ВЯТКА: НАСЛЕДИЕ - <
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

Виктор (Островидов) епископ Уржумский и Глазовский

 

Виктор (Островидов) : епископ Уржумский. Священномученик Виктор, епископ Глазовский, викарий Вятской епархии (в миру Константин Александрович Островидов) родился 20 мая 1875 года в селе Золотое Камышинского уезда Саратовской губернии в семье псаломщика. После окончания Камышинского духовного училища, он закончил Саратовскую Духовную Семинарию. Будучи студентом Казанской Духовной Академии, Константин принял монашество с именем Виктор. В 1903 году он окончил Казанскую Духовную Академию со степенью кандидата богословия и был назначен на должность настоятеля Троицкого собора города Хвалынска. С 1905 по 1908 годы отец Виктор состоял иеромонахом Иерусалимской Духовной Миссии, затем, с 1909 года являлся смотрителем Архангельского Духовного училища.

Вскоре отец Виктор переводится в столицу и состоит иеромонахом Александро-Невской Лавры, а затем с 1910 года назначается настоятелем Зеленецкого Свято-Троицкого монастыря Санкт-Петербургской епархии с возведением в сан архимандрита. В сложное время гражданской войны с 21 февраля по декабрь 1919 года архимандрит Виктор является наместником Александро-Невской Лавры. До конца своей жизни он оставался учеником и почитателем престарелого профессора В.М. Несмелова, впоследствии руководителя Казанского филиала «Истинно-Православной Церкви». В 1919 году отец Виктор был арестован в Петрограде, но вскоре освобождён.

В январе 1920 года состоялась его хиротония во епископа Уржумского, викария Вятской епархии (на территории Удмуртии). В том же году Вятский Губернский ревтрибунал приговорил Владыку к лишению свободы до окончания войны с Польшей, но через 5 месяцев он был освобождён. За активные выступления против обновленчества Владыку вновь арестовали 12 (25) августа 1922 года и по постановлению ГПУ сослали на три года в Нарымский край, после освобождения в 1924 году его лишили права проживания в крупных городах. Святитель вернулся в Вятку, где имея большое влияние и авторитет у своей паствы, в том же году был назначен епископом Глазовским, а также временно управляющим Вятской и Омской епархиями. Однако он вновь был арестован 14 мая 1926 года по обвинению в организации нелегальной епархиальной канцелярии и выслан на три года с лишением права проживания в центральных городах и Вятской губернии. Владыка поселился в городе Глазове. С сентябре 1926 года ему было поручено также управлять соседней Воткинской и Ижевской епархией, но в периоды пребывания в синоде новоназначенного Вятского архиерея Павла (Борисовского), Владыка Виктор фактически управлял и Вятской епархией.

В конце августа — начале сентября 1927 года епископ Ижевский Виктор получил Декларацию 1927 года, предназначенную для оглашения её духовенству и верующим Воткинской епархии. Известно, что Владыка ещё в 1911 году пророчески писал митрополиту Сергию (Страгородскому, тогда ещё архиепископу), что тот потрясёт Церковь своим заблуждением. Будучи глубоко возмущён содержанием Декларации и не желая оглашать её, епископ Виктор запечатал её в конверт и отправил обратно митрополиту Сергию. Декларация была оглашена только в Вятской епархии, но её практически нигде не приняли, однако общения с правящим архиепископом Павлом не прервали.

Вскоре за этим последовал указ Заместителя Патриаршего Местоблюстителя и Синода о разделении только что образованной Воткинской епархии на пять частей между соседними епархиями, и в октябре 1927 года епископ Виктор обратился к митрополиту Сергию с достаточно почтительным письмом, пытаясь его убедить изменить занятую им позицию соглашательства с богоборческой властью, требующей бесконечных компромиссов с совестью. Владыка предупреждал, что если митрополит Сергий не пересмотрит свою позицию, то «в Церкви произойдёт великий раскол»: «Дорогой Владыко. Ведь не так давно Вы были доблестным нашим кормчим... И вдруг — такая печальная для нас перемена... <...> Владыко, пощадите Русскую Православную Церковь...». В ответ из Синода епископу Виктору сначала было сделано предупреждение о том, чтобы он, как викарий Вятской епархии, «знал своё место» и во всём подчинялся правящему архиерею, а затем последовал указ о назначении его епископом Шадринским с правом управления Екатеринбургской епархией. Поездка депутации к митрополиту Сергию с просьбой отменить указ Синода закончилась безрезультатно. Епископ Виктор отказался выполнить указ Синода и в Шадринск не поехал.

В ноябре Владыка предлагает архиепископу Павлу Вятскому принести покаяние и отказаться от «Декларации», «как от поругания Церкви Божией и как уклонения от истины спасения». А в декабре он обращался с «Письмом к ближним», в котором называл Декларацию явной «изменой Истине» и предупредил паству, что если подписавшие воззвание не покаются, то «надо беречь себя от общения с ними». В своём письме Владыка Виктор предлагал пастве не быть «ночными чтителями Истины», но «пред всеми исповедывать истинность Церкви» и путём страданий хранить души в благодати спасения.

Идею «законного существования Церкви» через образование Центрального Управления, признанного властями и обеспечивавшего якобы внешнее спокойствие церкви, Владыка отвергал, называя такое объединение с богоборцами «уничтожением Церкви Православной», превращающей Её «из дома благодатного спасения верных в безблагодатную плотскую организацию» «какового греха не могут оправдать никакие достижения земных благ для Церкви».

Вскоре состоялось совещание Духовного Управления Воткинской епископии, на котором было принято постановление о прекращении епархией молитвенно-канонического общения с митрополитом Сергием (Страгородским) и единомышленными ему епископами как предавшими Церковь Божию на поругание, впредь до их раскаяния и отречения от Декларации. Постановление было утверждено епископом Виктором и 16 (29) декабря в третьем письме отправлено Заместителю Патриаршего Местоблюстителя. Когда известия о событиях в Воткинской епархии дошли до Вятки, часть местного духовенства, оставшаяся на стороне митрополита Сергия, прекратила поминать за богослужением епископа Виктора. Однако большинство верующих города объединились вокруг пяти храмов, в том числе двух главных соборов, не принявших Декларации.

В результате, как кратковременный визит архиепископа Павла в Вятку, так и его архипастырское послание от 1 (14) декабря с разъяснением положительных результатов для Церкви, достигнутых митрополитом Сергием и его синодом после легализации, оказались безуспешными. Владыка Виктор понял из разговора, состоявшегося с архиепископом Павлом, что «действуют они без благословения митрополита Петра».

Вернувшись в Москву, архиепископ Павел обратился в Синод с жалобой на епископа Виктора и Синод ультимативно потребовал от епископа Виктора немедленного выезда в Екатеринбургскую епархию.

2 (15) декабря 1927 года епископом Воткинским назначен Онисим (Пыляев) с поручением ему временного управления Вятской епархией. Паства епископа Онисима не приняла. Назначение на место епископа Виктора нового архиерея лишь ускорило окончательное отделение. 8 (22) декабря Духовное Управление Глазовской епископии (Вятской епархии) постановило признать епископа Виктора своим духовным руководителем. На протоколе епископ Виктор наложил резолюцию: «Радуюсь благодати Божией, просветившей сердца членов Духовного Управления в сем трудном и великом деле избрания пути истины.  Да будет решение его благословенно от Господа...».

Владыка одним из первых среди епископата объявил об отделении и перешёл на самоуправление, возглавив оппозицию, названную его именем (викторианская) в Вятской и Вотской епархиях и объединив приходы в Вятке, Ижевске, Воткинске, в Глазовском, Слободском, Котельническом и Яранском уездах.

23 декабря 1927 года определением Временного Синода он был запрещён в священнослужении. Однако Владыка не признал этого определения, говоря, «ведь и раньше нередко бывало... что отпадшие от истины составляли соборы, и Церковью Божией себя называли и, по-видимому заботясь о правилах, делали запрещения неподчинившимся их 6езумию». Конечно, отделившихся архиереев сохраняла от обвинения в расколе их верность законному Главе Церкви митрополиту Петру (Полянскому, память 27 сентября), находящемуся в заключении. Уже в начале 1928 года Владыкой было налажено тесное общение с Петроградскими иосифлянами, и вскоре произошло практически полное с ними слияние.

В марте 1928 года Святитель пишет «Послание к пастырям», где снова повторяет свои мысли, выраженные в «Письме к ближним», предостерегая пастырей от принятия идеи насильственного соединения Церкви (путём превращения Её в политическую организацию) с организацией гражданской власти «на служение миру сему, во зле лежащему»: «Дело наше есть не отделение от Церкви, а защищение Истины», — так заканчивал своё послание Владыка. Позиция же митрополита Сергия, по мнению Владыки, исключала подвиг исповедничества, так как он «в силу нового своего отношения к гражданской власти вынужден забыть каноны Православной Церкви, и вопреки им он уволил всех епископов-исповедников с их кафедр, считая их государственными преступниками, а на их места он самовольно назначил не признанных и не признаваемых верным народом других епископов». Вскоре, 22 марта (4 апреля) 1928 года Владыка быль арестован в Глазове и приговорён к 3 годам лагерей. Перед отправкой в лагерь он передал свои приходы в управление священномученику епископу Гдовскому Димитрию (Любимову).

В заключении на Соловках (июнь 1928-1930 гг.) Святитель работал бухгалтером на канатной фабрике, участвовал в тайных богослужениях — «рискуя быть запытанными и расстрелянными, Владыки Виктор (Островидов), Иларион (Бельский, память 18 августа), Нектарий (Трезвинский, память 26 августа) и Максим (Жижиленко, память 22 мая), не только часто сослужили в тайных катакомбных богослужениях в лесах острова, но совершили тайные хиротонии нескольких епископов. Совершалось это в строжайшей тайне  даже от самых близких, чтобы в случай ареста и пыток они не могли выдать ГПУ воистину тайных епископов».

По воспоминаниям Д. Лихачёва, находившегося в лагере вместе  с Владыкой: «Духовенство на Соловках делилось на «сергианское» и «иосифлянское»... . Иосифлян было громадное большинство. Вся верующая молодёжь была также с иосифлянами. И здесь дело было не только в обычном радикализме молодёжи, но и в том, что во главе  иосифлян на Соловках стоял удивительно привлекательный Виктор Вятский... Он был очень образован, имел печатные богословские труды. <...> От него исходило какое-то сияние доброты и весёлости. Всем стремился помочь и, главное, мог помочь, так как к нему все относились хорошо и его слову верили... <...> Вышел приказ всех заключённых постричь и запретить ношение длинных одежд. Владыку Виктора, отказавшегося этот приказ выполнить, забрали в карцер, насильно обрили, сильно поранив лицо, и криво обрезали снизу одежду. Думаю, что сопротивлялся наш Владыка без озлобления и страдание свое считал милостью ей...». Все свои посылки с материка Владыка раздавал заключённым.

Весной 1930 года Святителя переводят на материк (командировка Май-Губа). По постановлению ГПУ по пересмотру дела он был приговорён к ссылке на 3 года в Северный край и, после освобождения из лагеря летом 1931 года, сослан в село Усть-Цильму Северного края. Но через несколько месяцев в 1932 году его вновь арестовали, этапировали в г. Сыктывкар и приговорили к 3 годам ссылки в Коми-Зырянскую А.О. Там он проживал в селе Нерица Усть-Цилемского района в доме председателя сельсовета, помогая его семье в простых хозяйственных работах. В то время в селе жили сосланные старообрядцы. Владыка помогал крестьянам колоть дрова, беседовал о вере. Он часто удалялся в тайгу для глубокой молитвы.

Святитель скончался 19 апреля (2 мая н. ст.) 1934 года от воспаления лёгких. В районный центр его не смогли отправить из-за разлившейся реки.

18 июня (1 июля н. ст.) 1997 года святые мощи Владыки были обретены нетленными на местном кладбище с. Нерица, несмотря на 63-х летнее пребывание их в болотистой почве. В момент обретения мощей бесновавшийся хулитель Имени Божия превратился в кроткого и тихого человека. Кроме того, попросили Крещения люди, шестьдесят лет не знавшие Церкви и Её таинств.

Мощи Святителя были отправлены в Москву, а 2 декабря (н. ст.) 1997 года состоялось перенесение мощей в храм святого Александра Невского Свято-Троицкого Макариевского женского монастыря города Вятки, где они пребывают и поныне, источая благоухание и даруя исцеления. Приняв подвиг борьбы за истину, Святитель решительно и бесстрашно встал на путь мученичества за неё. Он шёл на страдания за Христа радостно, как древние мученики, сохраняя дивное спокойствие духа.

Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания. В Уржумском храме имеется 3 иконы святого, 2 иконы с частичей святых мощей.

Еще раз напоминаем, что мощи еп. Виктора из Макарья были перенесены в 2005году в г. Вятку (Киров) и находятся по адресу Динамовский проезд, 6. (Это около Центральной гостиницы, за стадионом, на берегу р. Вятка).

 

                    Суд над епископом.

В Вятском революционном трибунале 27 мая разбиралось дело епископа Виктора Островидова, обвиненного в агитации против медицинских мер борьбы с заразой сыпного тифа, и против партии коммунистов. Епископ, проповедовавший в Уржуме, советовал народу окроплять себя святой водой, говоря, что верующие могут этим спастись от сыпного тифа, который Бог посылает только людям неверующим.

 Этим самым он отрицает пользу лечения тифа при помощи медицины. Затем он говорил о падших, неверующих людях, под которыми он подразумевает коммунистов. «Они как птицы, запутавшиеся в сетях, посмотрите, что будет дальше» - вот слова епископа.

 Сам епископ перед судом отрицал свою вину и заявил, что он всегда думал, что большевики победят.

 Т.Шиханов, выступивший государственным обвинителем, говорит, что мы имеем дело с шантажистом-обманщиком народа из писем его знакомым видно, что он далек от религиозных помыслов и думает лишь о житейских условиях, окружающих его.

Несомненно, епископ Виктор, - хороший проповедник и умеет хорошо скрывать свои мысли.

Он сам не отрицает науку и сам говорит, что сыпной тиф распространяется через грязь и вошь, но в то же время он призывает народ окропляться святой водой.

Защитник епископ, отрицая доказывающие обвинение факты, говорит, что епископ Виктор – идейный религиозный человек, 10 лет Островидов скрывался от суеты мира и из Петрограда пришел в Уржум поучать народ.

Обвинитель из народа т. Алыпов в горячей речи вскрывает ложь священников, которые затемняют разум народ и втаптывают в грязь науку.

«Мы прекрасно знаем – говорит Алыпов – как пировали священники в монастырях».

Епископ Островидов бежал из голодного Петрограда в Уржум, где его закармливают крестьяне, это он сам описывает в своих письмах. Нам нужно преследовать обманщиков народа ; они хотят воспользоваться будущим покоем в рабском подчинении.

Затем высказался защитник епископа из публики – священник Люперсольский, который не столько защищал обвиняемого, сколь развивал религиозное учение.

Революционный трибунал вынес приговор, в котором говорится, что епископ Виктор Островидов действительно вел контрреволюционную агитацию против коммунистов и мер борьбы с эпидемией сыпного тифа.

Поэтому трибунал постановил подвергнуть Островидова тюремному заключению до окончания войны с Польшей.

«Деревенский коммунист» (Уржум) № 105 за 29 мая 1920 г.

                  Против тифа и коммунистов.

Собирая материал о новомученниках Уфимской епархии московский протоиерей Борис Развеев нашел в фондах центрального государственного исторического архива подшивку газеты «Уральский рабочий» 80летней давности. В ней он обнаружил публикацию, пролившую свет на одну из малоизвестных страниц биографии священноисповедника Виктора.

10 июня 1920 г в статье под названием «Дела святых отцов. Епископ перед судом Революционого трибунала» уральская газета писала :

«Чрезвычайный интерес вызвало разбиравшееся в Вятском трибунале 27 мая дело об уржумском епископе Викторе Островидове, обвиненного в агитации против мер по борьбе с тифом и партии коммунистов.

Епископ Островидов говорил в Уржуме проповеди перед невежественными крестьянами о том, что от тифа можно спастись святой водой, приглашал своих последователей окроплять ею себя и свои дома, затем произносил с церковного амвона речи о ведущих «нехорошую» жизнь.

«За неверие Бог посылает людям болезни», говорил епископ.

Из письменных свидетельских показаний выяснилось, что Островидов вел агитацию против советской власти весьма умело и осторожно.

Сам епископ не признал предъявленных ему обвинений, объясняя все недоразумением.

В своих показаниях он говорил о том, что не идет против советской власти, но от некоторых произнесенных им фраз, обличающих его, не отказывается.

Напротив, он говорит : «Они запутались как птицы в клетке, посмотрим, что из этого будет».

Оправдываясь, епископ говорил, что эти слова относятся к людям с падшей нравственностью, но свидетельские показания говорят другое.

Выступает государственный обвинитель тов Шиханов, который разбирает личность епископа»…

Далее данные из предыдущей статьи.

«Вятский епархиальный вестник» № 8 за 2000 г.

 

                           Встречали епископа.

Это было, кажется, осенью 1918 г., когда наша семья жила в с.Даровском Котельничского района.

Отец мой Анатолий Алексеевич Емельянов в ту пору был настоятелем Свято-Троицкой церкви и ожидал приезда на какой-то осенний праздник викарного епископа Виктора (Островидова). Таких почетных гостей встречали обычно колокольным звоном, поэтому на колокольне дежурил звонарь.

 На мне же выпала обязанность стоять возле храма и ждать, когда звонарь махнет мне рукой, увидав вьезжающего в село гостя. Таким поручением, помню хорошо, я была очень горда и не спускала глаз с колокольни. А когда оттуда мне махнули рукой, опрометью побежала к папочке сообщить, что Владыка уже въехал в пределы села. А с колокольни в это время зазвучал радостно-приветственый звон.

О.Сливинская.

«Вятский епархиальный вестник» № 8 за 2000 г.


Назад к списку