».

   Первоначально в здании закрытой церкви разместили столовую коммуны, но она пробыла там очень недолго242.. Уже при образовании колхоза началось активное разрушение этого выдающегося памятника архитектуры, который строился около 40 лет243 . Рассказывают, при разрушении церкви осталась под конец от нее одна стена, которую не могли даже тремя тракторами сломать. Постепенно разрушили и ее. К 1939 г. посреди села Круглыжи вместо церкви лежала груда развалин с небольшим остатком подколокольной части244

    Вообще в начале 1930-х годов борьба с религией пошла в Свечинском районе так лихо, что на 1 января1936 г в районе, вновь образовавшемся в 1935 г, было закрыто уже 5 храмов и 2 из них (в Круглыжах и Ивановском) полностью разобраны245..  И это несмотря на удаленность района от центра, учитывая, что в большинстве центральных районов активное закрытие церквей началось только со 2й половины 30х. Один знакомый краевед говорил мне, что причина крылась еще и в том, что в таких бедных районах как Свечинский, где не было никогда ни фабрик, ни промышленников, главный удар власти в них пришелся именно на православные храмы.  В тридцатые годы антирелигиозная пропаганда , руководимая СВБ – Союзом Воинствующих Безбожников, стала более организованной и массовой, чем прежде, вылившись в итоге в открытую борьбу с «религиозными пережитками».

      Церковь   в Ивановском была закрыта в 1932 г. из-за отсутствия священника. В ответ на возникшее народное возмущение, в 1933 г местные власти постановили разобрать ее246. Примерно  в 1935 г были закрыты храмы в селах Успенском и Старице, в 1936 г в Ацвеже, в 1938 г в Благовещенском и Федосеевском. Свечинские атеисты звонко рапортовали в центр о своих успехах247. Еще бы – Свечинский район в вопросе  искоренения религии лидировал по области !

   Вот что вспоминают старожилы о закрытии церкви в селе Старица : « …Дядька рассказывали сбивал колокола – у него потом ноги отнялись. Не нашлось больше людей таких. Кресты все-таки. Крест 1 повернуло : молнией ударило… Церковь наша была Троица. Когда колокола снимали, мало кто выискался. Кто сбросит колокола, большие деньги снимали. Так Бог их потом наказал. Ваня-то Ефименко, его Бог покарал. Только он спустил их, так у него ноги не стали ходить. И еще немного пожил и умер248».

Н.Краев, ветеран войны и труда, вспоминал на страницах районной газеты о закрытии Старицкой церкви : «Однажды, придя в школу, мы увидели около волейбольной площадки сброшенные с колокольни колокола. Один из них был изломан. Мы разыскали кувалду и попытались с помощью ее отбить кусок металла на память... Увы, все наши попытки были тщетны — колокол не поддавался излому. Это было в 1935 или в 1936 году. Через неделю все колокола были увезены куда-то на трехтонной грузовой машине249» .

   Все без исключения храмы подверглись варварскому разграблению. Деревянные церкви были приспособлены под клубы как в Ново-Царском и Благовещенском250или под зернохранилища как в Старице. Здание церкви с. Федосеевского пережило, пожалуй, самую длинную историю из всех деревянных храмов – в годы войны оно было перевезено в Свечу и спользовалось сначала под госпиталь, потом под школьные классы, а затем занималось редакцией местной газеты251 Колокольня Старицкой церкви была приспособлена под пожарную каланчу, на которой несли дежурство жители окрестных деревень. О Старицкой церкви вспоминали : «Сначала ее хорошо содержали : зерно хранили, так она запертая была. А потом разрушили все. Начали с нее кирпичи таскать, железо для лодок. Когда разрушили, боялись, что покарает…В церкви хороший пол был. Бруски многие себе забрали. Много у их и скотины пропадает. Бог земной есть, все равно наказует. Сами живут, а скота нет252».

  Большой колокол со Старицкой звонницы увезли в  село Черновское, бывшее тогда центром района, в который входило село Старица. Туда же увезли и чудную кованую ограду, окружавшую церковь. Ею огородили деревянный Дом Советов, который сгорел впоследствии253. Рассказывали, часть кирпичей Юмской церкви была использована для постройки водонапорной башни в соседней деревне, а части железной ограды попали в качестве декорации на крышу вокзала в п.Свеча254. Пошло «по назначению» и церковное убранство – ковры на полы в сельские советы, священнические облачения – на обивку входных дверей, а иконами и вовсе топили печи255

  Параллельно с закрытиями храмов начались и репрессии духовенства. Служителей церкви арестовывали и сажали по указке «сверху» под любым предлогом, по доносам, с целью оставить закрываемые храмы без священства, без которого и закрывать их будет легче.В апреле 1930 г. прошло сразу 2 суда над свечинскими священниками. Так 14 апреля 1930 г. особой тройкой при ПП ОГПУ Нижегородского края по ст 58 п 10 УК РСФСР был осужден на 3 года лишения свободы священник Ацвежской церкви Павел Клиентов, 1880 г.р., уроженец г.Костромы256, а 27 апреля той же тройкой и по той же статье был осужден на 8 лет лагерей священник с.Старицы Николай Рассохин, 1878 г.р., уроженец г. Нолинска257.   

  В 1932 г было арестовано и осуждено 3 священника, причем 2 из них были осуждены в 1 день. Первым из них 13 февраля 1932 г был заключен под стражу священник Старицкой церкви Анатолий Алексеевич Попов, 1886 г.р., уроженец с Шолга Подосиновского района. Арестован он был за то, что ранее уже «привлекался» к уголовной ответственности по ст 58 пп 10, 11 УК РСФСР. Вскоре мера пресечения была заменена на подписку о невыезде, видимо, за недостаточностью улик. Несмотря на столь «гуманное» отношение к нему, освободившись, батюшка сразу совершил побег и местонахождение его чекистами так и не было установлено258

  В один день 14 августа 1932 г особым совещанием при коллегии ОГПУ были осуждены на 3 года высылки в Северный край священник Серапион Николаевич Емельянов и псаломщик Андрей Афанасьевич Петухов. Первый батюшка, о. Серапион Емельянов, 1884 г.р., уроженец и житель с.Ацвеж, был осужден по ст 58 пп 10, 11 УК РСФСР259, а Андрей Петухов, 1882 г.р., уроженец и житель д. Шелемети Свечинского сельского совета, псаломщик церкви той же деревни (видимо, молитвенного дома) был осужден по ст 58 п 10 УК РСФСР260 .

  31 декабря 1936 г Кировским облсудом  был осужден по ст 58 п 10 УК РСФСР последний священник с.Старица Александр Васильевич Протопопов, 1873 г.р., уроженец с.Ягрыш Черевневского района Северного края ; он был осужден на 5 лет тюремного заключения с поражением в правах на 5 лет261. Про последнего диакона  Старицкой церкви пожилая жительница села рассказывала следующую историю : « В нашей церкви был молодой не священник, а дьякон. Так вот к нему после собрания хороший человек пришел и сказал уходить, а то через три недели арестуют. Или отступиться от веры, то есть сказать в церкви, когда все соберутся, что Бога нету. А тот сказал : « Как же я скажу, что Бога нет, если он есть». И вот к нему через две недели пришли с обыском. Ничего не взяли и не нашли, только альбом хороший с фотографиями. Потом посадили и увезли. Потом через несколько месяцев попал в больницу : сильно его били и издевались. Там он и умер262».

   29 сентября 1937 г по статье 58 п 10 УК РСФСР были приговорены к высшей мере наказания последний священник церкви с.Федосеевского Петр Александрович Образцов и просфирница Ацвежской церкви Матрена Петровна Трефилова. Про о.Петра известно немного. Родился он в

1886 г  в с. Катрома Вологодской губернии и проживал до ареста в деревне Топорово Шмелевского сельсовета263. Крестьянка Матрена Трефилова, 1892 г.р., уроженка и жительница д.Барсуки Шмелевского сельсовета Свечинского района, до этого уже имела за плечами одну судимость по политической статье. 26 марта 1926 г. «за антисоветскую пропаганду и агитацию» особым совещанием при коллегии ОГПУ ей было запрещено проживание в крупных городах сроком на три года264. Приговор, как  видим, был довольно мягкий по сравнению с тридцатыми годами, если учесть, что деревенская женщина вряд ли ездила в крупные города . Теперь же с ней церемониться не стали. И священник и просфирница приняли свой мученический венец в один день 14 октября 1937 г265. Интересно, что для родственников расстрельный приговор озвучивался, как «10 лет без права переписки». Человека уже давно не было в живых, а родственники все еще ждали его возвращения…

  Незадолго до последнего события, 10 октября 1937 г было прекращено делопроизводство за недоказанностью улик на последнего священника с. Ацвеж Василия Георгиевича Попова, 1881 г.р., уроженца д. Шабуры Опаринского района. Батюшка был арестован еще 23 июля 1937 г и обвинялся по статье 58 п 10 УК РСФСР, а теперь он был освобожден из-под стражи266. Это была последняя репрессия на служителя Церкви в Свечинском районе. В 1938 г больше репрессировать было некого и не за что – все храмы были закрыты.

  На многих священников оказывалось такое давление , что слабые личности и без репрессивных мер быстро ломались.  Пугали налогами, тюрьмам и расстрелами, дальнейшей судьбой своей семьи… В 1931 г под таким давлением оставил служение в храме села Ивановского священник Алексей (фамилию память народная не сохранила). По воспоминаниям прихожан, богослужения взялся проводить предприимчивый крестьянин из деревни Большие Галаши по имени Пахом, но его деятельность только оттолкнула верующих от церкви и вскоре она была закрыта267.

   Священников унижали при закрытии храмов, вынуждали уезжать из сел, в которых они прожили до этого, зачастую, много лет. Так в селе Ильинском, рассказывают, когда выселяли священника, 1 милиционер со злости даже пнул его. Батюшка с христианским смирением пророчески сказал на это : у тебя эта нога отсохнет. Так и случилось268.

  Много страданий несли на себе духовные семьи и после переезда на новые места. Корреспонденту Свечинской газеты С.Загребину довелось найти дочь последнего священника с.Круглыжи Нину Всеволодовну Попову и побеседовать с ней. Вот что он писал об этой встрече на страницах газеты:

« Беседуя с Н.В.Поповой, одной из тех, кто хранит е памяти старину и быт того времени, понимаешь, сколько утеряно всего. Нину Всеволодовну я встретил во дворе ее дома. Она готовила посуду под засолку овощей к зиме. Попросил ее рассказать о себе, вспомнить старое, отца, который был последним священником в церкви.

Наш  неторопливый  разговор  начался с рассказа о Круглыжах, где жила их семья до раскулачивания.

Дом сожгли, а мы перебрались в Старицу, где и живем вдвоем о сестрой, - рассказывает Нина Всеволодовна.

Но притеснения пришлось испытать ей и на новом месте, за то, что не угасло в её душе святое чувство.

В голодные годы училась, получила высшее сельскохозяйственное и еще фельдшерское образование. Много трудилась. И сейчас, внимательно вглядываясь в умные глаза рассказчицы, я не вижу злобы, не слышу упреков в чей-то  конкретный  адрес. В словах больше боли за людей и землю, которая приходит в запустение. Куда бы написать, говорит она, чтобы ехали люди в наши края.

Сейчас и дорога строится хорошая, и лучше нашей Старицы, я думаю, нет, - говорит Нина Всеволодовна269».

   К 1939 году на территории Свечинского района были закрыты все 11 храмов, когда-то украшавших ее, деревянные приспособлены под клубы и склады, каменные же сразу начали разбирать. От многих храмов земли Свечинской к дню сегодняшнему  не осталось и следа, от некоторых, как в Юме и Старице, сохранились только стены.  Уже в 1936 г была взорвана церковь в селе Ацвеж, не уступавшая по красоте и величию красивейшим храмам города Вятки270. Тогда же начали разрушать церковь в Юме. Разрушали церковь  долго, с большими усилиями т.к. здание было построено, как говорится, на совесть. Кирпичи купола подбивали, вставляя между ними металлические клинья. Наконец, как вспоминают старожилы, купол с крестом повалился в сторону магазина и со всего маху рассек шпилем с крестом здание на две части. Оба придела и колокольню взорвали, а оставшуюся после этого груду кирпича растолкали и умяли тракторами271. От храмового комплекса осталась центральная часть – холодная церковь Покрова Пресвятой Богородицы ; до нее у вандалов видно руки уже не дошли.

   С. Загребин на страницах Свечинской районной  газеты так описывал современное состояние  Старицкого храма : 

«Автомобильная дорога перед селом Старицей совершает крутые извороты, повторяя русло реки Ветлуги, .и парящая над вершинами леса колокольня церкви Святой Троицы остается сильно в стороне. Миновав мост через речку, въезжаем в село.

Тут, среди жилых домов - школа, Дом культуры, сельская администрация, почта, магазин и церковь. Купола и башни звонницы, увенчанные ажурными крестами, невольно притягивают взор. Но церковь в Старице сегодня - это лишь величественные развалины.

Мощные стены и кое-где кровля повреждены. На них выросли уже большие березы.

С  робостью захожу внутрь помещения. Замечаю, что кирпичная кладка сводов потолка кое-где рухнула, в других местах угрожающе провисла. В зияющих пустотах виднеется небо. Кругом развал, трудно даже представить, что когда-то церковные помещения использовались по назначению. Известно, что после закрытия церкви•тут размещался склад местного сельпо, колхозное зернохранилище,

Этот храм божий, построенный в начале нынешнего века, единственный в районе, чьи стены еще высятся над землей. А ведь такие каменные исполины некогда украшали не только Старицу и Юму, но и Круглыжи, Ацвеж, Ивановское272».

  В годы войны, когда в некоторых местах Вятской земли вновь стали открываться редкие храмы, писали письма в Москву и жители Свечинского района, просили о восстановлении хотя бы одной церкви в Юме. Рассказывали, один мужичок пешком в Москву ходил с прошением, стер в дороге две пары лаптей273. Но все было тщетно, сильные мира сего оставались глухи к просьбам верующих.

  А церковные стены даже в своем обезображенном состоянии вызывали раздражение у местных власть придержащих и их газетных подпевал.  6 октября 1987 года в Свечинской районной газете, в статье, посвященной юбилею села Юма,  были опубликованы такие строчки: «Весь вид центральной усадьбы колхоза портит    неустроенное здание бывшей церкви274». Ненадолго пережили каменные храмы и их деревянные собратья. Одна из последних деревянных церквей, в Благовещенском, была разрушена полностью в 1960-е годы275.

  Над Свечинским районом на многие годы сгустилась тьма сплошного безбожия.

     


Назад к списку