ВЯТКА: НАСЛЕДИЕ - <
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

Куженерский монастырь

 

                                                       Казаков Д.Н.

                                              Куженерская обитель.

  В старину существовала в среде зажиточных людей такая прекрасная традиция, как благотворительность. Считалось непреложным из вырученного капитала десятую часть отдать Церкви – а там и Бог не забудет жертвователя. Традиция эта издавна существовала и на Уржумской земле, пустила здесь прочные корни. Наиболее состоятельные люди строили целые храмы, кроме того, жертвовали на школы, больницы, армию.

Одним из таких людей был яранский купец 2-й гильдии Фёдор Яковлевич Рощин. Испытавший крайнюю бедность в детстве (родился он в крестьянской семье), выйдя в люди, купец Рощин всю свою жизнь помогал беднякам – то даст денег на покупку коровы, то избу поможет купить. Особенно он жалел погорельцев. А мелкие векселя бедняков он и вовсе уничтожал, а не переписывал, как это делали другие богатеи1. Как в народе говорится: при сытости помни голод, при богатстве – убожество. Но таких людей всегда было мало, потому-то про богатых много язвительных слов сказано.

   Помогал Рощин не только крестьянам, но и духовенству, оплачивал нужды города. Так, в 1911 г. он и сыновья купца Александра Калинина пожертвовали Яранску по 10 тысяч рублей на строительство водопровода2. Тысячу рублей положил Рощин на содержание Благовещенской церкви г. Яранска и тем содействовал сохранению её как памятника архитектуры XVII века3.

  Однако самым известным деянием Ф. Я. Рощина стало строительство Куженерского Свято-Николаевского женского монастыря на Уржумской земле. В 1896 г. протоиерей Александр Селивановский решил основать в одном из сёл Яранского уезда монастырь и мысль эту высказал Фёдору Рощину. Тот обещал помочь и отправился на приём к Вятскому владыке Алексию. Архиерей внимательно выслушал купца, но, в свою очередь, дал совет построить монастырь не в Яранском уезде, а в Уржумском, где он мог бы стать духовным и культурным центром для марийцев, прозябавших тогда ещё в язычестве. В это время в местечке Куженер, в семи верстах от села Токтайбеляк – около ключа, к которому марийцы издревле питали особое уважение (считалось, что вода его исцеляет от глазных болезней), уже зарождалась женская община из нескольких послушниц. Инициатором создания общины был токтайбелякский священник Николай Зорин. Именно он совершил первый крестный ход в рощу и отслужил молебен над святым ключом. Батюшка произнес пророческие слова : «Рано ли поздно ли будет здесь храм Божий, а может быть и монастырь». 14 сентября 1884 года здесь была освящена по инициативе причта Токтай-Белякской церкви и указу Вятской духовной консистории каменная часовня с деревянным потолком и полом. Три раза в году (21 мая, 6 августа, 14 сентября) священники из соседнего с.Токтайбеляк здесь проводили молебны , на которые собиралось множество богомольцев, русских и марийцев ; пожертвования от служб поступали в казну Токтайбелякской церкви.

   31 июля 1897 года Вятская духовная консистория удовлетворила ходатайство местных крестьян о преобразовании часовни в церковь. Крестьяне Сабер-Мучашского и Малоцаранурского сельских обществ обратились с прошением к местному земскому начальнику И.А.Грудцыну об учреждении в Куженере женской монашеской общины в честь святителя Николая Чудотворца и второклассной церковно-приходской школы при ней. Как поборник народного просвещения и человек энергичный, тот пошел навстречу крестьянам. Так в Куженере появились  храм и школа. Деятельность Грудцына была высоко оценена епархиальным начальством, и он был удостоен награждения от Святейшего Синода Библией4.

 Устройство монашеской общины в Куженере начали послушницы Свияжского женского монастыря, когда Екатерина Смоленцева, дочь крестьянина д.Большой Сабанер выразила желание поселиться при часовне. Первые 11 месяцев послушницы жили в доме ее брата Федора Матвеевича, а затем, когда на средства меценатов, был построен небольшой одноэтажный дом, в нем в 1897 г. поселились 8 первых насельниц будущего монастыря5.

  Когда Фёдор Рощин впервые приехал в Куженер летом 1900 г. по благословению епископа Вятского Алексия (Опоцкого), местность эта ему очень понравилась, здесь он и решил основать монастырь. От мысли поставить обитель в Яранском уезде отказался, за что получил от тамошнего священника упрёки6.

  Чтобы решить вопрос о казённой земле, на которой создавался монастырь, Фёдор Рощин не поленился съездить к знаменитому обер-прокурору Синода К. П. Победоносцеву, несмотря на то, что был уже пожилым и болезненным человеком. Вот как описывал этот визит в своих воспоминаниях И. Д. Сытин, сопровождавший купца в этой поездке:

«Рощин, в своём чёрном сюртуке, с золотой медалью на шее, плотный, коренастый, подошёл вперевалку к столу обер-прокурора и встряхнул своими длинными крестьянскими волосами с пробором посередине:

– Прошу, Ваше Превосходительство, разрешить мне построить женский монастырь... – и, вынув из кармана географическую карту, он положил её на стол и ткнул пальцем: – Вот здеся... Тысяча десятин пусторожней земли, государственного имущества... Ходатайствуйте, чтобы мне её пожертвовали для монастыря, а если даром не дадут, купить желаю.

– Ну что ж... Дело доброе... Подайте прошение, а там рассмотрят и разрешат.

– Да мне ждать некогда... Мне поскорее надо. Я неграмотный, никого тут не знаю, вас прошу покорнейше, вы разрешите! – Рощин в пояс поклонился.

– Ну, а бумаги у вас, по крайней мере, есть?

– Ничего нету. Здеся надо написать и бумаги, какие надо.

Победоносцев позвонил, и на его звонок вошёл правитель дел Синода – ласковый, вкрадчивый, элегантный человек.

– Вот, Владимир Петрович, просят разрешения на постройку монастыря, с тем чтобы землю им даром дали. И всё сейчас, сегодня, сию минуту. Вы уж, пожалуйста, примите их, выслушайте подробности и сделайте что можно7...»

   В июне 1901 года зарождающуюся обитель посетил епископ Вятский и Слободской Алексий, посещавший уезд еще в 1897 году. Тогда ему было доложено, что около часовни живут 8 сестер. Преосвященный не посетил их, но благословил на дальнейшее жительство8. Вот как описывал его визит в 1901 году современник : « В деревне Куженери, где предполагается открыть женскую общину, Преосвященный совершил при массе молящихся всенощное бдение и литургию 23 июня, осмотрел всю местность, которую предполагается передать в пользование сестер общины, крестьян просил об уступке для надобности общины участка земли. Последние немедленно составили приговор, которым обязуются уступить 7 десятин земли, прилегающих к общине. Владыка благодарил их и благотворителя купца Рощина, изъявившего желание пожертвовать в пользу общины этой 30 тысяч рублей. Ученики местной церковно-приходской школы по испытании оказались недостаточно удовлетворительно знающими Закон Божий9». К этому следует добавить, что крестьяне вечером того же дня пожертвовали общине 7 десятин земли, строительные материалы и небольшую сумму денег10.

  31 декабря 1901 года при новом Вятском Преосвященном Никоне (Софийском) была официально создана Никольская женская община, целью которой стояла проповедь Православия среди марийского населения. 14 мая 1902 г. в Куженере была отслужена торжественная служба в честь этого события. Литургию служило несколько священников, в том числе и Сергий Громов, назначенный на место служения к церкви Куженера. Несмотря на будничный день, храм был полон молящихся, и некоторые песнопения пелись на марийском языке. По окончании литургии благочинный прочитал указ Синода об учреждении монашеской общины и обратился к верующим с такими словами : «На основании прочитанного сейчас указа… объявляю общину при Куженерской церкви открытою. За это дарованное нам благодеяние Божие принесем… благодарственное молебствие Господу и испросим у Него, нашего Всесильного Помощника и Покровителя, да Своею божественною благодатию… восполнит Он духовные и материальные недостатки этой святой обители, да подвигнет умы и сердца обитательниц общины к твердому и неуклонному исполнению воли Божией, к доброй и благочестивой христианской жизни, да поможет им внести больше света Христовой веры во тьму язычества, суеверий и заблуждений, а обители новой быть светильником горящим и светящим добрыми делами ее насельниц11».

   Первое время сестры жили в ужасной тесноте. Был мал и храм, в котором от духоты в праздники гасли свечи и лампады ; школа также находилась в неприспособленном для этого здании. Поэтому неоценимыми стали для общины пожертвования купца Рощина, поскольку население местных деревень не могло похвастаться своим достатком.  На средства купца Рощина были выстроены трёхпрестольный храм, каменная трапезная и несколько деревянных корпусов. Кроме того, значительные средства были пожертвованы на содержание самого монастыря, его священника, на устройство и содержание странноприимного дома при монастыре. Кроме помощи средствами, купец часто беседовал с крестьянами на предмет пожертвований для монастыря, улаживал конфликты и трения между насельницами и рабочими и подрядчиками. Именно он вызвал из Вятки известного архитектора Чарушина, составившего проект величественного пятиглавого храма.  Фёдор Яковлевич говорил: «Удивительное дело! Я много денег трачу на Куженер, а у меня капиталы не убавляются, а ещё и прибавляются!»

  Ещё один эпизод из жизни Ф. Я. Рощина, прекрасно показывающий его стремление по-евангельски относиться к ближнему ради спасения своей души, описывал в 1916 году один вятский священник:  «Бедный мастер П., семейный человек, исполнял малярную работу в Куженерском монастыре и получил сполна всю плату. Работа была исполнена не только хорошо, но и с большой экономией на материалах. Прошло после сего шесть месяцев, наступает праздник Рождества Христова. Рощин, вспомнив усердного и добросовестного мастера, призвал его к себе и дал ему 50 рублей. Мастер крайне был обрадован щедростью Рощина и провёл со своей семьёй праздник в довольстве. Получил этот мастер подарок и к празднику Святой Пасхи! 12»

  Итак, благодаря Ф. Рощину монастырь рос и процветал, превращаясь в прекрасно организованное предприятие и очаг культуры и просвещения. Купец содержал и постоянно благоустраивал его. Одна из дочерей купца, Анна, была принята в число сестёр монастыря, приняв имя Ангелина, несла послушание казначея13.

 Надо сказать, обустройству обители также помогали богатые уржумские купцы и местные крестьяне. Крестьянин Иван Ефимович Шутылев построил на свои средства дом и отдал его под церковно-приходскую школу, открывшуюся в 1898 г. Позднее она переехала в другое помещение.

 К 1903 г. благодаря пожертвованиям территория общины увеличилась до 92 десятины. 18 сентября здесь открылась иконописная мастерская, а 6 ноября – позолотная по дереву. Община принимала заказы от церквей и частных лиц на изготовление икон с золотым и золоточеканым фоном14.

 К 1910 г. общее количество насельниц общины составило 127 человек (120 взрослых, 7 детей). Сестры занимались живописью, чеканкой, позолотой по дереву, рукоделием, башмачеством, столярством, токарным ремеслом, сельским хозяйством, пчеловодством, пели на клиросе. Около 30 сестер не имели постоянного послушания. В летнее время большая часть сестер работала в сельском хозяйстве при обители. Однако до 1910 г. община не имела статуса женского монастыря, и только указом 17 мая 1910 г. Куженерская Никольская женская женская община была преобразована в женский общежительный монастырь, а 30 мая прошло торжественное освящение Преображенского храма, на котором епископу Вятскому Филарету сослужило 17 священиков и 5 диаконов при множестве молящихся, собравшихся почти до 10 тысяч. После освящения престола священник обители  Димитрий Макматов сказал проповедь на марийском языке о значении монастырей. Первый священник общины Сергий Громов был награжден золотым наперсным крестом, священник монастыря Димитрий Макматов – набедренником, а монахиня Людмила (Холманских) возведена в сан игумении. По окончании торжества, Владыка благословил целодневный звон15.

 Начался новый период в истории Куженерской общины, увы очень недолгий. В 1914 г. в монастыре проживало около 200 насельниц. При нем имелось поголовье коров и лошадей, прекрасный огород, действовали рукодельная, иконописная, позолотная мастерские, работа которых улучшалась с каждым годом. При обители по благословению епископа Вятского Филарета (Никольского) был основан приют для девочек под руководством монахини Евникии (Смоленцевой), в котором в среднем было до 30 воспитаниц. Матушка Евникия учила воспитанниц молиться, давала навыки  христианской жизни и одновременно определяла их способности ; девочки несли различные послушания в обители. Действовала и церковно-приходская школа, размещавшаяся теперь в обширном и удобном здании, на втором этаже. Здесь жили учительницы, а внизу располагались гостиница и общежитие для учениц. В школе, кроме батюшки Димитрия Макматова и матушки, с детьми занимались послушницы обители Наталия Холманских и Александра Обухова.  С чисто духовной точки зрения, в годы Первой мировой войны, в обители служились панихиды по павшим воинам и молебны о даровании победы русскому православному воинству.

  11 января 1916 года скончался в возрасте 75 лет Фёдор Яковлевич Рощин и был удостоен великой почести – его погребли в Куженерском монастыре у стены главного храма. «Не достоин я, чтобы меня погребали в храме», – говорил он, когда ему предлагали быть схороненным в устроенной им церкви. 13 января его отпевали при громадном стечении народа. Службу совершал епископ Новгород-Северский Пахомий в сослужении 14 священников и 5 диаконов16.

  Хотелось бы несколько слов сказать о настоятелях обители.  С самого возникновения Куженерской Николаевской общины и до начала смутного времени управляла им матушка Людмила (Холманских), имевшая такую высокую награду, как наперсный крест17. До назначения в Куженерский монастырь она была монахиней Преображенского женского монастыря г. Вятки. Здесь же молились Богу ее сестры и тетки , происходившие из крестьян. Если обратиться к документам Преображенского монастыря за 1887 год, можно найти упоминания о монахине Павле Холманских 45 лет (в миру Елена), рясофорных послушницах «девицах» Холманских Марии 46 лет, Евдокии 42 лет, Ольге 73 лет. Мария и Евдокия несли клиросное послушание, а сестры Павла и Ольга – по выбору18. О Людмиле здесь почему-то нет никаких упоминаний,хотя известно, что в монастыре она жила с детских лет, была очень благочестива, проникнута духом строгой монастырской жизни, хорошо знала монастырский устав.  В Вятском Преображенском монастыре она управляла хором, была к 1897 году мантийной монахиней19. Не случайно в 1897 году епископ Вятский и Слободской предложил именно сестре Людмиле посетить Куженерскую рощу и выяснить, что благоприятствует открытию общины, а что препятствует. Так матушка Людмила вместе с сестрой Марией впервые прибыли в Куженер. Они поселились в деревянном корпусе и первое, что было ими сделано – хор певчих, в который были включены девочки из церковно-приходской школы, в том числе и марийские. 5 сентября 1898 года при освящении храма во имя Святителя Николая Чудотворца благочинным Максимом Виноградовым богомольцы были в умилении от голосов сестер, стройно исполнявших все песнопения20.

  31 мая 1900 г. Вятская духовная консистория издала указ о переводе монахини Людмилы (Холманских) на постоянное жительство в Куженер. В указе в частности говорилось : «Так как на месте , где предполагается открытие общины, проживают уже 26 лиц женского пола, подгатавляющих себя к поступлению в число сестер общины, и так как лица эти не имеют за собою определенного и постоянного надзора, то… командировать на место открытия общины… рекомендуемую настоятельницею Вятского женского монастыря монахиню сего монастыря Людмилу (Холманских), как прожившую в монастыре 44 года, благонадежную и вполне подготовленную для сего назначения, и поставить ей в обязаность иметь надзор за указаными насельницами, прилагать все меры к водворению среди них установленого порядка, какой должен быть введен в открываемой общине, и вообще подготавлять их к строю и образу жизни, подобающему сестрам общины, а равно оберегать их от всяких своевольных вмешательств со стороны неблагонамеренных лиц, могущих нарушить мир будущей общины21».

  6 июня 1901 года матушка Людмила с 3 родными сестрами – Анисией, Марией, Наталией и племянницей Наталией  прибыли навсегда в Куженерскую общину, где их встретил о.Сергий Громов и насельницы22. Так матушка Людмила  стала настоятельницей Куженерской женской обители и впоследствии её игуменией. В обители жило тогда всего лишь несколько инокинь и больше десятка послушниц.23.

   Матушка Людмила внесла неоценимый вклад в обустройство Куженерской обители, да и сама была величайшая труженица. Очевидец так писал о ее трудах : «С 3-4 часов она уже за работой. Сама покупает строевой лес, привозимый крестьянами, сама производит расчет с крестьянами за купленые бревна, доски, кирпич и другие строительные материалы. С раннего утра до самой поздней ночи видишь ее то в храме за богослужением, то то в кельях сестер, то на постройке. На простых санках зимой, или небольшом тарантасе летом едет она за десятки верст то к лесничему за покупкою строевого леса или дров, то в деревню к крестьянам за строительными материалами, для приискания рабочих, для арендования пахотной или сенокосной земли, необходимой для хозяйственных нужд общины ; при всем том находит время руководить хором певчих, присутствует на спевках, поет и в храме. Немало приходилось переносить ей неприятностей от рабочих, тревожиться от разных ложных слухов, испытывать огорчения, неизбежные и во внутренней жизни общины. Прибавьте к этому частую нужду в денежных средствах, необходимых для построек, телесные немощи, которые она старалась преодолевать силою воли и молитвой, - и весь трудный подвиг, который несла уважаемая матушка, в ярких чертах обрисуется пред умственным взором вашим24».

   Первым священником Куженерской женской общины стал, как уже говорилось, о. Сергий Громов, переселившийся в 1901 г. в Куженер насовсем из Токтайбеляка. о.Сергий оказался неоценимым помощником в деле устроения общины, помогал матушке Людмиле полезными советами при строительных работах, в деле нахождения благотворителей, ревностно заботился о церковно-приходской школе, вместе с матушкой Татьяной взял на полное содержание 20 марийских девочек. Сама матушка руководила школьным хором, идеально дополнявшим на службах хор монастырский. Но слишком ревностное служение в неблагоустроенном храме подорвало здоровье батюшки, и он был перемещен в церковь с.Черемиский Турек25.

   5 июля 1904 года был определен на священническое место в с. Токтайбеляк Уржумского уезда с «откомандированием» для служения в Куженерский монастырь Матвей Васильевич Зверев, выходец из крестьян – марийцев Казанской губернии и выпускник Казанской учительской семинарии. Токтайбеляк и Куженер стали первыми местами духовного служения Матвея Зверева; до этого он проходил учительскую должность в различных начальных училищах Чебоксарского уезда Казанской губернии и Уржумского уезда. 6 августа того же года учитель Зверев был торжественно рукоположен в иерея, а 26 августа 1906 года был перемещен согласно прошению в священники Куженерской общины. Кроме служения в монастырской церкви, о. Матвей был также заведующим и законоучителем Куженерской церковно-приходской школе и других местных училищ. 22 ноября того же 1906 г. священник Зверев перемещается согласно прошению в с. Большой Китяк Малмыжского уезда, но уже 6 декабря вновь возвращается в Куженер, в церкви которого служил до 11 мая 1909 г., когда он был перемещен в соседний приход села Русских Шой26

                Новым священником Куженерской общины стал Димитрий Семенович Макматов, который как и первый священник этой общины по промыслу Божьему тоже происходил из крестьян – марийцев, окончил первое отделение Вятских инородческих миссионерских курсов в 1906 г. и проходил учительскую должность в школах грамоты Уржумского уезда. В Куженер молодой священник приехал с матушкой Матреной Даниловной и двумя маленькими девочками Лидией и Ниной. В 1913 г. в семье Макматовых родилась еще одна девочка, которую нарекли во  святом крещении Милицей.

                Как и отец Зверев, о. Димитрий был заведующим и законоучителем Куженерской ЦПШ, получал содержания 600 рублей в год с процентами с капитала, пожертвованного благодетелями монастырю (очевидно, Рощиным и богатыми Уржумскими купцами) и за требоисправления 200 рублей в год. 30 мая 1910 г. батюшка получил свою первую награду – набедренник, а 30 августа того же года брал отпуск для поездки в Тамбовскую губернию, явился в срок. 25 января 1914 г. священник Макматов покинул Куженерскую обитель, подав прошение на перемещение к церкви с. Люперсольского Яранского уезда, но уже 25 марта вернулся обратно.27 Случилось это за несколько месяцев до начала новой кровопролитной войны, когда в Куженерскую обитель снова усилился новый приток послушниц, потерявших своих мужей на полях сражений Первой мировой  войны. Здесь, в Куженере, о. Димитрий служил, очевидно, до начала смутного времени, когда Куженерская община в январе 1918 года прекратила свое существование. Последним местом его служения стала церковь Верхней Шурмы. 29 сентября 1937 года особой тройкой при УНКВД Кировской области по статье 58 п.10 УК РСФСР о. Димитрий быд подвергнут высшей мере наказания и расстрелян 14 ноября 1938 года28.

  Печальна была судьба и многих монашествующих после закрытия монастыря в начале 1919 г. Многие насельницы бывшего монастыря в 1920-1930-х годах работали при храмах Сернурского,  Мари-Турекскского, Куженерского и других райнов МАССР, ранее входивших в Уржумский уезд, а также Вятской епархии, неся послушания певчих и просфирниц. Сама матушка игумения Людмила осталась при Куженерской церкви. В 1924 г. по ее настоянию Куженерская церковь перешла из обновленчества в Православие, а священнослужители церкви покаялись в своем уходе в раскол. До своего последнего часа матушка игумения несла настоятельские обязанности и была после кончины похоронена в Куженере ; могилка ее почитаема верующими29.

  Многие монахини и послушницы Куженерского монастыря пострадали за веру Христову в годы гонений на Церковь. Ряд монахинь проходил по групповым делам в начале 1930-х годов в селах Неделька, Ежово и на северо-востоке Марийской республики30. 25 августа 1937 г. в Йошкар-Оле приняла мученическую смерть, будучи расстрелянной, послушница Кужнерского монастыря Анна Дамиановна Копылова, работавшая до этого в храме с.Хлебниково31.

  Одной из самых почитаемых насельниц бывшего монастыря была послушница Александра Обухова, еще в возрасте 5 лет попавшая в обитель и уже в раннем возрасте проявившая склонность к живописи. По преданию ее возили даже в Москву, где за хорошую работу ее наградили грамотой и подарком. В годы гонений у матушки появился дар прозорливости. Рассказывали, сидят они дома, никого не ждут в гости, а матушка просит приготовить большой самовар. И неожиданно приходят гости. Матушка не имела постоянного места жительства, но продолжала много трудиться – молилась, писала иконы, читала по три акафиста в день.  Несколько раз ее арестовывали, но никакого дела пришить не могли. Александра Обухова дожила до преклонных лет, и отошла ко Господу в ноябре 1973 г. в возрасте 83 лет. Похоронена прозорливая матушка на кладбище с.Юледур Куженерского района32.

   В заключение хотелось бы вспомнить тех монашествующих, родившихся в Уржумском уезде, но волею Божиею несших свое иноческое послушание в других монастырях матушки-России, а таковых было превеликое множество. Вспомним хотя бы иеродиакона Тихона (Кожевникова) или схиигумена Серафима (Роженцова, о его жизни я писал в книге «Уржум православный : храмы и люди»), начинавших свой монашеский путь перед революцией 1917 г. ; иеродиакон Тихон по некоторым данным подвизался при Киево-Печерской Лавре, куда был увезен монахинями-односельчанками33.

   Житель д.Большой Кузовошки Константин Шубин оказался волею Божиею и вовсе за пределами России, подвизавшись в одном из монастырей Сербии. В 1920-е годы он подвизался там в сане иеромонаха под именем Андроник, посылая весточки матери в родную деревню, в чем ему помогал священник с.Пустополья Митрофан Сырнев. В 1926 г. при аресте у него был изъят адрес Андроника ; батюшка объяснял это тем, что в Сербию собралась ехать мать Андроника, и он взял адрес, чтобы написать ему письмо34. Немного известно о его дальнейшей судьбе. Впоследствии иеромонах Андроник служит в числе прочих русских священнослужителей, оказавшихся за рубежом, в РПЗЦ – Русской православной зарубежной церкви, на территории Югославии, в состав которой вошла Сербия. Здесь он встретил страшный 1941 год, когда в Югославию вошли немцы. Во второй половине 1941 г. вместе с другими иеромонахами Андроник из оккупированной Югославии уезжает в одну из Афонских обителей, где видимо, вскоре скончался в числе множества других монахов из-за голода и других бедствий военного времени35. Поскольку он служил в РПЗЦ, сведения об этом человеке к сожалению очень скудны.

  Немало и сельских женщин из Уржумского уезда уходило навсегда в далекие монастыри – Казанский, Ярославский, Чебоксарский и др. Почему-то их не привлекали ближайшие обители в Вятке, Слободском, Куженере и они уезжали далеко от родных мест, возможно затем, чтобы навсегда порвать с прошлым. Вот как описывает уход своей тети Анастасии Владимировны Вершининой в Ярославский монастырь, уроженки д.Лаптево Кузнецовской волости Уржумского уезда, в своих мемуарах  жительница г.Екатеринбурга, любезно их предоставившая уржумскому благочинному о.Андрею Лебедеву:

 «Анастасия по характеру была своенравной, крутой. Она вся ушла в религию : она посещала не только Токтамышскую, но и другие церкви, находившиеся в соседних селах, молилась дома, читала разные божественные книги и жития святых, строго соблюдала посты. На всем этом сосредоточилась ее внутренняя жизнь. Видимо не без влияния монашек, которые часто навещали дом, она решила уйти в монастырь. Долго отговаривали ее отец и мать, братья и сестры, но ничто не помогло : она настояла на своем. От монахинь тетушка Настя узнала, что хороший монастырь находится в Ярославле, вот в него она и собралась.

   Прадедушка увез ее в этот монастырь. Он находился почти в центре города. Встретила их привратница, вся в черном, в центре стояла белая церковь с высокой колокольней, взметнувшейся вверх узким шатром, что свойственно всем московским церквам. Виднелись и другие разные строения.  Обратились к игуменье, к женщине еще не старой, благородного вида. Тетушка Настя бросилась ей в ноги, прося принять ее в монастырь. Случилось это в 1911 г. По монастырскому уставу девушки и женщины не сразу постригались в монахини некоторое время, а порой и несколько лет, они находились на положении послушниц, выполняли в монастыре различные работы, присутствовали на богослужениях, слушали поучения и поповеди, привыкали к монашеским порядкам.

 Вот такой послушницей и стала тетушка Настя. Сначала ее определили на скотный двор ухаживать за коровами. Она безропотно подчинилась, восприняв это как возложенное на нее испытание. Так прошло более года. Потом неожиданно обратила на нее внимание сама игумения. Скромно ведущая себя, послушница чем-то понравилась ей, она приблизила ее к себе и сделала ее келейницей. Она теперь жила уже в покоях игумении, сопровождала при всех выходах в самом монастыре и пригород, к родственникам и друзьям, что научило послушницу держаться и вести себя в обществе подобающим образом. Тетушке Насте уже сшили клобук и подрясник, она готовилась к подстригу, но игумения по каким-то соображениям не спешила совершить над нею этот обряд.

 - Подумай хорошенько, -говорила она ей – ведь это навсегда, возврата уже не будет».

 В более поздних записях упоминается, что постриг все же был совершен, но Анастасия (не говорится, какое имя ей было дано при этом) пользовалась относительной свободой и частенько ездила на Родину проведать родных ; в 1922 г. при рождении сестры ею было предложено дать новорожденной имя Рахиль – по имени игумении Ярославского монастыря. К сожалению о дальнейшей судьбе этой женщины ничего не известно, т.к. мемуары обрываются концом 1920-х годов36.

  Сразу несколько женщин из Уржумского уезда подвизалось в Казанско-Богородицком монастыре г.Казани – матушка Аркадия (Елена Апполоновна Романовна, вдова мещанина г.Уржума), матушка Аглаида (Анастасия Наумовна Смоленцева, крестьянка из д. Сабанур), матушка Дорофея (Надежда Трофимовна Кузнецова, крестьянка из с.Лебяжье), матушка Асенефа (Александра Ивановна Набоких, крестьянка из с.Актыгашево). В 1916 г. все они находились в преклонном возрасте 60-75 лет, принятые в монастырь еще в 1870-1880-х годах. Примечательно, что в трудные 20-е годы монашескую общину возглавила игумения Рахиль (Ершова), тоже уроженка Уржумского уезда, жизненный путь которой в чем то был схож с судьбой матушки Людмилы7.

  Родилась будущая игумения, а в миру Анна Гавриловна Ершова, в 1864 г. в д.Поташево в крестьянской семье. В 1882 г. определена в Покровский женский монастырь Семеновского уезда Нижегородской губернии. По каким-то причинам этот монастырь не устроил девушку, и спустя два года она принимается в Казанский Казанско-Богородицкий монастырь, в котором 10 лет она была послушницей. Только 14 октября 1894 г. она была покрыта рясофором, а 5 мая 1906 г. пострижена в монашество с именем Рахиль. В 1916 г. мы видим по документам матушку Рахиль заведующей монастырской просфоропекарней, а в 1917 г. – казначеем. Видимо в эти смутные годы она и была возведена в сан игумении, поскольку уже 4 марта 1918 г. указом святейшего Патриарха и священного Синода была награждена наперсным крестом. 25 апреля игумения Рахиль указом заместителя патриаршего местоблюстителя высокопреосвященнейшего Сергия митрополита Нижегородского была высочайше награждена золотым наперсным крестом с украшениями38. К сожалению о ее трудах и дальнейшей судьбе ничего неизвестно. Остались лишь скупые строчки в немногочисленных сохранившихся документах…

                                                  

                                                Источники и литература.

1. Дождикова Е. Из прошлого – в настоящее // Отчий край – Яранск 2005 г. № 83

2. Дождикова Е. Из прошлого – в настоящее // Отчий край – Яранск 2005 г. № 83

3. Дождикова Е. Из прошлого – в настоящее // Отчий край – Яранск 2005 г. № 83

4.Куженерский Николаевский черемисский женский монастырь в Уржумском уезде Вятской епархии //Вятские епархиальные ведомости – Вятка 1910 г. № 47

5. Куженерский Николаевский черемисский женский монастырь в Уржумском уезде Вятской епархии //Вятские епархиальные ведомости – Вятка 1910 г. № 47

6. Из некролога о Рощине // Вятские епархиальные ведомости – Вятка 1916 г. № 26-27 с 638-644

7. Купеческая благотворительность в Вятской губернии // Герценка : Вятские записки – Киров 2000 г.  № 1

8. Куженерский Николаевский черемисский женский монастырь в Уржумском уезде Вятской епархии //Вятские епархиальные ведомости – Вятка 1910 г. № 47

9. ГАКО ф 237 оп 76 д 1154 лл 1-26

10. ГАКО ф 237 оп 76 д 1154 лл 1-26

11. Куженерский Николаевский черемисский женский монастырь в Уржумском уезде Вятской епархии //Вятские епархиальные ведомости – Вятка 1910 г. № 47

12. Из некролога о Рощине // Вятские епархиальные ведомости – Вятка 1916 г. № 26-27 с 638-644

13. Из некролога о Рощине // Вятские епархиальные ведомости – Вятка 1916 г. № 26-27 с 638-644

14. Куженерский Николаевский черемисский женский монастырь в Уржумском уезде Вятской епархии //Вятские епархиальные ведомости – Вятка 1910 г. № 47

15. Куженерский Николаевский черемисский женский монастырь в Уржумском уезде Вятской епархии //Вятские епархиальные ведомости – Вятка 1910 г. № 47

16. Из некролога о Рощине // Вятские епархиальные ведомости – Вятка 1916 г. № 26-27 с 638-644

17. По данным Памятных книжек Вятской губернии 1910- х годов

18. ГАКО ф 237 оп 70 д 1527 лл 1-3, 10, 13, 23-24 (упоминания о монахинях Холманских)

19. Куженерский Николаевский черемисский женский монастырь в Уржумском уезде Вятской епархии //Вятские епархиальные ведомости – Вятка 1910 г. № 47

20. Куженерский Николаевский черемисский женский монастырь в Уржумском уезде Вятской епархии //Вятские епархиальные ведомости – Вятка 1910 г. № 47

21. Куженерский Николаевский черемисский женский монастырь в Уржумском уезде Вятской епархии //Вятские епархиальные ведомости – Вятка 1910 г. № 47

22.Куженерский Николаевский черемисский женский монастырь в Уржумском уезде Вятской епархии //Вятские епархиальные ведомости – Вятка 1910 г. № 47

23. Куженерский Николаевский черемисский женский монастырь в Уржумском уезде Вятской епархии //Вятские епархиальные ведомости – Вятка 1910 г. № 47

24. Куженерский Николаевский черемисский женский монастырь в Уржумском уезде Вятской епархии //Вятские епархиальные ведомости – Вятка 1910 г. № 47

25. Куженерский Николаевский черемисский женский монастырь в Уржумском уезде Вятской епархии //Вятские епархиальные ведомости – Вятка 1910 г. № 47

26. ГАКО ф 237 оп 70 д 1535 лл 730об-732

27. ГАКО ф 237 оп 70 д 1535 лл 659об-660

28. Книга памяти жертв политических репрессий т 3 с 293 – Киров 2000 г.

29. ГА РМЭ ф 1 оп 1 д 165  л 135 ; Ерошкин Ю.В.  Куженерский Свято-Никольский женский монастырь : страницы истории // Самобытная Вятка, сборник научных трудов – Киров 2009 г. № 2

30. Ерошкин Ю.В.  Куженерский Свято-Никольский женский монастырь : страницы истории // Самобытная Вятка, сборник научных трудов – Киров 2009 г. № 2

31. Ерошкин Ю.В.  Куженерский Свято-Никольский женский монастырь : страницы истории // Самобытная Вятка, сборник научных трудов – Киров 2009 г. № 2

32. Кузнецов Э. Заметки из жизни Куженерского Свято-Никольского женского монастыря // Мироносицкий вестник – Йошкар-Ола 1998 г. №7.

33. Коваленко В.В. Посещать храм, пока ноги ходят (об монахе Тихоне)  // Вятский епархиальный вестник-№12/104/-1998

34. ГАСПИ КО Р-6799 оп 9 д су-11382 лл 22, 26-27

35. http://www.spbda.ru/news/print-1410.html

36. Мемуары из личного архива автора (были присланы благочинному Уржумского округа о.Андрею Лебедеву).

37. Елдашев А.М. Монастыри Казансого края : очерки истории – Казань 2004 г.

38. Елдашев А.М. Монастыри Казансого края : очерки истории – Казань 2004 г.

 

 

 


Назад к списку