ВЯТКА: НАСЛЕДИЕ - <
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

Спасские

                                       Отец Михаил Спасский и иже с ним

 

В погожий сентябрьский день 1851 года в село Рябиново Вятского уезда, что лежало в 10 верстах от села Кумены, прибыл новый дьячок, незадолго до этого закончивший высшее отделение Вятского духовного училища. Звали его Лазарь Николаевич Спасский.

Село ему понравилось. В центре его возвышалась каменная Богоявленская красавица-церковь. В причте храма состояло 2 священника, диакон и 3 причетника, которым принадлежало в приходе 33 десятины земли и 8 деревянных домов в селе. В приходе имелось три школы, и ежегодно в Рябиново проходило три ярмарки – Рождественская и престольные Ильинская и Гурьевская.

Здесь Лазарь Николаевич сочетался узами брака, и в 1854 году появилась на свет его первая дочь Анастасия, а в 1858 году – сын Михаил. Вскоре после этого супруга Лазаря отошла ко Господу. Воспитанием и начальным обучением детей грамоте занялась бабушка Наталия Филимонова, после кончины мужа трудившаяся просфирницей при церкви. Семья Спасских, как и семьи священников и церковнослужителей Рябиново, жила непосредственно, за счёт «добровольных подаяний» от прихожан, но имела свой дом в селе.

28 мая 1863 года Преосвященным Елпидифором, епископом Вятским и Слободским, Лазарь Спасский был посвящен в диаконы и оставлен в Богоявленском храме. В «послужном списке» отца Лазаря за 1870 год отмечалось: «чтение, пение, катехизис знает очень хорошо. Поведения хорошего».

В этом маленьком селе Вятского уезда прошло детство Михаила Спасского, будущего священника. Его интересная жизнь, вместившая в себя множество разных событий, выпала на два века – XIX-ХХ – и на три разные эпохи в жизни страны: крепостную, пореформенную и советскую. Родившийся в последние годы патриархально-крепостного права, отец Михаил закончил свою жизнь в годы безбожной власти…

В 1870 году Михаил Спасский учится в низшем отделении Вятского духовного училища, а затем поступает в Вятскую духовную семинарию, где благополучно  заканчивает один за другим три класса. Однако вскоре в его жизни произошло, казалось бы, непоправимое событие: 24 июня 1880 года студент Спасский, не сумев сдать экзамены по латинскому и греческому языкам, был исключен из 4 класса семинарии. Это означало конец его духовного пути, но по Промыслу Божиему в дальнейшем все сложилось по-другому, ведь пути Господни неисповедимы…

4 марта 1881 года Михаил Лазаревич был принят в число канцелярских служащих Вятской казенной палаты и прослужил на этой должности 5 лет. Он мог бы всю свою жизнь оставаться мелким писарем и, может быть, в кои веки, дослужиться до чина столоначальника, но премудрый Господь  готовил молодому человеку совсем иную судьбу. 3 января 1886 года Михаил Спасский был определён на диаконское место к Николаевской церкви с. Лебяжье Уржумского уезда.

Назначение отца Михаила в этот храм не было случайным. Ещё до этого по определению Епархиального училищного совета, под бдительным оком которого находились все питомцы Вятской семинарии, он с 1881 года проходил должность помощника законоучителя в церковно-приходской школе деревни Михеевщина Лебяжского прихода. Каким образом писарь из Вятки попал в такую даль от нее и умудрялся совмещать две столь разные должности расстоянием в 150 верст одна от другой – поистине загадка. История любит парадоксы. Красивая лебяжская церковь станет судьбой для отца Михаила: в ней он прослужит Богу всю свою жизнь. Пройдет время, и он сам станет законоучителем Михеевской школы, а потом и сам учредит одну из церковных школ. Но разве можно в 23 года знать свое будущее?

На жительство в Лебяжье молодой диакон приехал с матушкой Клавдией Николаевной, дочерью псаломщика, и двумя маленькими детьми – Юлией и Михаилом. Впереди были 42 года жизни в Лебяжье, годы служения Богу и людям.

Трагический случай сыграл большую роль в судьбе отца Михаила, повлиял на то, что он остался в Лебяжье навсегда. В декабре 1895 года преждевременно прервалась жизнь замечательного лебяжского священника Иоанна Загарского. После погребения о. Иоанна в ограде Николаевской церкви Михаил Спасский был определён  на священническое место в Лебяжье. Если бы не кончина отца Иоанна, духовный путь отца Михаила мог сложиться иначе. Но на всё воля Божия, и 5 января 1896 года он был рукоположен в священника в это село.

В 1897 году батюшка согласился принять участие в первой Всероссийской переписи населения. Всего от церкви в Лебяжской волости счётчиков было 2: вместе с отцом Михаилом трудился диакон Василий Горский. За участие в переписи населения священник Михаил Спасский был награждён памятной медалью.

Особое место в жизни отца Михаила занимало дело народного образования. Каждое духовное лицо считало своим прямым долгом просвещение народа. Знакомясь с судьбами обычных сельских священников, невольно поражаешься тому, как много они трудились в учительстве. Царское правительство в свою очередь поощряло и награждало сельских пастырей за их ревностную заботу о насаждении грамотности и духовности среди крестьянских детей. Земной путь отца Михаила Спасского в этом отношении является весьма характерным.

Подобно многим семинаристам той поры он начинал с помощника законоучителя Михеевской церковной школы. Став священником, отец Михаил уже в 1896 году сам становится заведующим  и законоучителем этой школы. В 1908 году школа в деревне Михеевщина была преобразована  в земскую, но Закон Божий до его запрета в 1918 году в ней по-прежнему преподавал отец Михаил. В 1899 году батюшка был назначен законоучителем Комаровской земской школы, а 2 октября 1904 года – школы деревни Жаворонки Лебяжского района. Любопытно, что с 1910 по 1914 год доход батюшки от законоучительства  был постоянен – 180 рублей, и лишь в 1915 году после реформ в сфере начального народного образования стал 250 рублей.

И всё же земских школ на приходе было недостаточно. В самом Лебяжье было одно лишь мужское начальное училище, а женское население грамоте даже не учили. Поэтому в 1901 году отец Михаил подал прошение на открытие в Лебяжье церковно-приходской школы для девочек. Прошение было удовлетворено. Новая школа распахнула свои двери 24 августа 1901 года, а батюшка Михаил стал заведующим и законоучителем до её закрытия в 1918 году. Дочь батюшки Юлия начинала работать здесь учительницей.

Церковная школа давала неплохое образование, хотя и была по уровню обучения ниже земских училищ. Девочки, получая здесь навыки грамоты и наставления в вере, обучались церковному чтению и письму; наиболее способных затем приглашали читать и петь в храм. Навыки, полученные в своё время лебяжскими женщинами в церковно-приходской школе, пригодились им многие годы спустя после закрытия и школы, и церкви. Например, в 1960-х годах, когда некоторые из них ходили петь и читать в церковь с. Байсы.

Вот что сообщал об этой школе «школьный листок, краткие отчетные сведения за 1901 год»: «Одноклассная церковно-приходская школа, женская, существует с 24 августа 1901 года. Личный состав: заведующий школой священник М. Спасский, он же преподает Закон Божий в церковно-приходской школе. Учитель, дочь законоучителя сей школы Юлия Михайловна Спасская (19 лет, окончила курс в Вятском епархиальном  женском училище), получает180 рублей жалования. Попечитель школы – земский начальник Иван Григорьевич Тимофеев.

В школу принято и состоит 20 учеников. При школе сады и огород, но сельскохозяйственные занятия и обучение ремеслам не ведется. Учащиеся горячей пищей не сподобляются, потому что они живут в квартирах или домах родителей. Одежды им не выдается, потому что нет средств.

В школе имеется 4 руководства для учителей и 126 учебников. Местный благочинный Константин Шишкин жертвовал школе книги «Народные школы Анастасьевой» ценой 3 рубля.

На содержание школы от церкви поступили 49 рублей 80 копеек, от церковно-приходского попечительства – 128 рублей 20 копеек, от уездного отделения 96 рублей 40 копеек. Всего на содержание школы поступило 274 рубля 46 копеек. Здание школы находится в церковном доме и пользуется бесплатно. Удобно и застраховано».

В годы Первой мировой войны число учениц школы стало больше, что потребовало ввести должность второго законоучителя и второй учительницы. Вот о чем свидетельствовала справка из «статистического отчёта о состоянии церковно-приходских школ за 1914 год»: «Лебяжская 1-классная церковно-приходская школа», женская, 2 священника (ведут Закон Божий) и 2 учителя (ведут общеобразовательные предметы). Обучается 64 девочки. Школа включена в утверждённую школьную сеть».

В 1-классных церковно-приходских школах начала ХХ века срок обучения был 3 года. В течение этого времени лебяжским девочкам преподавались Закон Божий, церковное пение, церковное и гражданское чтение, письмо и арифметика. Материал для чтения был религиозно-монархического содержания.

За свои усердные труды батюшка Михаил не однажды награждался: 20 марта 1905 года – скуфьей, 16 мая 1910 года – камилавкой, 6 мая 1914 года – Библией от Святейшего Синода. Кроме наградной медали за участие в переписи населения, отец Михаил имел также серебряные медали в память царствования императора Александра III и в память 25-летия восстановления церковной школы.

В «послужном списке» батюшки Михаила ежегодно отмечалось: «поведения весьма хорошего, недвижимой собственности ни он, ни жена его не имеют».

В Лебяжье семья Спасских (отец, мать и двое детей) жила в казённой квартире. В 1913 году в «клировой ведомости Николаевской церкви» сообщалось, что дом находится в «удовлетворительном состоянии».

Немного о семье отца Михаила и характере священника мне рассказала в письмах его правнучка З.Г. Шурыгина, жительница г. Шумерля Чувашской Республики. Она писала, что «прабабушка была властной женщиной, в доме царил матриархат. А прадедушка Михаил Лазаревич был дома в полном её подчинении, он был по характеру легким и уступчивым».

После революции для семьи Спасских, как и для всего духовенства, наступили нелегкие времена. В 1917 году по состоянию здоровья отец Михаил выходит за штат, что, вероятно, и уберегло его от пули чекиста в 1918-м, когда за «контрреволюцию» были расстреляны двое служителей лебяжской церкви. После их гибели, согласно записям последней метрической книги, отец Михаил до назначения новых священников временно совершал богослужения и исполнял требы. В 1920 году, когда у лебяжских священнослужителей были отобраны квартиры, семья Спасских смогла сохранить свой дом за собой и даже сдавала в нём  комнаты, как это следует из сохранившихся документов. Видимо, дом к этому времени находился в собственности семьи Спасских. Существовала семья  на средства сына, высылавшего родителям деньги. В 1927 году батюшку Михаила и матушку Клавдию лишили избирательных прав как «служителей культа».

Согласно актовой записи,  вскоре после этого отец Михаил «умер от старости дома 19 июля 1927 года в возрасте 68 лет». Возможно, тяжёлые испытания, выпавшие в последние 10 лет на долю семьи Спасских, как и сельской церкви, ускорили его праведную кончину. Неизвестным до сих пор остается место погребения батюшки, ведь, как известно, с 1923 года погребения в церковных оградах были запрещены. Возможно, отец Михаил успокоился на приходском кладбище рядом со своими прихожанами, которых он окормлял духовно многие годы.

После праведной кончины батюшки матушке Клавдии Николаевне пришлось намного тяжелее, чем лебяжской матушке Серафиме Загарской, овдовевшей в 1895 году. В отличие от последней она не только не получала пенсии, но и была лишена всех прав. Выживала лишь за счёт денежных переводов и посылок сына да платы квартирантов за сдаваемые им комнаты. Тогда это называлось «нетрудовым доходом». Но этот «доход» был её единственным средством к существованию, чтобы не умереть с голоду.

Большевики, захватившие в стране власть, в своей безграничной ненависти ко всему прошлому России не имели жалости к тем, кому не было места в «новой жизни». «Оставляя их жить», они обрекали многих практически на вымирание. В те тяжёлые годы некоторые священнослужители видели единственный способ выжить в том, чтобы выйти их духовного звания, отречься от своих родственников, остававшихся верными Православной Церкви. Только так можно было получить избирательные права.

К счастью, таких было немного, главным образом – из числа жен и детей умерших священнослужителей. Вынуждена была пойти на такую крайность и матушка Клавдия. И её понять можно. Жить хотелось… Дочь псаломщика, в феврале 1930 года она официально отреклась от своего происхождения, что было опубликовано даже на страницах нолинской газеты «Новая деревня». Однако Лебяжский сельсовет в просьбе бывшей матушки о восстановлении её в избирательных правах поначалу отказал как живущей на «нетрудовой доход».

В сентябре того же года Клавдия Николаевна написала ещё одно заявление в Лебяжский сельсовет. Его текст дает вполне ясное представление о тяжёлой жизни семьи лебяжского священника в те годы:

Прошу Лебяжский РИК восстановить меня в правах гражданина, так как я лишена как жена священника. Мой муж – бывший священник с. Лебяжье, умерший в 1927 году. С 1917 года он ушёл за штат по состоянию своего слабого здоровья, и я жила с ним на средства своего сына, который был преподавателем трудовых школ в г. Виннице, а в настоящее время – преподает в Чистопольском сельскохозяйственном техникуме Татарской Республики.

Из духовного звания вышла ещё в феврале 1930 года, что опубликовано в газете «Новая деревня» от 14/III 1930 № 21.

Сын мой Михаил в 1905 году принимал активное участие в Семинаристском движении как член Центрального бюро Студенческого союза и вообще в политическом движении, за что сидел в Вятской тюрьме в 1906-1907 годах около года и с большим трудом смог продолжить своё дальнейшее образование, так как в течение нескольких лет не смог получить политической благонадёжности. В настоящее время сын мой несёт рабочие обязанности в строительстве нашего государства и как преподаватель специалист-ботаник, и как член (неразборчиво) бюро и лектор Союза воинствующих безбожников.

В настоящее время также я живу исключительно на средства своего сына, как имеющая от роду 69 лет.

Принимая во внимание хотя бы его работу, прошу районную исполнительную комиссию о восстановлении в правах голоса.

Клавдия Спасская.

      Просьба Клавдии Николаевны была рассмотрена на заседании президиума Лебяжского райисполкома лишь 29 ноября 1930 года: «нетрудовой элемент» мог и подождать.

Как видим из заявления, сын Клавдии Николаевны отрекся от своего духовного происхождения. Дочь Юлия, тоже вдова священника, скончавшегося в 1924 году от чахотки, вынуждена была последовать примеру матери. Ей не сразу, но избирательное право было возвращено.

Вскоре после этого матушка Клавдия уехала к своей дочери в г. Мариин Посад Чувашской Республики, где скончалась от голода в годы Отечественной войны. Потомки Спасских по линии Юлии Михайловны до сих пор живут в Чувашии и молятся за своих усопших сродников.


Назад к списку