ВЯТКА: НАСЛЕДИЕ - <
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

Егор Святой

В народе уже при жизни этот человек был признан почти святым: его так и называли – «Егор Святой», и даже поговорка появилась – «заговорил, как Егор Марамзинский». И это было не случайно – уже при жизни этот невзрачный человек получил широкую известность благодаря своей удивительной прозорливости. Из-за нее он и был репрессирован. Упоминается этот человек и на  страницах «Книги памяти жертв политических репрессий», но просматривая эту книгу, и внимания не обратишь на несколько простых строчек, хотя за ними скрыта судьба почти что местночтимого святого.

Я сам нашел эти строчки чисто по наитию и очень обрадовался им, как небывалому сокровищу,  действительно, они единственные пока документальные данные, которые могут пролить свет на историю жизни Егора Марамзинского. Вот что они гласят: «Милютин Егор Петрович, 1887 г.р., уроженец и житель д. Марамзино Марамзинского сельсовета Лебяжского района, русский, не работал. 20 октября 1944 г. Кировским областным судом осужден по ст. 58 п. 10, 11 УК РСФСР на 10 лет лишения свободы с поражением в правах на 5 лет.»(1).

Уже в двадцатые годы о Марамзинском прозорливце стали появляться публикации в газетах, когда первые советские журналисты пытались «пропесочивать» подобных людей. Мне удалось найти три подобных статьи. Из этих уникальных свидетельств можно узнать о нем  немало интересного. Вот что писал о нем в статье «Новоявленный святой угодник» в уездной газете «Красный пахарь» в январе 1923 года некто Комсомолец:

« В деревне Марамзино Лебяжской волости проживает прозорливый человек «Егор Марамзинский», который ведет религиозную пропаганду среди мужиков Лебяжской волости и других волостей Уржумского уезда. Несут ему за работу, как специалисту : кто яиц, кто шерсти, кто холста аршин 5-10, кто муки фунтов с десяток.

Егор прозорливый каждый месяц ходит в Советский монастырь, чем и завоевал авторитет среди населения. Крестьяне валят толпами к новоявленному предсказателю, который узнает их будущее. Ворожит и лечит больных святой водой, которую он приобрел в разных святых местах.

Вот уже третий год он занимается своей профессией, наживает деньги, которые сдает местной церкви, а попы Лебяжской церкви в благодарность посылают Егору за это посетителей и идут темные несознательные крестьяне, отдавая свои последние гроши паразиту и дармоеду»(2).

В мае того же года в той же газете в статье «Пользуются темнотой» появилось что-то вроде продолжения повествования о Егоре Марамзинском, из которого можно узнать, как он получил свой необыкновенный дар. Неизвестный автор писал : « В Лебяжской волости проживает некий «божественный» человек по имени Егор Прозорливый. Темное население чтит его как святого угодника и поит и кормит его. И пользуется темнотой народа Егор.

Придет он в какую-нибудь деревню, вот и повалят к нему бабы : кто холста под мышкой тащит, кто яиц в корзинке, кто шерстки.

Все принимает Егор с благодарностью, а сам балагурит с бабами, рассказывает им об аде, о рае, о том как он во время своей болезни видел грешников в аде и праведников в рае, как он дедушке своему пить в ад подавал, как в раю с Богородицей повидался и как Богородица ему святых камешков дала, которые обладают способностью изгонять злых духов и вылечивают от всех болезней. И из райского ключика у него водичка есть, которую он продает, 1 пуд муки за капельку.

И тащат бабы кто что может, а Егор «божественный» сдает свою выручку попам своей церкви»(3).

  По воспоминаниям многочисленных очевидцев, знавших Егора Святого, правда уже в конце жизни, это был высокий, худощавый мужчина, «беловатый», с маленькой бородой, носил портянину, зимой и летом ходил в валенках. Происходил этот удивительный человек, видимо, из крестьянства, а не из духовенства, поскольку имел в Марамзино свой дом за речкой, а в церкви не служил, но исправно посещал каждую службу сначала в Лебяжской, а затем в соседней Меляндинской церкви. Но кто знает, может быть он был когда-то псаломщиком, старостой или хотя бы попечителем; действительно, до революции в Лебяжской церкви служило несколько старост из д. Марамзино.

Дом Егора Марамзинского, наверное бывший самым знаменитым домом не только в деревне, но и во всей округе, был небольшим, с 2 окнами, без хозяйственных построек, крытый тесом, с дощатыми сенями, с русской печью. Особенностью дома Егора было то, что он был закрыт изнутри и днем и ночью, как сейчас закрываются в деревнях наши бабки, а тогда это не было принято (предвидел Егорушка все, предвидел!). В дом свой Егорушка пускал только крещеных, верующих людей, а если он видел своим нечеловеческим зрением, как к дому его приближался человек «без креста», то и не думал открывать ему, по какой бы нужде не пришел тот человек, отвечая ему из-за ворот:

- Сгинь! Нельзя ко мне. Ты не человек…

Сам Егорушка не редко выходил на улицу, в церковь или на базар в Лебяжье, а в остальное время сидел дома, закрывшись. Жил он с женой за счет подаяний, которые нес ему народ  (а народ валом валил к нему, особенно в годы войны). И того, что мог ремонтировать настенные часы, хозяйства они не держали. Очевидцы не помнят, был ли у них даже огород. Несмотря на замкнутый образ жизни, Егор Петрович был женат два раза. Когда умерла его первая жена Дарья, он сошелся с некой Василисой из этой же деревни, которая впоследствии его выдала милиции, о чем предвидел почти по-евангельски сам блаженный. Рассказывают, Василиса была приветливая старушка среднего роста.

Мы уже некогда узнаем ни историю жизни этого человека (кто он был, откуда?), ни о том, каким образом и когда он получил удивительнейший дар видения и будущих, и удаленных от него на сотни, тысячи километров событий, безусловно, ниспосланный ему Господом, так же как безусловно утверждать, что это был глубоковерующий человек. Народ шел к нему со всех сторон и все, что предсказывал Егорушка Марамзинский сбывалось в точности. С пустыми руками к «святому» идти было не принято. Жительница п. Лебяжье А. Ф. Патрушева рассказывает:

«Сестра моего отца, тетка, наша крестная, с этим Егором имела связь. «Егор Святой» его звали. Я училась в Марамзино в начальной школе. Домой пойду, в Патруши, и крестная через меня ему гостинцы присылала». А он всех не пускал, сильно божественный был, и все время дома сидел, все время запирался».

До нас дошло несколько прекрасных и устных свидетельств об удивительных пророчествах марамзинского «святого», которого знали даже в таких  удаленных от д. Марамзино местах как с. Лаж. Одно из таких свидетельств публиковалось 8 июня 1991 г. в Лебяжской районной газете. Автор заметки, пожилая жительница с. Лаж А. Печенкина признавалась, что знала этого человека с 18 лет и при желании могла бы про него книгу написать, «только не смогу». Вот что она вспоминала на страницах газеты:

«Я у него была не один раз, и он был у нас. У нас в Зайках была мельница. Взял эту мельницу Лобанов. Он Лажский был. По один год ее сколь прудили – не могли запрудить. Раньше были всякие знахари. В бучило, видимо, бросили свиное рыло, пятак. Поэтому и не получалось с запрудой. Так говорили.

За рекой была деревня Красная Горка. Егор туда часто ходил, а у нас там жила тетка, я часто к ней ходила. Пришла, там был Егор. Он пошел к нам в Гаврюшата. Дошли до мосту, он говорит: «ее не запрудить. Там свиное рыло.» А ему на дорогу дали вареных яиц. Он эти яйца все бросил в бучило и говорит: «сейчас свиное рыло уйдет».

И правда, летом запрудили мельницу. Пришел к нам ночевать. Мы с сестрой Лизой жили. Поужинал, лег спать. Утром рано встал, собрался идти. Мы говорим: «позавтракай» - еще темно было. «Некогда – сказал – идут к вам». И правда, только ушел, заходят к нам из сельсовета. Кто у вас был? Мы говорим, никого не было. Хотели забрать его.

Когда нам не дали записаться с Колей его родные, Коля пришел и говорит: «пошли в Марамзино к Егору». И мы пошли, дорогу знали, и мы с дороги сбились. Много дорог оказалось. У Бронников в лесу плутались, кое-как вышли. Приходим к нему, а он только из церкви пришел. Нас не отпустил, ночевать оставил. У него очень много было икон, все были закрытые. А для нас открыл, святой водой напоил.

Тогда он всю правду сказал нам: «Как вы блудились, шли, так и будете жить блудиться». Коле сказал: «Много переберешь женщин, скоро помрешь». А мне сказал только: «Где ты только поживешь – побудешь, там где наши птицы не летают. Решетки повидаешь». Так и вышло: была в Амурской области, в 50 километрах от  Китайской границы.

Сказал, что долго проживу. Так и есть. Мои родные все молодые померли, а я зажилась – 85 лет…4

Еще один впечатляющий, запомнившийся в народе на десятилетия случай ясновидения Егорушки публиковался в газетной заметке Е. Новгородцева 13 апреля 1991 г. Случай этот и без того был широко известен в народе. Напомню его лишний раз, приведя примечательный отрывочек из той заметки:

«К Егору пришла женщина из бывшей деревни Анфилово с просьбой рассказать о судьбе своего мужа. Сперва хозяин, не слезая с печки, поинтересовался «гостинцем» гостьи, которая принесла куриные яички.

Вдруг Егор велел бежать женщине обратно в Анфилово. Бежать не мешкая, а иначе у нее дом сгорит. Сказав при том, чтобы после этого пришла для разговоров.

Удивилась колхозница, но послушалась, уж слишком авторитетным было слово «святого», бегом преодолела Марамзинское поле  и вбежала в свою избу, где ребята уже разложили костер пред печкой. Потушила она огонь, позвала соседку посмотреть за детьми, а сама, дай Бог ходу, снова отправилась в Марамзино.

- Спасибо, Егор, - говорит. – Спас ты мой дом и ребятишек. А теперь скажи, жив ли мой мужик. Успокоил ясновидящий женщину, сказав, что завтра или послезавтра придет письмо с хорошей вестью, что жив-здоров солдат. Так оно и случилось».5

Рассказывают еще и такую версию этого случая, что Егорушка отправил эту женщину с порога домой: «Беги скорей, скорей домой!» А когда она пришла к нему, он ее и спрашивает: «Ну че, затушила огонь-то?» Откуда он знал?

Не мало непосредственно мне о Егоре Святом и его пророчествах рассказала старейшая жительница д. Чупраки А. А. Овечкина, которая знала его очень хорошо. Вот что она вспоминала:

«Мы с Егором большие приятели были, с войны дружили сильно. Все время он ходил ко мне в гости с Василисой, а я к нему. И все, что он говорил – все правда, все сбывалось. Вот у нас, в Чупраках, была мельница. Он как-то пришел, ночью вышел и говорит:

«Ой, мельница горит! Народу сколь сбежалось и никто не подходит.

И вправду, мы как раз жали, когда мельница загорелась. Народу было, что на базаре и ни один не подошел.

У него все слова были правильные. Я ему как-то в войну милостинку подавала, а он сказал:

- Аннушка, все твои милостинки до мужа дойдут.

- Как дойдут? Он в Кисловодске, в больнице, а я в Чупраках.

- На картях выиграет…

Я удивилась: он сроду в карты-то не играл, и не умел. И ведь все правду сказал! Муж приехал, рассказывает, все правда, в больнице на картях денег выиграл, масла, всего везу, хотя сроду не играл.

Предсказал он и войну. Говорил:

- Будет война. До тех пор люди будут биться, пока на той стороне не останется один человек, и на другой… После войны жизнь будет хорошая, а народу не будет. В войну убьют многих».

Еще одна жительница Чупраков А. А. Осетрова рассказывает:

«Как-то к нему пришла с мамкой Александра Петровна. У нее муж погиб, и она гулять стала. Тут целая комедия случилась: он ее обнимает, целует, а потом говорит: «Иди, иди отсюда!»

А мать за стол усадил.

- Ты, говорит, голодная. А тогда все голодали.

- Молись одному за упокой, а другому за здравие. У него со здоровьем плохо…

А у них брат был сильно ранен – ему легкое оторвало. А мать потом говорит, что яичек принесла.

А он говорит:

- Неси домой, у тебя дома ребята голодные. Все знал!»

Во всех приведенных случаях проиллюстрированы прекрасные человеческие качества марамзинского «святого», иногда даже жертвенность себя ради людей (кидает подаяния, данные ему в бучило, отдает голодным и т.п.). И, увы, он сам стал своего рода искупительной жертвой, завершившей время репрессий на Церковь Христову в наших краях – как Христос, Егорушка знал что его ждет, но не сделал ничего, чтобы спастись, т.к. знал, что жизнь его, его удивительный дар предвидения, дарованный ему Богом, так нужны были людям, что скрыться, уйти куда-то он просто не имел права. Христианином он был настоящим.

Рассказывают, что Егорушку арестовывали по крайней мере два раза. В первый раз его отпустили с тем условием, что народ к нему  ходить не будет. Но народу ведь не прикажешь, и снова в маленький домик за речкой в Казаках (слободка в Марамзино) стали приходить страждущие, и для каждого блаженный находил теплые слова, рассказывая о том, что видел своим нечеловеческим взглядом в том страшном 1944 году, когда каждый день умирали люди – на войне, от голода, в лагерях (причем, по обе стороны фронта), от бомбежек…

Незадолго до последнего ареста, к нему пришла в гости упоминавшаяся Анна Овечкина, и провожая ее обратно, Егор Петрович вдруг тяжело вздохнул:

- А меня Василиса выдаст…

- Как?

- Придет милиционер, она скажет, что я Советскую власть опровергаю.

Какая пассивность, безропотность судьбе звучала в этих словах, которые сбылись в точности, и октябрьской ночью 1944 г. марамзинского «святого»  увез «черный ворон». А Василиса и не думала сдавать своего мужа, просто попавшись на провокационном вопросе: когда милиционеры спросили ее, опровергает ли Егорушка Советскую власть, та безхитростно сказала, что опровергает. Это и стало прекрасным поводом для ареста.

В архиве ГАСПИ КО сохранилось следственное дело Милютина Егора, но к сожалению за неистечением срока давности, доступ к нему пока закрыт ; возможно в нем содержатся многочисленные свидетельства о фактах прозорливости «Егора святого».  Зато сотрудниками архива было любезно предоставлено его фото, которое прилагаем здесь.

Егорушка совсем недолго пробыл в местах заключения. Арестованный в октябре 1944 г., в холодный день 9 февраля 1945 г. он уже отдал Богу душу. Причиной смерти еще совсем не старого человека (58 лет) в актовой записи указывались «дистрофия», «дряхлость».6 Я прекрасно помню, как одна из женщин, заканчивая свой рассказ о блаженном, тяжело вздохнула: «сгноили бедняжку в тюрьме…» 

В архиве ГАСПИ КО сохранилось следственное дело прозорливого Егора, в котором возможно описаны многочисленные факты его прозорливости, но пока за неистечением срока давности доступа к нему нет.

 

Библиография.

  1. «Книга памяти жертв политических репрессий», т. 2., с. 50. Киров, 2000 г.
  2. Комсомолец. Новоявленный святой угодник //Красный пахарь – Уржум 18 января 1924 г. № 4

    3. пользуются темнотой // Красный пахарь – Уржум 10 мая 1923 г. № 26

4. «Про Егора-ясновидца» А. Печенкина. Газета «Знамя октября» (Лебяжский район), 8 июня 1991 г.

5. «Егор-ясновидец», Е. Новогородцев. Газета «Знамя октября», 13 апреля 1991 г.

6. Свидетельство Лебяжского ЗАГСа.

 


Назад к списку