ВЯТКА: НАСЛЕДИЕ - <
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

Курочкины

Из славного рода Курочкиных

 

   В первой половине ХХ века в бывшем Уржумском уезде Вятской губернии служило несколько священников Курочкиных, которые оставили свой след в истории Вятской церкви. Правда, сами они не состояли в прямом родстве друг с другом.

 Интересно, что судьбы двух священников – Николая Гавриловича и Николая Александровича Курочкиных – оказались связанными с церковью села Байса. Первый из них, Николай Гаврилович, Курочкин (1879-1965 гг.), прошел духовный путь от псаломщика до священника, сумев избежать репрессий в лихую годину. А начинал он обычно, как многие в те годы: 3 класса Яранского духовного училища, затем учитель двух церковно-приходских школ Яранского уезда в селах Кучка и Пержа. 28 августа 1901 года в качестве псаломщика Николай Гаврилович впервые приехал в село Байса Уржумского уезда, украшенное красивейшей белокаменной церковью. Здесь он сочетался браком с учительницей Евгенией Дмитриевной, и в 1905 году у них родился сын, которого в крещении назвали Серафимом.

  Николай Гаврилович прожил в Байсе практически всю жизнь, почти 20 лет посвятил он Васильевской церкви села. Даже если Николай Гаврилович покидал Байсу и жил в другом месте, он всегда стремился навестить это маленькое село, любовь к которому он сохранил в своем сердце до конца жизни.

 В послужном списке псаломщика Н.Г.Курочкина за 1910 год сообщалось: «Поведения весьма хорошего. Недвижимости не имеет». В апреле 1911 года псаломщик Курочкин был определен учителем пения в сельскую церковно-приходскую школу, а 12 мая 1916 года был рукоположен в сан диакона, но оставался на вакансии псаломщика, так как еще в 1914 году при церкви с. Байсы должность диакона была замещена третьим священником. В февральском номере «Вятских епархиальных ведомостей» за 1916 год отец Николай упоминается в списке духовных лиц епархии, которым выдавалось военное пособие «по случаю дороговизны, вызванной обстоятельствами военного времени». Диакону Николаю Курочкину было ассигновано 50 рублей.

В мае 1919 года отец Николай по прошению вышел за штат. Чем это было вызвано – неизвестно, но диакон Николай не служил ровно 30 лет. Все эти годы он проживал в Байсе и трудился на различных светских работах: известно, что с 1934 по 1938 гг. занимался пчеловодством от Уржумского лесничества, с 1940 по 1944 гг. – на колхозной пасеке, а с 1944 по 1947 гг. работал там же, но уже от Уржумского райпотребсоюза. Благодаря этому отец Николай не был репрессирован или лишен избирательных прав, как другие православные священнослужители, и даже получил правительственную награду – медаль «За доблестный труд». С 1947 года по слабости здоровья он нигде больше не работал, но, как видно, пчеловодом он был отменным и всею душой любил это дело.

 Кое-что об отце Николае мне рассказала бывшая жительница села Байса М.А.Шестакова. Вот что она говорила: «Николая Гавриловича и его жену я хорошо знала, люди были верующие. В Байсе в храме он служил немного, потом уже не работал, священников тогда было мало. Потом куда-то его перевели, попросили в какую-то церковь, но куда, я не помню. Его жена – Евгения Дмитриевна – была учительницей. Они уважали друг друга. У Курочкина дом был небольшой, три окна на улицу… Получила от вас снимок Курочкина Николая Гавриловича, да у меня есть такая карточка. Она была подарена моему отцу, подписана на Анисима Кузьмича, год поставлен 1950-ый. Любил Николай Гаврилович моего отца, вот изредка и ходил к нам, а еще к Лидии Апполоновне».

 Поясню. Лидия Аполлоновна Мышкина, дочь благочинного Аполлония Буевского (отошел ко Господу в 1888 году), при котором был достроен храм в Байсе, была псаломщицей в церкви, а Анисим Кузьмич Путинцев (отец М.А.Шестаковой) был старостой храма с 1957 по 1962 гг., когда он был открыт второй раз. Оба они, как и многие другие байсинцы, до конца дней своих были преданы своей церкви.

 Та фотография, которую мне удалось найти, а ее копию послать М.А.Шестаковой, была подписана так: «От священника Николая Курочкина на добрую память старосте церкви с. Байса Елизавете Григорьевне Розальской». Датировалось фото также 1950 годом. Елизавета Григорьевна была старостой храма в Байсе, когда после временного закрытия в нем возобновились богослужения. Но недолго она была на этой должности, так как 11 августа 1957 года в возрасте 47 лет скончалась. По моему предположению, она была в родстве с Курочкиными.

К моменту подписания этих снимков отец Николай после долгого перерыва вернулся к священнослужению. 1июня 1949 года указом епархиального архиерея он был назначен диаконом с.Рождественское Уржумского района, а 9 декабря того же года – уже священником. В Рождественском священник Николай пробыл примерно до 1955 года, а затем до 1963 года служил в церкви села Сырчаны Нолинского района. В 1963 году он вышел за штат и по сведениям Вятского епархиального архива числился пенсионером Кировской епархии. 28 августа 1965 года отец Николай Курочкин отошел ко Господу.

В одно время с Николаем Гавриловичем жил в Байсе и служил в ее церкви еще один Курочкин, и тоже Николай, но на этом их сходство и заканчивалось. Николай Александрович Курочкин приехал в Байсу в возрасте 2 лет, когда в 1899 году сюда с 4 детьми прибыла на жительство его мать Анна Яковлевна, дочь местного священника и благочинного Иакова Редникова (отошел ко Господу в 1899 году) и вдова священника Александра Курочкина из с. Сележского Глазовского уезда. Здесь она устроилась учительницей в земскую школу, где и преподавала до 1917 года. В один год вместе с ней в Байсу приехал ее брат – вдовый священник Михаил Редников. Он жил вместе с сестрой и ее детьми в казенной квартире, поскольку дом своей матери отдал под школу.

  К сожалению, Николай Александрович Курочкин в советское время примкнул к обновленцам. Свой духовный путь он начинал псаломщиком в церквях сел Боровково Уржумского уезда, Ильинского Нолинского уезда (1916 год) и Байсы (с 1918 года). В 1919 году он уходит служить в Красную армию, а в 1922 году вновь возвращается в Байсу. Причт ее церкви, в том числе и дядя Николая – отец Михаил Редников, в это время уклоняется в обновленческий раскол. Обновленцы дали  отцу Михаилу сан протоиерея, а Николаю – возможность обучаться в их Духовной академии в г. Москве (до революции он успел закончить 4 класса Вятской духовной семинарии).

 В 1926 году ректором Академии Николай Александрович был посвящен в сан диакона, направлен к церкви с. Байсы, но на этой должности успел побыть совсем немного. 19 февраля 1932 года «от кашля» умирает его месячный сын, а спустя год 14 февраля 1933 года от туберкулеза скончался и сам Николай Курочкин. В акте о смерти он был назван священником. Незадолго до этого был увезен чекистами в неизвестном направлении его дядя – отец Михаил Редников, а Анну Яковлевну лишили избирательных прав. Бедная женщина жила в такой нищете, что вынуждена была, чтобы не умереть с голоду, собирать колоски в поле.

 Среди священников Курочкиных был еще один не менее яркий представитель, который с большим воодушевлением приветствовал советскую власть и обновленчество. Речь идет о священнике Владимире Михайловиче Курочкине. Он родился в семье священника, окончил только один класс Вятской духовной семинарии и Вятскую школу по подготовке псаломщиков. Затем в с. Богословском Котельничского уезда служил псаломщиком (1906-1908), диаконом в селах Рождественское и Петровское Уржумского уезда (1909-1913). 6 декабря 1913 года отец Владимир был рукоположен в сан иерея к церкви с. Петровского.

Отец Владимир был человеком исключительной доброты, всегда готовым «душу положить за други своя». Так в Русско-Японскую войну он служил в качестве фармацевта в первом госпитале Красного креста имени императрицы Марии Федоровны. Приказом главнокомандующего за номером 981 от 11 июня 1905 года он был награжден серебряной медалью «За усердие» для ношения на груди на Станиславской ленте. Не меньшее стремление к доброделанию отец Владимир проявил в годы Первой мировой войны. Из окормляемого им Петровского прихода шли пожертвования на нужды действующей армии, в самом селе давался кров и работа многочисленным беженцам.

Возможно, это чувство сострадания к ближним и побудило отца Владимира в мае 1922 года направить в газету «Вятская правда» свое знаменитое воззвание в поддержку обновленцев. Правда, там было написано не столько об обновленцах, сколько о помощи для «бродящих, как тени, голодных братьев и сестер Поволжья», но, тем не менее, он стал одним из первых вятских священников, поддержавших церковный раскол. Истину тогда мог видеть далеко не каждый. И в сети обновленчества попадали тогда даже благочинные и епископы, которые увлекали за собой в раскол целые округа и епархии.

Дальнейшая судьба отца Владимира не известна. Упоминается он в списках лишенцев с. Петровского за 1930 год, т.е. тогда он еще служил в селе.

 Многие священнослужители в обстановке тех лет, не находя в себе мужества отстаивать веру  Христову в условиях травли и гонений или желая, чтобы просто выжили они сами и их семьи, выходили из духовного звания. Впервые такие выходы начались уже в 1919 году, а советские газеты печатали списки «вышедших» под такими заголовками: «За ум берутся», «Наконец-то!» и т.п.

 Одним из таких людей стал священник Георгий Курочкин, живший в конце 1920-х годов в с. Синцово Лебяжского района. Скорее всего, Покровская церковь села и стала последним местом его служения, а в 1929 году он вышел из духовного звания. Это, к сожалению, пока все что удалось узнать о нем.

 Трагические события ХХ века наложили свой страшный отпечаток на судьбы целого поколения, ломая и коверкая жизнь людей, втягивая в водоворот заблуждений, а иногда и преступлений многие некрепкие души. Даже сильные личности, люди крепкой веры в те роковые годы могли ошибаться и даже малодушествовать. И по-человечески это так понятно. А потому здесь не может быть и тени осуждения, а только надежда на все  покрывающую милость Божию.


Назад к списку