ВЯТКА: НАСЛЕДИЕ - <
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

21-30 октября 2015 г.

21 октября

Кобыла саврасая, цена 35 рублев...



1 февраля 1899 г. подвыпивший крестьянин Виногоров из деревни Тимофеевой Сернурской волости, выйдя из питейного заведения в с.Токтайбеляк, хватился своей кобылы. Поискав безуспешно свою лошадку, решил, что все таки кто-то ее "экспоприировал". Он написал заявление в Конганурское волостное правление о пропаже лошади (не в полицию, о причинах чего будет рассказано позднее). В нем он писал:
"Крестьянина подведомственной волости д.Тимофеевой Алексея Ильина Виногорова заявление.
Вечером 30 января с.г. у питейного заведения В с.Токтайбеляк неизвестно кто покрал принадлежащую мне лошадь с упряжью, а именно кобылу, шерстью саврасую, грива налево, уши целые, взрослых лет, подседлые подпарины и во лбу лысина, стоящая 35 р. с упряжью.
Лошадь была запряжена в сани розвальни, стоящие 4 р., хомут, крытый смоленой новиной с ременными гумами - 1 р.50 к., шлея коноплянная – 80 к., узда ременная поборная - 80 к., седелка железная – 60 к., возжи воровые - 20 к.
В санях лежали следующие вещи, а именно: валеные сапоги, стоящ 2 р., 2 холщевых мешка 60 к. ячменя 1 п. 10 ф. – 1 р., веревки воровые – 30 к. и сена 1 п. 20 ф. – 35 к. Подозреваемых в краже моей лошади ник не имею и по розысканию найти нигде не мог".
Из этого заявления вытекает интересный ценник того времени, что и почем было в Вятской губернии по курсу рубля 1899 года.

Кобыла с упряжью 35 р.
Сани – 4 р.
валеные сапоги 2 р.
хомут, крытый смоленой новиной с ременными гумами - 1 р.50 к.
ячмень 1 п. 10 ф. 1 р
шлея коноплянная – 80 к.
узда ременная поборная - 80 к.
седелка железная – 60 к.
2 холщевых мешка 60 к.
сено 1 п. 20 ф. 35 к.
веревки воровые 30 к.
возжи воровые - 20 к.

Как видим, лошади стояли очень недешево. Для сравнения, корова стоила около 3 рублей. Если учесть ценность рубля того времени и то, что безлошадных крестьян практически не было (а некоторые имели до 3 лошадей), стоит задумать об их благосостоянии накануне 1917 года (плюс-минус 20 лет)...

На фото: волостное правление в с.Токтай-Беляк

 

Крестьянский сыск.



9 декабря 1898 г. крестьянин Конганурской волости Уржумского уезда Миколо (иногда читается и как Макала) Миклаевич Медведев написал в волостное правление следующее заявление о пропаже:
"5 декабря с.г. в г.Казани из кармана полушубка неизвестно где обронил я принадлежащее мне свидетельство о выполнении воинской повинности, выданное мне Уржумским уездом по воинской повинности присутствием 26 октября 1895 г. за № 1833, которое по тщательном розыске найти нигде не мог и в краже такого по подозрению никого не имею.
Очень имею честь заявить волостному правлению на распоряжение и покорнейше прошу выдать мне с сего засвидетельственную копию. Декабря 9 дня 1898 г. К сему и подписуюсь. Миколо Миклаев Медведев неграмотный, а за него по доверенности расписался крестьянин Парфен Карпов Бодров".
Интересно, что Медведев не пошел к становому приставу, контора которого находилась то ли в Конгануре, то ли в Кичме, а отнес заявление в волостное правление. И так делали все крестьяне того времени. К помощи полиции.... не прибегали. Пропажу и воришку искали своими силами, а делалось это легко, т.к. все деревни жили общинами, где все держалось на честности, все доверяли друг другу и вора просто могли изгнать из общины. Где-то читал воспоминание, как вора привязывали к столбу на целый день и ложили рядом палку... Итак такой своеобразный сыск производился в каждой деревне, прикрепленной к данному правлению. Очевидно, собирали общий сход и спрашивали о пропаже. Если пропажа не находилась, розыск переходил к соседнему правлению и только затем - на стол к уржумскому полицмейстеру. Последнему оставалось только сделать заключение, не утруждая своих подопечных.
9 декабря 1898 г. в Конганурском волостном правлении написали следующее: "Настоящее заявление крестьянину Миколе Медведеву на предмет розыска означенного свидетельства Конганурское волостное правление имеет честь препроводить в волостное правление 3 стана Уржумского уезда и покорнейше просит о результата розыска здешнее правление уведомить". Итак оное заявление прошло последовательно Токтайбелякское, Сернурское, Ирмучашское, Кукнурское и Кичминское волостные правления, и везде сообщали, что ничего нашли ("Настоящую переписку за не розыском свидетельства, утерянного Медведевы – Ирмучашское волостное правление препровождает в таковое же Кукнурское"). Последнее заключение сделал 14 марта 1899 г. уржумский полицмейстер, что бы заявление со всей перепиской вернулось к началу инстанции, т.е. ничего не нашли...
3 декабря 1898 г. в то же правление обратился еще один "ротозей": "Прошлого 25 ноября месяца сего года проходя я по улицам г.Казани по своим надобностям не могу сказать на какой улице обронил кошелек (портик), в котором был и мой паспорт, выданный Конганурским волостным правлением 14 июля с.г., но за каким номером припомнить не могу, сроком же на 1 год. По розыскании же своему найти его нигде не мог…" Крестьянский розыск прошел тот же путь (хотя кошелек был потерян в Казани) и так же безрезультатно.
Не нашли и кобылу, о которой рассказывалось в предыдущем посте. 21 февраля 1899 г. волостной старшина Шабалин сообщал: "Розыск лошади кобылы саврасой с упряжью в Сернурской волости не оказалось, а потому настоящую переписку Сернурское волостное правление препровождает в таковое же Ирмучашское 17 февраля 1899 г." Но кобылу так и не нашли...
И все же такой "сыск" был более эффективен, чем полицейский, т.к. крестьяне прекрасно знали друг друга в своей общине и быстро вычисляли воришку. Если воровство вообще имело место среди крестьян, воспитанных в духе христанской нравственности... 

Использован документ архива ГА РМЭ ф.174 оп.1 д.19

 

Марийские имена



Встретить настоящие имена марийцев в документах позднего дореволюционного времени большая редкость, т.к. практически все они были к концу 19 века окрещены в христанскую веру и носили русские имена. В церковных метрических книгах они все упоминаются под русскими именами. Свои исконные марийские имена носили только самые упертые язычники, фанатично преданные своей религии и традициям. Например, в документах начала 19 века о крещении марийцев на юге Вятского края встретил имена Цопак и Цабайс. Иногда можно встретить сведения о марийцах с их исконными именами в светских документах, например, в "посемейных списках". Вот, например, посемейный список по д.Шанер Уржумского уезда начала 20 века. Глава семьи - Виногоров Макала Микабаев, и тут же упоминается, что он был перекрещен и носил русские инициалы - Афанасий Осипов. Носили русские имена и члены его семьи:
Афанасия 2я жена Марфа Васильева 26 лет. В замужестве с 1908 г.
Афанасия от 2 жены сын:
Никифор 1907 г.р. 
Василий – 1 г. умер
Прокопий 1909 г.р.
Дочери от 1 жены 
Марья в замужестве
Степанида в замужестве.
Кстати, самого Макалы-Афанасия к моменту составления документа уже не было в живых: числится как умерший 42 лет.

Использован документ архива ГА РМЭ ф.174 оп.1 д.19

 

Женихи-дезертиры....



Если взять в руки любую метрическую книгу времен Первой мировой войны, можно заметить тенденцию к уменьшению числа браков, но они не прекращались среди мужчин призывного возраста. Например, берем метрическую книгу прихода церкви с.Косолапово 1916 года. Возраст брачующихся: 17, 18, 19, 20, 22, 23, 26, 27, 29, 30, 33, 37, 40 лет. Еще женился 64летний дед на вдове (очевидно, солдатке) 39 лет, но он не в счет. Как говорится, "седина в бороду..." 
Как видим, брачующиеся - молодые деревенские парни призывного возраста. Это что же получается - кто-то воевал, а кто-то... отсиживился в тылу, ведь призыву подлежали ВСЕ. Не могли же они быть все больными. Выходит, они все были либо дезертирами или как сейчас говорят - "косили" от армии. Другого объяснения нет. Рабочие, правда, ставились на бронь, но здесь речь идет исключительно о жителях деревни. Не были они и отпускными солдатами - упоминаний о воинских чинах нет, даже просто слова "солдат".
Кстати, среди "невест" нет солдаток. Многие выходили замуж впервые. Правда, несколько "вековечных вековух" 32-35 лет воспользовались случаем и устроили свою одинокую судьбу.

 

22 октября

1914 год. Мобилизация в Вятской губернии (по первоисточникам)

Смертельно раненый в бою, 
Я умираю в лазарете …
Ты напиши про смерть мою,
Но не пиши про слезы эти …

Неизвестный поэт, 1921 год.



… Издав протяжный гудок, огромный белый пароход отвалил от пристани Цепочкино, и его большие колеса начали вертеться быстрее и быстрее, взбивая речную воду в хлопья белоснежной пены. Мужики, полностью заполнившие обе его палубы, - тут были и безусые юнцы, и степенные отцы семейств, и те, кому лет перевалило уже за 30 - с тоской смотрели на удалявшийся от них родной берег под сенью огромной горы, на вершине которой среди маленьких домиков села возвышались купола белоснежной церкви, на своих жен, матерей и сестер, заполнивших в этот жаркий июльский день 1914 г. вятский берег, чтобы проводить своих мобилизованных мужей, братьев и сынов в дальний путь. Многие женщины плакали, некоторые махали платками, крича: «Возвращайтесь с победой!», чтобы заглушить в душе боль долгой разлуки. Они вернутся, но не скоро и далеко не все, и без победы, - после 4 лет тяжелой кровавой войны. Женщины провожали белую, ставшую похожую на игрушечную, фигурку парохода взглядом до тех пор, пока она не исчезла за поворотом реки, направляясь вниз по течению, к далекой Казани…
Быстро пролетело 9 лет со дня окончания позорной Японской войны. Еще не изгладились из памяти мужицкой грохот мощных американских пушек японской военщины, треск тонущих кораблей, свист острых как бритва мечей самурайских, и вновь тишину маленьких сел разорвали тревожные благовесты. Война и вновь война! Самые грамотные люди деревни – священники, - зачитывали народу с амвона Высочайший Манифест Государя императора о вступлении России в войну с Германией :
«...Следуя историческим своим заветам, Россия, единая по вере и крови со славянским
народами, никогда не взирала на их судьбу безучастно. С полным единодушием и особой силой пробудились братские чувства русского народа к славянам в последние дни, когда Австро-Венгрия предъявила Сербии заведомо, неприемлемые для державного государства требования.
Презрев уступчивый и миролюбивый ответ сербского правительства, отвергнув доброжелательное посредничество России Австрия поспешно перешла в вооруженное нападение, открыв бомбардировку беззащитного Белграда. 
Вынужденные, в силу создавшихся условий, принять необходимые меры предосторожности МЫ повелели привести армию и флот на военное положение, но, дорожа кровью и достоянием НАШИХ подданных, прилагали все усилия к мирному исходу начавшихся переговоров.
Среди дружественных сношений, союзная Австрии Германия, вопреки НАШИМ надеждам на вековое доброе соседство и не внемля заверению НАШЕМУ, что принятые меры отнюдь не имеют враждебных ей целей, стала домогаться немедленной их отмены и, встретив отказ в этом требовании, внезапно объявила России войну.
Ныне предстоит уже не заступаться только за несправедливо обиженную родственную НАМ страну, но оградить честь, достоинство, целость России и положение ее среди Великих Держав. МЫ непоколебимо верим, что на защиту Русской Земли дружно и самоотверженно встанут все верные НАШИ подданные.
В грозный час испытаний да будут забыты внутренние распри. Да укрепится еще теснее единение ЦАРЯ с ЕГО народом и да отразит Россия... дерзкий натиск врага. 
С глубокой верой в правоту НАШЕГО дела и смиренным упованием на Всемогущий Промысел…»
После прочтения этого воззвания, сельские батюшки, как не только самые грамотные, но и умные люди в мужицком море, говорили свои собственные проповеди, заражая духом патриотизма сердца своих прихожан. Сохранилось уникальное свидетельство о том, как священник с. Вотского Уржумского уезда о. Сергей Годнев, устремив свой грустный взор на стоявших перед ним прихожан на проповеди сказал: «На Россию напали некрещеные немцы. Будут грабить и жечь церкви, преследовать веру православную, надо подниматься на защиту веры, царя и отечества». Как рассказывал один очевидец, после этих слов набожная бабушка, имевшая по мужу кличку Петрушиха, придя домой выколола «басурманину Вильгельму» глаза на «Картине всех царей мира».
Уезд был поделен на 4 участка, два из которых находились в городе, два остальных в селах Сернур и Кичма. Первыми призыву подлежали ВСЕ мужчины призывного возраста Больше-Шурминской, Кузнецовской и марийских волостей– 1 октября, затем мужички лебяжских волостей – 13 октября, и самыми последними жители волостей около г. Уржума – 15 октября. Мобилизация была массовой. К примеру, из маленького села Русский Турек Уржумского уезда ушло на фронт 50 мужчин, следовательно, и в других селах и деревнях нашей округи эта цифра была не меньшей. Уходили на фронт землепашцы, талантливые кузнецы, плотники, шорники. Уходили чиновники, врачи, учителя, лучшие люди нашей земли. Не всем им суждено будет вернуться в родные пенаты. В дни мобилизации по всем церквам звонили колокола, причащалось много людей, в семьях со слезами прощались с мужьями и сыновьями. Скорбные матери благословляли своих детей на брань и давали на дорогу серебряные рубли. Как вспоминал Н.А.Заболоцкий, в Уржуме из воинского присутствия постоянно доносился женский плач и пьяные крики новобранцев…
Провожали на фронт ратников торжественно. Перед отправкой обязательно служили молебен, часто на улице, т.к. в храмах не хватало места, и старшим священником произносилось напутственное слово.
Идущие на призывные пункты солдаты весело пели песни, чтобы разогнать в душе грусть разлуки с Родиной. Вот как вспоминал об этом в своих мемуарах К.С.Минин : 
«….Помнится мне также с детства ещё одна песня - солдатская, походная. В ней грусть молодого парня по родным местам. И вот вижу, как мы, ребята 12-14 лет, на верхнем конце деревни приготовились играть в мяч, который сшивали из туго набитых тряпок. И вдруг услышали переливы гармошки, далёкие голоса. Звуки всё ближе. Показалась толпа молодёжи. Впереди шёл парень по имени Роман из деревни Хохлы. Был он длинный, узкоплечий, лет двадцати. На некрасивом лице тонкие губы. Но как лихо наяривал на гармошке этот нескладный Романко. Шагавшие рядом мим парни старались перекричать один другого:

Повезли в солдатушки 
От родимой матушки.
От родимой матушки.
От жены, от лапушки...

К сожалению, песня тогда прервалась. Вскоре всё закончилось неожиданно и неприятно - дракой..»
Ближайший сборный пункт находился в г. Казани, где училось немало выходцев из нашего уезда. Туда и направлялись пароходы с новобранцами. Дочь одного из них Е.И. Михеева рассказывала о своем отце, уроженце д. Чупраки Меляндинского прихода:
«Отец у меня Игнатий Галактионович Осетров был кузнец, великий мастер подковывать лошадей. В армию его взяли. Приехал он в Казань, где был сборный пункт. Рассказывал, выстроили нас, в своей одежде, ничего не сняли: у кого лапти, у кого валенки. Вышел к нам мужчина, одет хорошо, красивый на вид, и сказал:
- Кто кузнец, три шага вперед.
Я сделал два шага вперед. Он ко мне подошел и спрашивает:
- Ты кузнец?
- Кузнец.
- А лошадь подковать сумеешь?
- Сумею.
- А расковать?
- Сумею.
- Значит, с сего дня хозяин над тобою буду я».

На фото: яраничи-участники Первой мировой

Вышла книга отца Серафима Исупова. Священника Серафимовского Собора

Состоятельная вятская семья начала 20 века

Вятский Трифонов монастырь середины 20 века. Фото из альбома семьи Исуповых

23 октября

Слово о Зуевке



Город расположен по левобережную сторону реки Чепцы – одного из крупных притоков Вятки, в 105 километрах от областного центра. Расстояние от реки до города около 6-8 км. С востока, юга и запада Зуевка окружена возвышенностями, в сторону севера, к реке – плавный уклон, который в основном состоит из большого болотного массива. В пределах города и в окрестностях порода главным образом представляет красновато-бурую пластичную глину и суглинки с редкими включениями гравия, супесей и песков. К северу от города залегает торф толщиной слоя от нескольких сантиметров до 6, 5 метра.
Промышленные предприятия в основном расположены в западной части города, что неблагоприятно для основного жилого массива, т.к. преобладающие ветра – северо-западный, западный и юго-западный. Главными природными богатствами окрестностей можно считать лес, торф, стройматериалы – глину, песок, гравий.
Через город проходит железнодорожная магистраль Москва-Свердловск-Владивосток, которая разделяет его на две части: северную и южную. Площадь города составляет 1456 гектаров, население на 1 января 1997 г. – 15,1 тыс. человек.

Огарков А. Путь длиною в сто лет – Киров 1998 г.

Деревни, которые мы потеряли...



Деревня была на 32 двора. В полкилометре течет река, метра два в ширину всего, но у деревни была сделана запруда и был широкий пруд, где мы, ребятишки, очень любили кататься на плотах. В этой же запруду купались и ловили рыбу. В общем, самое любимое место деревни летом. Кругом травы, все чисто: не было ни одного стеклышка, гвоздя. Бегали все лето босиком. Деревню огораживали изгородью из жердей, в поле и на другом конце деревни – ворота. За деревней была поскотина, пастбище с небольшим перелеском. В перелеске скот отдыхал во время жары. Сейчас деревни нет совсем, все перепахано, речка заросла травой.

А.И. Бояринцева, 1911 г.р.

Бердинских В. История вятской деревни – Киров 2008 г.

Фото О..Лобовикова

 

Нолинск: начало



Четыре столетия назад на том месте, где сегодня шумят станки Нолинской фабрики сувенирных изделий, экспортирующей деревянных матрешек во многие страны мира, шумел дремучий лес.
В 1612 году Вятский Успенский Трифонов монастырь облюбовал место на берегу Вои, недалеко от впадения в нее речки с черемисским названием Нола, что значит пересыхающая. И там, где у подножия крутого холма били ключи, монастырские крестьяне срубили первые избы погоста. Началось освоение обширных незаселенных земель. Погост мало-помалу увеличивался за счет государственных крестьян преимущественно из Слободского и Орловского уездов. Тучные заливные луга по долине рыбной Вои, разнообразные по составу древесных пород леса, богатые грибами и ягодой, птицей и зверем, манили переселенцев с севера, востока и запада.
В 1668 г. завершилось строительство каменного Никольского монастырского собора, и погост официально стал именоваться селом Никольским. Однако жители предпочитали более короткое название: Ноли.
Монастырское село Никольское со всеми угодьями являлось собственностью Вятского Успенского Трифонова монастыря до 1764 года, после чего Ноли перешли в ведение государственной экономической коллегии, и править населением стали не духовные власти, а государственные чиновники. В 1780 г., при утверждении Вятского наместничества, по указу Екатерины Второй село Никольское было переименовано в Нолинск и получило статус города, центра Нолинского уезда. В год своего рождения Нолинск насчитывал всего 113 крестьянских изб, одну каменную церковь, деревянную часовню, три трактира, 2 винокуренных завода и несколько ремесленных мастерских. Только через три года появились тут три первых каменных административных дома. К 1796 году Нолинск состоял уже из 249 домов. Большинство их, однако, по-прежнему составляли крестьянские избы.
В 1781 году Нолинску «вырешили» герб. Трудно сказать, чем руководствовался его создатель, изображая на нем кроме общевятского символа - натянутого лука со стрелой - летящего белого лебедя и поясняя изображение словами: «Эти птицы, не останавливаясь в окрестностях сего города, мимо пролетают».

Энциклопедия земли Вятской, т.1 «Города» - Киров 1994 г.

Несколько страниц из истории города Хлынова/Вятки



В общерусских летописях Вятка впервые упоминается лишь под 1374 годом в связи с походом новгородских ушкуйников на Волжскую Болгарию.
Территория будущего города входила в Никулицкую сельскую округу. Одним из первых русских поселений здесь было Вятское городище, на котором обнаружены следы деятельности древних удмуртов, одна из групп которых, согласно преданию, носила имя «ватка» и имела самобытную материальную и духовную культуру. Рядом возникает Хлыновское селище и несколько дальше Чижевское городище, бывшее своеобразным форпостом, охранявшим волость.
Что же представлял собой устроенный город? «Повесть» описывает его сжато: «И на том месте вначале поставиша церковь во имя Воздвижения честного и животворящего креста Господня и град устроиша и нарекаша его Хлынов град речки ради Хлыновицы».
В условиях удаленности Вятской земли княжеская власть сюда не дотягивалась, поэтому земские воеводы сосредотачивают в своих руках высшую исполнительную власть. Они избирались на вече из местных бояр. На более низкой ступени располагались ватаманы, которые были профессиональными военными.
Хотя в официальных документах 15 в. Хлынов числится в качестве владений то Суздаля, то Москвы, то Галича, но Хлынов признавал лишь «верховное покровительство» великих князей, на деле оставаясь независимым их союзником.

Путеводитель по городу Хлынову конца 17-начала 18 веков – Киров 2013 г.

Изображение с сайта http://d-orlov.livejournal.com/818311.html

Вятская губерния в начале 20 века.



Села были опорными пунктами заселения Вятского края. Вокруг них постоянно закипала жизнь. Почти за весь 17 век на Вятской земле появились вновь 63 села и 4 монастыря. За 80 лет 18 века (1700-1780 годы) – 63 села, 1 монастырь и 12 заводов.
Вспомним, что нередко село окружал не один десяток деревень и починков. 19 век дал мощное ускорение демографическим процессам в России и в Вятском крае в частности.
Каково же положение Вятской губернии в 1900е годы – в период расцвета сельской инфраструктуры. Расположенная на северо-востоке Европейской части России, Вятская губерния занимала площадь в 135 000 квадратных верст, граничила с Вологодской и Пермской, Уфимской и Казанской, Нижегородской и Костромской губерниями. Делилась она на 11 уездов: Вятский, Глазовский, Елабужский, Котельничский, Малмыжский, Нолинский, Орловский, Сарапульский, Слободской, Уржумский и Яранский. Самые большие по площади уезды – Слободской и Глазовский, а самые малые – Нолинский и Вятский. Такое административное деление (11 уездов, 12 городов), окончательно установленное в 1816 г., сохранялось до Октябрьской революции 1917 г. Стоит отметить, что в 20 веке Глазовский и Сарапульский уезды перешли в состав Удмуртии, а Елабужский (с частью земель других южных уездов) – в состав Татарстана.
Почвы края малоплодородны. Это – пески, глины и суглинки, довольно обширны пространства, занятые торфяниками. Более всего плодородны земли в южных уездах, где даже встречаются черноземы. Две самые большие реки губернии – Вятка и Кама. Протяженность Вятки – более тысячи верст, причем, начиная со Слободского, река судоходна. Множество речек, озер и болот насыщает земли влагой. Климат здесь весьма суров, и снег лежит, как правило, более 5 месяцев (с ноября по март). Северные и центральные уезды сплошь покрыты лесами. На юге кроме хвойных встречаются и лиственные древостои.
По численности населения Вятская губерния – одна из самых больших в Империи. По данным на 1908 год, в ней было 3611000 жителей. Наиболее крупные в этом отношении уезды: Сарапульский (467 000 человек), Яранский (459 000 человек), Глазовский (438 000 человек). Самый редконаселенный уезд губернии – Слободской (10 жителей на квадратную версту). Демографический взрыв второй половины 19-начала 20 века отчетливо виден на примере Вятской губернии. В 1858 г. здесь насчитывалось 2123 900 жителей, а в 1897 г. - уже 3030831. В 1900е годы этот рост шел еще быстрее. Отметим, что городское население составляло тогда лишь 3 процента. Причем чуть более 97 процентов городских жителей - те же крестьяне (по происхождению либо по социальному положению). Количество населенных пунктов (сел, деревень и починков) также стремительно росло, хотя «становой костяк» сельской инфраструктуры сохранялся.

Справочник "Разрушенные храмовые постройки Кировской области". Часть 1 – Киров 2012 г.

Источники: Вятская епархия. Историко-географическое и статистическое описание – Вятка 1912 г.; Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Том 10. Вятская губерния, СПБ, 1904, с.3.

Вятский поэт Николай Заболоцкий о своей Сернурской Родине



Я воспитан природой суровой,
Мне довольно заметить у ног 
Одуванчика шарик пуховый,
Подорожника твердый клинок.
Чем обычней простое растенье,
Тем живее волнует меня 
Первых листьев его появленье
На рассвете весеннего дня.

Село было небольшое: площадь с церковью, волостным правлением и домами причта и две длинные улицы, примыкающие к ней 2 концов – Нурбель и Низовка. Под прямым углом к этим улицам, к площади примыкали 2 короткие улочки: на одной была сельская школа, а на другой – больница. Недалеко от школы поселились и мы в длинном бревенчатом доме, разделенном перегородками на отдельные комнаты – клетушки.

Н.А.Заболоцкий. Ранние годы.

 

 24 октября

Вятская семья Матфея Яранского



В конце 1830- или в начале 1840-х гг. 19 века нолинский государственный крестьянин Козьма Федорович Швецов, около 1807 г.р., пришел в город Вятку на заработки, да так и остался в ней навсегда. Свою городскую жизнь крестьянский сын связал с «чеботным промыслом», освоив профессию башмачника и поступив в соответствующий цех. В 1837 г. он служил рассыльщиком в городской управе, после чего вернулся к своим прежним занятиям. На четвертом десятке своего жизненного пути К.Ф.Швецов встретил свою судьбу в лице юной Надежды, дочери переехавшего в город крестьянина Варфоломея Климова. Хотя и был жених старше невесты на 12-13 лет, а по другим данным даже на 20 лет, родители невесты благословили их брак. В 1845 г. в молодой семье родился первенец Михаил, через три года с лишним – дочь Аленксандра.
31 июля 1850 г. губернское правление утвердило просьбу молодого отца и разрешило ему построить «деревянный дом во 2й части по улице дольной Спенчинской и поперечной Орловской». Два года Швецовы строились. Наконец-то наступило долгожданное для них время, когда счастливая семья въехала в пахнущий сосной дом. Не прошло и года после новоселья, как родился Федор.
23 мая (4 июня по ст. ст.) 1855 г., в понедельник второй седмицы по Пятидесятнице, в день обретения мощей святителя Леонтия Ростовского, Надежда Варфоломеевна родила еще одного мальчика, которому суждено было стать в лихую годину светильником земли Вятской… В начале 1860-х годов семья Швецовых пополнилась сыном Василием, а в 1864 г. – дочерью Елизаветой.
В конце 1864 г. в г.Вятке была проведена очередная перепись населения, из которой явствует, что тогда Швецовы по прежнему жили в собственном доме (№ 1064) на Набережной Монастырской (Горбачева) улице во 2й части 124 квартала. Козьма Федорович был уже записан в мещане и продолжал трудиться мастером цеха башмачников. Надежда Варфоломеевна, будучи мастерицей хлебного цеха, варила квас, пекла ярушники (большие круглые хлебы из ячменной муки) и иные хлебные изделия для продаже на рынке. Семья состояла из 4 сыновей и 2 дочерей.
Благочестивые родители воспитывали детей в духе христианской любви и церковности и, хотя сами были неграмотными, постарались привить к сыновьям любовь к чтению слова Божия. Все сыновья в отроческом возрасте обучались грамоте «в людях». Более высокое образование смог получить лишь Федор, устроенный родителями в уездное училище. Михаил и Митрофан пошли по стопам отца. Уже в 19 лет Михаил стал мастером цеха башмачников и был принят в цех. Девятилетний Митрофан только еще начинал осваивать эту профессию. Старшая дочь Александра, помогая родителям, вела домашнее хозяйство и нянчила младших братьев и сестру. Выучившись печь хлебные изделия, она в 16 лет стала опытной «хлебницей-мастерицей». Младшие Василий и Елизавета были малолетними.

Материал В.Низова.

При внимательном изучении документов, оказалось, что В.Низов допустил немного ошибок. Так в Вятку, пришел не отец прп.Матфея, а его дед Федор; он же работал рассыльщиком. Отец преподобного родился в 1814 г. В городе он имел два дома. Также есть ошибки с рождениями некоторых детей.
На фото: старые дома на бывшей Монастырской улице г.Вятки. Когда-то в таком доме родился и о.Матфей Яранский.

Игумен Яранского монастыря Нил 



В 1899 г. в Яранске в имении благочестивой купчихи Анны Дмитриевны Беляевой был заложен монастырь в честь ее небесной покровительницы Анны Пророчицы. Строителем стал иеромонах Нил, келейник управляющего Вятской епархией Алексея (впоследствии игумен).
Судьба его такова. По окончании Новоторжского городского училища поступил на службу в Тверскую земскую управу, где выделялся из среды сослуживцев своей необычной жизнью: приводил на квартиру странников и нищих, кормил их, покупал листки религиозного содержания, раздавал беднякам. Богомольный чиновник целыми ночами простаивал на молитве. Лишь брезжило утро, шел в церковь, а оттуда, несмотря на усталость – на службу, где добросовестно исполнял свои обязанности.
Промыслом Божиим этот человек был направлен в Вятку. Вятский епископ Преосвященный Алексей, заметив его высокое устроение, постриг в мантию, затем хиротонисал в иеромонахи и наконец назначил строителем Яранской обители. 10 июня 1899 г. была совершена закладка монастырского храма, 25 сентября – его освящение.
На долю отца Нила выпало много трудов по первоначальному устроению Пророчицкой обители. Он ввел отправление служб по образцу пустынных монастырей, неустанно трудился, подавая пример братии, был добр, милостив, часто жертвовал для людей последним. Слух о нем достиг ближайших селений, и крестьяне стали посещать монастырский храм. Каждое слово проповедей отца Нила запечатлевалось в сердцах богомольцев, подвигая их на покаяние, на перемену своей жизни. 
В помощь отцу строителю для отправления церковных служб был прислан из Филейского монастыря о.Матфей… Кроме настоятеля, в Пророчицком монастыре подвизалось два иеромонаха и немного братии. Службы отправлялись ежедневно – уставные, по Афонскому чину. Отец Нил и другой иеромонах были слабого здоровья и служить чаще всего приходилось о.Матфею. Также он нес послушание казначея, духовника братии и мирян, келейника настоятеля: топил печи, стирал белье, следил за чистотой.
. 2 ноября 1902 г. о.Нил отошел ко Господу. Он оставил в народе добрую память. Духовная дочь о.Нила через 12 лет после его кончины посвятила ему стихотворение, где были такие строки:

Таким душам, служившим верно Богу
Не может смерти быть… и дух его живой
В обители святой, как верный страж пред Богом
Горит святой и пламенной мольбой.
Прости, отец. Благослови к могиле
Твоей склониться мне издалека….
- Венок не из цветов: а из стихов – по силе
Я для тебя сегодня с честью заявила….
Позволь сложить у ног твоих святынных,
Пусть он украсит твой могильный холм…
- И будет нам живым спасительным примером
И добрых дел нетленным образцом.

Инокиня Августа, 1914 г. 4 сентября.
Красносельский Введенский монастырь Ирбитского уезда.

Ильинская А. Узкий путь иеромонаха Матфея Яранского: духовный очерк // Литературная учеба – 1998 г. январь-февраль, с.206-207

Накануне 1917 г. решался вопрос о канонизации игумена Нила, было составлено его «житие», на могиле устроена «неугасимая лампада», но красная смута нарушила эти светлые начинания.

 

Такой небольшой клад монет начала 19 века был найдщен этим летом у д.Глекмашор Лебяжского района.
Напомним лишний раз, что земля Вятская усыпана кладами, спрятанными в свое время купцами, разбойниками и зажиточными крестьянами, монеты которых могут оцениваться очень прилично (золотые монеты времен Петра Первого - до 1,5 млн. рублей). Дерзайте, кладоискатели!

 

25 октября

Легенды: золотой пенек

Рядом с селом Петропавловское расположен глубокий овраг, склоны которого покрыты густым лесом. По дну этого оврага протекает небольшая речка Ишлык.
Старожилы рассказывают, что если пойти в лунную ночь на берег этой речушки, то можно найти золотой пенек. Многие пытались взять его, да не могли, потому что не знали заветного слова. А если прикоснуться к нему без этого слова, то руки прилипнут к тому золотому пеньку и никакими силами их не оторвать.
Много удальцов отправлялись на поиски золотого пенька, но многие из них так и не нашли его, а кто нашел – сгинул.

Истории, мифы и легенды края – Советск 2006 г.

 

В древние времена



Марийские (черемисские) племена на территории нынешней республики жили с очень давних времен. Эти племена занимали большие территории, значительно больше, чем в настоящее время. На территории нынешней Кировской области в те давние времена русских, скорее всего, было мало. На этой территории жили племена марийцев (черемисов), чудь, вотяков и племена других народов. Это видно на карте Восточной Европы от 862 года. Русские пришли в эти места в 1174 г., 24 июля они захватили красивый городок, который назывался Болванским (вероятно, от капища там бывшего). После этого же русские завладели марийским (черемисским) городом Кокшаров (ныне Котельнич). Они также основали новый город Хлынов (с 1780 г. переименован в Вятку, а позднее в город Киров), близ устья речки Хлыновицы. Марийские (черемисские) племена вместе с другими народами, как чудь, вотяки, еще долго беспокоили набегами русских, захвативших их земли, были кровавые битвы. 
Получается, что русские теснили марийские (черемисские) племена, эти племена уходили все дальше в необжитые племена. Возможно, кто-то из этих теснимых и появились в наших местах. Установить точно год появления первых жителей, конечно же, вряд ли возможно. Можно сказать примерное время появления первых жителей – это 1180-1280 годы. Это, конечно же, предположение. Но, скорее всего, так оно и было….

Наш Кукнур – Санкт-Петербург 2012 г.

Уточнение: под первыми жителями здесь имеются ввиду первые жители с.Кукнур на севере нынешней Марийской республики (бывший Уржумский уезд).

Хлынов в 1615 г.



Улица Спенцынская. Во дворе Мартинко Бириболдин. Нищая вдова Анютка Бесова. Нищей Евсевейко Кусков. Нищей Первушка Иванов. Бобыль Ивашко токарь. Пятунка Захарьев. Нищая Тренкинская жена Зиновьева. Пиминко Смолков. Нищей Михалко Лапуга. В келье нищая Марьина Порошницына. Во дворе нищей Обрамко пугвишник. Нищей Серашка Кликунов. Павлик Симонов. Онтипка Чернышев да сын его Степанко. Вдова Огрофенка Лаженицына. Русинко да Мосейко Ермолины. Двор пуст Степанка Григорьева, Степанко сбежал в 123 г. Во дворе бобыль Захарка Жерновников. Матюшка Лихачев. Кулига Горяинов. Пронка Лихачев. Бобыль Ондрюшка Сивков. Вдова Малышка Павловская жена Идолова. Ивашко Скорняк. Вдова Малышка Шаршавина. Тренка Лошкин. Федка Лошкин. Богданко Балезин. Тихонко портной Швец. Олешка Мудихин. Обакумка Лянгасов. Елка Суятин. Малец Колпашник. Бобыль Первушка Проскурин. Розсыльщик Флорко Трофимов. Васка да Оничка Слобожаниновы. Микитко Ростовцев. Бобылка вдова Домница Тороканова. Бобыль Окишко Немчинов. Ивашка Голик. Куземка Нестеров. Степанко Репин. Городовой сторож Худячко Гаврилов. Томилко Бутин. Сергейко Горошник.
В переулке. Во дворе Федка Коркогин сусленик. Ивашко Хохряков. Бобыль Дениско Шеломов. Тренка Казеня. Ивашко Свечник. Бобыль Якуш Шубин. Нищей Игнашка Назаров. Илейка Филимонов. Микитко Кунаев. Ивашко Сидоров. Тренка Щетинин. Ермолка Коршун. Микитка Крутихин. Бобыль Степанко Чарушин. Бобыль Ивашка Желнин.
Улица Бритовская. Во дворе нищей Гришка Руской Серин. Нищая вдова Шеболовская жена Тюстина. Бобыль Ивашко Воробей. Ивашко Токарев. Бобыль Макарко Воробьев. Федка Фомин. Омелка Зверев. Нищей Тимошка Шея. Бобыль Семейка Кольцов. Двор пуст Семейки Соловьева. Семейка умер в 119 г. Во дворе Данилко Воронов. Ондрюшка Ворожцов…

«Дозорная книга г.Хлынова» 1615 г.

"Дозорная книга" 1615 г. интересна тем, что в ней упоминаются жители города Хлынова того времени с именами и фамилиями того времени. В городе жило много ремесленников, а также огромное количество нищих.

Рисунок Т.Дедовой

Город Вятка в 18 веке



Население города Хлынова в 17 веке не превышало 5 тысяч человек. Вследствие петровских реформ и разного рода «выводов» купцов и мастеров в Петербург и другие города, в 1772 г. в городе по переписи насчитывалось 2276 человек мужского пола (всего примерно 4600 человек), из коего числа 1905 – посадских людей, 70 разночинцев (из них 5 купцов гостиной сотни) и 301 человек из духовного сословия.
Поборы людьми при Петре Первом были очень жестоки. Так, на 1709 год Хлынову велено выслать в Петербург 709 работных людей и денег 2129 руб.; а в 1710 г. предписано прислать в Петербург на вечное житье 91 человека, в том числе резчиков, плотников, каменщиков, черепичников, а также гончара, фонарщика, медника, снабдив всех деньгами. Понятно, что рост города в такой ситуации совершенно прекратился, и в течение всего 18 века население росло очень медленно.

Бердинских В. История города Вятки – Киров 2008 г.

Яранские купцы в Царевококшайске



Не так давно в группе публиковался материал о купцах г.Яранска второй половины 19 века, торговая дорога которых привела в Царевококшайск. За этот период в Государственном архиве республики Марий Эл есть на хранении 3 списка купцов будущей марийской столицы - за 1873, 1876 и 1878 гг. Практически все оди одинаковы, с несколькими отличиями (кто-то уходил из торговли, кто-то приходил). Список 1876 г., пожалуй, самый подробный - в нем указывалось также семейное положение торговца и сведения о его торговле. Преимущественно это были жители г.Царевококшайска и окрестных деревень - купцы, мещане, крестьяне. Многие занимались торговлей, как выгодным для себя предприятием.
Из жителей Вятской губернии торговали здесь жители г.Яранска, как самого ближайшего вятского города. Поначалу это были купец Иван Дмитриевич Носов и мещанка Марья Степанова Антонова. В 1878 г. к ним прибавился мещанин Григорий Павлович Наумов, ранее торговавший в южных городах Вятской губернии.
Выгодная торговля позволила купцу Носову подняться по гильдейской лестнице. За 1876 г. он упоминается как купец 2й гильдии, а в 1878 г. - уже первой. Согласно документам, торговал он красным галантерейным и бакалейным товаром, который закупал "в Москве и на Нижегородской ярмарке по ценам всегда зависящим от общего спроса и предложения товаров". Товар он привозил на 15 тысяч рублей и продавал его с надбавкой на 10-30 рублей (типичная черта нынешних предпринимателей в провинции). 
У мещанки Антоновой размах был больше. Она продавала галантерейный, колониальный товар, чай, сахар и табак, что закупала и в Москве, и в Нижнем, и в Казани. Привозила товару она немного - на 5 т.р. - и продавала с надбавкой на 5-10 р., т.е. у нее они были не такие дорогие, как у Носова.
Яранский мещанин Наумов продавал товары "первой необходиости", которые закупал в Астрахани и Саратове. В 1878 г. он, очевидно, решил расширить географию своей торговли и начал торговать в Царевококшайске. Товар он привозил на 600 р., который продавал с наценкой на 8-10 рублей.

Горькая дата



Сегодня печальная дата в истории нашего Отечества - окончание Гражданской войны в России в 1922 г. Развязана она была большевиками против собственного народа сразу же после прихода к власти, но точные даты ее начала разнятся (обстрел Кремля в октябре 1917 г., расстрел рабочей демонстрации после разгона Учредительного собрания и др.), закончилась в 1922 г. на Дальнем Востоке. Затронула она и Вятку - антисоветские мятежи 1918 года, колчаковщина в 1919 г., участие многих вятчан на стороне "красных" или "белых". Многие из них успели повоевать и с Деникиным, и Колчаком, и Махно, и на Дальнем Востоке, о чем остались воспоминания. О тех, кто воевал на стороне народных сил, сплотившихся против красных интервентов (у красных воевали и немцы, и австрийцы, и венгры, и китайцы, и кавказцы, и латыши), сохранилось мало сведений. Во многом судьба этих людей была печальной - либо погибли от красной интервентской пули, либо сгинули в подвалах ЧК, либо умерли в нищете за рубежом. Наша святая обязанность помнить этих людей, боровшихся за свободу нашей русской Родины, которую мы потеряли в 1917 г. на долгие страшные 70 лет, имя которой - Россия.
Не следует забывать, что захватившие власть большевики воевали не с горстками белых армий, они воевали с народом, который всей душой не принял их и то, что вылилось в масштабнейшие восстания - Ижевское, Тамбовское, Кронштадское. Более мелкие мятежи сотрясали всю Россию. Известно, что в 1918-1920 гг. в Вятской губернии были десятки народных мятежей, доведенных до отчания насилием и грабежами продотрядов людей, но силы были неравными, и судьба многих их участников до сих пор неизвестна. Бандитская власть расправлялась со своими врагами беспощадно, по бандитски, а у бандитов судов не бывает... И окончание Гражданской войны означало порабощение этой властью несчастного народа, начало уничтожения его высокой культуры и духовности, плоды которого мы пожинаем и по сей день.
На фото: отряд китайских интервентов на службе у красных.

 

26 октября

Продуктовая карточка Вятской губернии. 1917 год. 


Временное правительство довело страну до ручки. Когда скинули царя, думали, все будет лучше некуда, а оказалось - хуже некуда, к октябрю страна скатилась к полному развалу и анархии...

Как вятские раскольники к смерти готовились

Старики, считающие себя слабыми и неспособными к работе, устраивают себе уголок в подполье, приготовляют колоду, т.е. гроб, и отправляются туда «навсегда» с тем, чтобы уединиться там и не показываться в мир до самой смерти. Устраивается общее домашнее моление, которое продолжается целых 4 дня. Родня провожает «отходящего», он трогательно прощается с нами, затем скрывается в подполье. Каждое утро «большак», т.е. старший член семьи, ставит на пороге подполья еду для отошедшего. По еде соображают, жив он или нет. Еда исчезла – значит жив…
Погребали отходящего там же, в подполье, в приготовленной загодя колоде. Следующий из стариков должен был выбирать для «отхода» уже другое место.

Зеленин Д. Вятка и Кама (путеводитель). Юрьев, 1905 г.

Аксаков на Вятской земле



Сегодня известно, что в 1811-1815 гг. известный русский писатель Сергей Тимофеевич Аксаков трижды бывал в Уржумском уезде у своей сестры Надежды Тимофеевны, которая была замужем за сыном заводовладельца Мосолова. К сожалению, источников, которые бы пролили свет на эти события, сегодня мало. Лишь в книге Г.Ф. и З.И.Гудковых «Незаконченная повесть С.Т.Аксакова «Наташа», которая вышла в 1988 г. в городе Уфе, имеются некоторые сведения о данной теме.
Первый раз в село Буйское Сергей Тимофеевич прибыл осенью 1811 г. вместе с родителями. Они отгостили у дочери – Надежды Тимофеевны Мосоловой (Аксаковой) 2 недели.
В своих воспоминаниях Карташевская Н.Т. (фамилия по второму браку) скупо вспоминает о приезде в Буйское брата, но тем не менее она пишет: «…Все сидели за столом, обедали, и вдруг подъезжает карета. Наташа вскочила, опрометью побежала, не видела ни ступенек, ни схода с балкона, прямо спрыгнула с него, и вот она в объятиях своих родителей, своей нежной матери и брата Сереженьки. В первый раз душа ее наполнилась какой-то благотворной теплотой, каким-то божественным чувством любви. Она ожила, проснулась после нескольких недель… Она бегала по рощам со своим братцем Сереженькой… но счастья дни быстро проходят…»
Во второй раз С.Т.Аксаков был у сестры в Буйском заводе после рождения у нее сына.
Аксаков был охотником и в своих произведениях нередко обращался к этой теме. Он вспоминал и охоту на рябчиков в Вятской губернии («Записки ружейного охотника Оренбургской губернии»): «…Тамошние дремучие леса, идущие непрерывно до Архангельска, населены рябчиками в изобилии… Поднявшись с земли, рябчики сейчас садятся на деревья. Тут необходимо острое зрение, что бы разглядеть их, спрятавшихся в густой и темной зелени сосен и елей. У туземцев Пермской, Вятской и других лесных губерний способность эта развита в высшей степени, и я не один раз имел случай удивляться необыкновенной их зоркости».
В третий раз он выехал в Вятскую губернию после тревожного письма сестры в начале 1915 г. Приехав в Буйское, он не застал сестру, она уже покинула завод после смерти своего мужа.

Ветлужских В.А. Аксаков в Буйском // Уржумская старина, краеведческий альманах –Киров 2012 г.

Крутой берег р.Вятка, не далеко от д.Буйский перевоз Нолинского района. Возможно с этого берега веков 6-7 назад, наблюдали коренные марийцы и удмурты, за мимо проплывающими ладьями новгородских ушкуйников. Фото Ивана Максимова.

 

28 октября

Санчурская старина

Почтовая марка начала 20 века с портретом царя Николая Второго. Также была в обращении марка с портретом Александра Третьего.

Крестьянские паспорта начала 20 века (архив ГА РМЭ). Как видим, паспорта были двух видов. В советское время (в сталинское) крестьяне были лишены права иметь паспорт, так же как не имели права и уезжать из колхоза, прикрепленные к нему на манер "крепостных".

- А ты, Сережа, не того... не сердись на меня. Собаку-то нам с тобой не вернут. - Дедушка таинственно понизил голос. - Насчет пачпорта я опасаюсь. Слыхал, что давеча господин говорил? Спрашивает: "А пачпорт у тебя есть?" 
Вот она, какая история. А у меня, - дедушка сделал испуганное лицо и зашептал еле слышно, - у меня, Сережа, пачпорт-то чужой. 
- Как чужой? 
- То-то вот - чужой. Свой я потерял в Таганроге, а может быть, украли его у меня. Года два я потом крутился: прятался, взятки давал, писал прошения... Наконец вижу, нет никакой моей возможности, живу точно заяц - 
всякого опасаюсь. Покою вовсе не стало. А тут в Одессе, в ночлежке, подвернулся один грек. "Это, говорит, сущие пустяки. Клади, говорит, старик, на стол двадцать пять рублей, а я тебя навеки пачпортом обеспечу". 
Раскинул я умом туда-сюда. Эх, думаю, пропадай моя голова. Давай, говорю. И с тех пор, милый мой, вот я и живу по чужому пачпорту... (А.Куприн "Белый пудель").

Крестьяне, получившие паспорта в Новоторьяльской волости в 1913-1914 гг.

Здесь приведены просто инициалы крестьян. В архивном деле каждое имя - в бланке паспорта его владельца (как на фото внизу). К сожалению, такие дела большая редкость. В отличие от архивного документа, здесь все имена проставлены в алфавитном порядке.

Анисимов Семен, д. Б.Шукшан
Бирюков Семен Григорьев, д. Немда-Бирюкова
Бастраков Федор Васильев, д. Б. Исюйка
Бахтина Вера Матвеева, д.Олени
Бахтина Екатерина Петрова, д. Толмань
Бакулин Карп Афанасьев, д.Вятчане
Бирюков Алексей Иванов, д. Янки Тукмаш
Бюрюков Яков Неофитов, д.Янки-Шукшам
Бирюкова Екатерина Петрова, д. Янки Шукташ
Волков Александр Яковлев, д.Павлушата
Глушков Семен Козьмин, д. Павлушата
Домрачев Федор Иванов, д. Митрошата
Домрачева Зинаида Константинова, д. Митрошата
Домрачев Семен Гаврилов, д. Сухая Река
Домрачев Яков Васильев, д. Энер Мучаш
Домрачев Филипп Филиппов, д.Федотовых
Домрачева Анфиса Евстафьева, д.Маркелова
Домрачев Алексей Филиппов, Сухая Река
Домрачев Созонт Еремиев, д. Тошнурята
Домрачев Федор Петров, д. Митрошот
Домрачев Федор Васильев, д. М.Исюйка
Домрачев Александр Петров, д. Митрошата
Егошин Александр Козьмин, д.Новые Благородные
Зуев Иванов Федоров 
Иванов Родион Михайлов
Коптелин Атемий Иванов, д. Конгина
Кочаков Александр Павлов, д. Малая Толмань
Каптелина Марина Андреева, д. Конгина
Леухин Алексей Гаврилов, д. Толмань Мосуновы
Михеев Родион Иванов 
Мухин Григорьев Сидоров, д.Пушкари
Мухин Андрей Степанов, д. Пушкари
Мосунов Афанасий Иванов, д.Шолонер
Мосунов Роман Прокопиев, д. Шолонер
Мосунов Андрей Иванов, починок по Черной речке
Мосунов Илья Николаев, д. Шолонер
Новоселов Прохор Иванов, д.Новоселов
Новоселова Наталья Васильева, д.Янки Захарята
Овчинников Василий Иванов, д. Кремленки
Отмахов Михайлов Филиппов, д.Елембаево
Соколов Алексей Павлов, д. Чук Сола
Смирнова Мария Емельянова, д. Толмань Вятчане
Сидоркин Иван Петров, д. Старые Благородные
Федяев Александр Прокопиев, д. Вятчане
Царегородцев Филимон Иванов, д. Балдина

ГА РМЭ ф.176 оп.1 д.22

Господину волостному старшине 

Прошение 

Покорнейше прошу вас выслать мне новый паспорт взамен этого старого и еще прошу выслать мне свидетельство мое по отбытии воинской повинности за № 3109, дважды просил вас выслать, но почему то до сего времени не получил. Оно послано в Новоторьяльскую волость 1907 г. 27 октября. В этом же году я и отбывал воинскую повинность. Прошу выслать немедленей как оно все это необходимо нужно мне вам самим известно какое теперь время. 
Семейный жена Ольга Никифорова 
1 дите Лориса 
Остальное по старому 

Петр Федоров Сидоркин 11 декабря 1914 г. 

Дела Вятской губернии в Национальном архиве республики Татарстан.

В архиве НАРТ Вятская губерния представлена Елабужским уездом, а также селом Цыпья Малмыжского уезда, которые отошли к республике Татарстан из состава соседней губернии. Можно выделить два рода документов - это метрические книги и клировые ведомости (описание храмов, послужные списки духовенства, состав приходов). В клировых ведомостях в единых делах представлены все села уезда; кроме того, эти ведомости есть в архиве г.Сарапула (часть Елабужского уезда отошла к Удмуртии).
Метрические книги представлены в меньшем количестве (фонд 4). В НАРТе по ним есть далеко не все села; часть метрических книг Елабужского уезда находится в архиве ЦГА Удмуртии. В архиве НАРТ по каким-то селам есть метрические книги за каждый год, по другим только за отдельные годы.
Вот список их за несколько разных лет.

1864 г.

Г.Елабуга Спасская церковь
Анзирка 
Гари 
Елово 
Икское устье
Качка
Костенеево 
Котловка 
Кураково 
Лекарево
Петропавловское
Пьяный Бор
Сарали
Свиногорье 
Танайка
Тихие Горы
Удалово
Челны
Покровское 
Тихоново 

1872 г.

Г.Елабуга Спасская церковь
Г.Елабуга Покровская церковь
Г.Елабуга Николаевская церковь
Анзирка 
Гари 
Елово 
Икское устье
Качка
Костенеево 
Котловка 
Кураково 
Лекарево
Петропавловское
Пьяный Бор
Сарали
Свиногорье 
Танайка
Тихие Горы
Удалово
Челны
Покровское 
Тихоново 

1915 г.
Г.Елабуга Покровская церковь
Спасская церковь
Троицкая церковь 
Николаевская церковь
Азеево
Анзирка
Гари
Елово
Ермолаево
Икское Устье
Качка
Костенеево
Котловка
Кураково
Лекарево
Мушак
Омга
Покровское
Пьяный Бор
Сарали
Свиногорье
Танайка
Тихие Горы
Тихоново 
Удалово
Умяк
Чекалда
Челны
Шаршада
Яковлево

Кроме того, есть метрические книги мусульман, но все на старо-татарском языке.

Благородная деревня

В документах Ново-Торьяльской волости Уржумского уезда встретились такие интересные названия - деревня Старая Благородная, Новая Благородная. В списках деревень Вятской губернии, которые есть на сайте "Вятка: православное прошлое" деревень с таким названием нет, похоже они носили двойное название. Интересно происхождение названия. Скорее всего, оно произошло не от слова "благородный" (любой бы крестьянин обиделся на такое обращение), а от словосочетания - благо-родный...


Назад к списку