ВЯТКА: НАСЛЕДИЕ - <
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

История начального образования в Лебяжском районе

                           Первые школы села Лебяжье.

      

   До середины XIX столетия в Лебяжском крае не было школ. Возможно были и ранее какие-нибудь приходские училища при церквях, но документальных данных об этом не сохранилось. В конце ХVIII века неграмотность была распространена даже среди приходского духовенства, не говоря уж о крестьянстве. По сохранившимся «послужным спискам» священников того времени можно узнать, как обучали они грамоте своих сыновей. Учить читать начинали рано - в 5-6 лет и учили затем долгих 10 лет, и то, как отмечалось, к 15 годам не все мальчики были "твердо обучены". Первой учебной  книгой была Азбука, по ней дети 5-8 лет учились читать и писать. Примерно в 8 лет начинали учить по Часослову и затем  переходили к Псалтыри. Кроме этого, сыновья батюшек имели возможность упражняться в грамоте и на церковных службах. Когда сыну священника исполнялось 16-18 лет, его отправляли учиться в духовное училище. Про дочерей батюшек обычно писали: «читать и писать не учится». Если просмотреть «послужные списки» лебяжского духовенства начала XIX века, то обнаружим ту же картину, ну может быть книги для домашнего образования своих чад батюшки стали получать от духовных училищ. Например в 1822 г. про сыновей лебяжского священника Симеона Ситникова Якова и Никандра 9 и 6 лет сообщалось : «обучают часовник по билету от Вятского училища 2 декабря 1819 г.»  Простое же население было сплошь неграмотным, и когда надо было расписываться, обычно «прилагали» отпечаток руки.

  В конце 1830-х годов царское правительство провело ряд мер, упорядочивших управление государственными крестьянами. В удельных приказах стали открываться школы и больницы. Царь издал указ об открытии народных школ при церквях и монастырях. Духовенство с сочувствием откликнулось на призыв Государя и стало открывать приходские школы за свой счет. В 1838 г. на Лебяжской земле открылось первое училище в с.Лаж. В 1841 году открылось "сельское удельное училище" и в с. Лебяжье. В этот же период открываются приходские школы и в других лебяжских селах, например в с.Красноярском в 1843 г.

 К сожалению неизвестно, где находилась первая школа в Лебяжье и как шел процесс обучения. Известно лишь, что это было мужское училище. Скорее всего инициатором его открытия был священник Николаевской церкви о. Павел Романов, так как он стал первым законоучителем - преподавателем Закона Божьего. В 1843 году "за ревностное прохождение должности законоучителя в Лебяжском сельском училище" ему была объявлена благодарность от епископа Вятского и Слободского, а в октябре 1852 года он "одобрен за отличие" по тому же училищу. Возможно, обучением детей грамоте занимались также другие лебяжские священники. Всего о. Павел посвятил делу народного образования 11 лет жизни, до своего отъезда из Лебяжья 4 декабря 1852 года.

 После отъезда о.Павла Романова законоучителем в Лебяжском удельном училище в этот предреформенный период был священник о.Федор Лопатин, а в 1862 - третьим по счету  законоучителем стал новый священник, приехавший в Лебяжье, о.Филипп Юферев. В следующем году за усердные  труды на этом поприще он был награжден от департамента уделов похвальным листом, в 1864 году поощрен 25 рублями серебром, а в 1865 году - 50 рублями серебром с выдачами грамот об этом. Это может говорить о том, что о.Филипп был прекрасным и талантливым учителем. В его собственном семействе было шестеро детей, которые получали начальное образование еще дома.

  В конце 1850-х годов маленькое село, расположенное в междуречье двух рек, посетил высокий гость - управляющий Вятской удельной конторой П.В.Алабин. Возможно, он остался удовлетворен работой приходского училища, но оно давало начальное образование лишь мужской части населения, женская же оставалась безграмотной, а именно в "необразованности и грубости матерей семейств" по его мнению и заключалась причина мрачного быта крестьян. Выходом из такого положения было создание женских школ. И в декабре 1859 года в числе 19 школ, открывшихся на Вятских удельных землях, открылась 2-я школа в Лебяжье, для девочек. В первый год в ней обучалось 6 девочек. Интересно, что в с. Архангельском того же Лебяжского приказа открылись также две школы - и мужская, и женская.

В обоих школах лебяжские священники бесплатно преподавали Закон Божий, чтение, письмо, арифметику. Все расходы производились за счет остатков из сумм податей, собираемых с крестьян. Первоначально, женская школа, очевидно, размещалась в доме одного из священников, т.к. предполагалось в дальнейшем для нее построить особое здание, но этого не произошло – вскоре  школа закрылась, возможно, из-за низкого числа учениц. В документе за 1875 год об этой школе сообщалось: "Лебяжская женская, открылась в 1860 году. Где помещалась и когда закрылась - сведений нет". Известно имя первого учителя этой школы. С 9 ноября 1864 по 1868 год в должности учителя в ней работал  молодой лебяжский дьячок Афиноген Иванович Устюгов, за что он был поощрен от местного начальства 10 рублями серебром, с выдачей грамоты об этом. Параллельно с этим, Афиноген Иванович с 1860 по 1870гг состоял помощником наставника в Лебяжском сельском училище. Вся жизнь этого человека была связана с делом народного образования в Лебяжье, и его с полным правом можно назвать первым лебяжским учителем.

После известных реформ 1860-х годов началась повсеместная передача приходских училищ в ведение земства, что объяснялось невежеством духовенства и отсталостью методов его обучения. На деле же  причина этого крылась в отсутствии у земств средств на постройку зданий для новых школ. Правда, система обучения в приходских училищах была действительно отсталой; основным предметом был Закон Божий с навыками церковного чтения и письма, а основными учебными пособиями - Псалтирь, Часослов и счеты. Кое-где передача бывших приходских училищ земству происходила даже по желанию самого духовенства, которое видело в этом единственное средство доставить им хоть какую-нибудь материальную поддержку, а за ним оставалось лишь законоучительство. Неизвестно, как проходила подобная "экспроприация" в Лебяжье, но школа, открытая в 1841 году, также стала считаться земской. Об этих фактах свидетельствует короткая строчка из "Клировой ведомости о Николаевской церкви" за 1910 год: "земские школы: Лебяжская, учреждена в 1841 году".

В конце 1860-х годов земства стали  противиться и законоучительству духовенства в школах, так как этот труд, как и труд учителя, нужно было оплачивать. Одни земцы  совсем перестали оплачивать законоучительский труд священников, другие назначали за него  поурочную плату, а третьи определяли вознаграждение лишь в форме редких наград и сократили до минимума изучение закона божьего. Возможно, по этой причине о.Филипп, с большой душой относившийся к делу народного образования, глубоко обиженный, подал прошение о снятии с него должности законоучителя. Не пожелали взять на себя труд и два других лебяжских священника. И так поступали многие.

Однако в Лебяжской школе преподавание Закона Божьего не было отменено. Об этом может свидетельствовать тот факт, что в 1869 году на должность законоучителя в Лебяжье был направлен студент Вятской семинарии Иван Иванович Сатропинский , 23 лет. В 1871 году Священный Синод был вынужден дозволить замещение законоучительских вакансий светскими лицами, и, когда в 1872 году Сатропинский уехал из Лебяжья, законоучителем в Лебяжскую школу был назначен учитель из с.Лаж того же уезда Николай Домрачев, окончивший Вятскую духовную семинарию. В 1873 году он  был  определен псаломщиком к Николаевской церкви, и проходил обе должности до 1875 года. Здесь же он сочетался браком со священнической дочерью Клавдией Юферевой. впоследствии он стал священником с.Лаж.

Подобно Николаю Домрачеву  в качестве законоучителей начинали свой  духовный путь такие будущие лебяжские священника, как Григорий Лопатин (1875-1878гг), Николай Кошурников (1878-1886, позднее - священник с.Кузнецово), Иоанн Загарский (1886-1895гг). С Иоанна Загарского возродилась в Лебяжской школе традиция преподавания слова Божьего священником и просуществовала до 1918 года.

Надо сказать, в середине XIX века Лебяжское земское училище представляло собой довольно плачевное зрелище. Вот как писал о нем в 1877 г. инспектор народных училищ Уржумского уезда Магницкий : «Занимаемые училищами помещения не только в наемных квартирах, но и зданиях, выстроенных специально под училища, почти без исключений не удовлетворяют строгим педагогическим и гигиеническим требованиям. Особенно тяжелое впечатление производят помещения для Лебяжского… училищ.

В первом из них с вывеской «Удельное училище» небольшие квадратные окна. На партах у учеников, сидящих спиной к стене с окнами, вместо полдня – сумерки, у сидящих дальше от стены – рассвет, и лишь на более отдаленных партах – пасмурный день…

Зимой в 12 часов дня в классах от темноты хоть зажигай огни. Как по наружному виду, так и внешне Лебяжское училище, выражаясь народным языком, ни дать, ни взять – пересыльный арестантский дом (этап), какие мне приходилось видеть по Казанско-Нижегородскому почтовому тракту».

После того, как Лебяжское приходское училище было преобразовано в земскую школу, местные священники решили открыть в селе церковную школу по своей инициативе.  Так в ноябре 1869 года в Лебяжье открылась церковно-приходская школа для мальчиков. Разместилась она поначалу в приспособленном здании, в котором вскоре из-за сильного печного угара заниматься стало невозможно. Однако, и это не остановило наших "энтузиастов", и занятия они стали проводить в своих квартирах. Руководителем "домашней лебяжской школы" стал настоятель Николаевской церкви о.Андрей Загарский (отец Иоанна Загарского). Вот что сообщал в 1875 году об этой школе чиновник В.Андреев в "Деле по церковно-приходским школам Уржумского уезда":

«Лебяжская церковно-приходская . Состояние училища лучше всего характеризуют сами учредители в отношении своем от 21 декабря 1875 года № 156 на имя Уржумского училищного совета:

-Наша церковно-приходская школа существует с ноября 1869 года, хотя и предназначалось помещение для церковных нужд, наша школа по причине сильного угара не сможет существовать в одной, а занимаются обучением  мальчиков диакон Аристон Овчинников и дьячки А.Дьячков и А.Устюгов. Обучают в своих квартирах чтению, пению и закону Божьему. И как ученики, так и учредители нисколько нисколько не подчиняются известным правилам училищ: ученики являются в школу для обучения совершенно по своему произволу как в продолжение учебного года, так и  с наступлением нового. По окончании же года некоторые поступают в земское училище, а некоторые совсем оставляют школу.

В настоящее время состоит в школе до 12 учеников. Школа содержится и учебные пособия доставляются от церковно-приходского настоятельства. Несмотря на это, ко времени  прихода благочинного для ревизии церкви, до нынешнего времени учащиеся брались у крестьянского починка Гурьянова и предоставлялись благочинному в церковной палатке. Из виду отчетов инспекции и училищного совета Лебяжское церковно-приходское училище исключено".

Как мы видим, один из учителей лебяжского училища был опять же  Афиноген Устюгов;  он  "безмедно" занимался в ней  учительством с 1870 по 1879 годы. После него короткое время  до закрытия школы в 1880 г в ней преподавала дочь настоятеля церкви Феофания Загарская, а после 1880 года уроки Закона Божьего она стала вести на дому и , видимо, вела их до своего отъезда из села в 1890 году.

 Причиной закрытия школ была очень низкая  посещаемость учениками школы. В 1874 г. по данным Вятского статкомитета во всех Лебяжских школах обучалось только 50 детей, а в одном только Лебяжье тогда проживало 189 человек. В соседнем селе Красноярском в школу ходило еще меньше детей – от трех до шести и лишь иногда до 10 человек. Многие крестьяне просто не желали учить своих детей грамоте – считали, что они-де рождены для работы на земле, а не во дьячки. Поэтому грамотность населения оставалась низкой. Лебяжанка А.И.Печенкина вспоминала в своей рукописи о родном отце: «Отец был неграмотный, ушел в армию, там научился писать и читать, сам стал письма писать. Его старшая дочерь была неграмотная, а вторая 4 класса кончила». А житель д. Гаврюшата вспоминал, что «крестьяне были неграмотны, забиты, запуганы, ходили в церковь, платили туда подати. Против воли Божьей и думать боялись...Из-за того, что люди здесь были очень забиты, неграмотны, религиозны - они не выступали против помещиков и кулаков».

 

                                       На заре XX века.

В конце XIX века власти из-за кризиса в народном образовании были вынуждены уделить внимание увеличению числа земских школ. В 1895 году на одном из заседаний Вятского губернского земского собрания было принято решение о ежегодном выделении уездным земствам по 150 тысяч рублей на постройку новых начальных училищ, а в 1897 году был ассигнован 100-тысячный капитал, процент которого выдавался в ссуду желающим построить здание школы, причем обязательно вместе с общежитием и квартирами для учителей. Любопытно, что многие уездные земства, в том числе и Уржумское, стали сами выдавать ссуды сельским обществам и частным лицам на постройку школьных зданий, а в погашение долга шла плата за наем зданий под школу. Так частными лицами были выстроены здания для церковных и земских школ в лебяжских селах Высокая Мелянда, Вотское и Синцово. Здания эти считались выданными в аренду.

Впервые появляются училища и в других деревнях Лебяжской волости ; до этого школа была только в Лебяжье. Второе после Лебяжской школы училище было открыто только в 1889 году в деревне Комариха. В 1896 году появилась школа в д. Елизарово (Песчаный Ключ), в 1904 году в д. Жаворонки, в 1910 г. – в починке Жорново.

  Учитывая быстрорастущее число школ, в 1907 г. земство создает в Уржумском уезде особую «школьную сеть», в которую вошло большинство церковных и земских начальных школ уезда. Была и еще одна причина создания подобной сети . В 1907 г.  Министерством просвещения  был внесен в Государственную Думу законопроект о введении в стране всеобщего начального образования. В свою очередь Уржумское земство составило свой проект с картой сети школ уезда. Согласно ему, всеобщее начальное образование должно было появиться в уезде в течении 10 лет. Проект посчитали образцовым,  и Уржумский уезд должен был стать первым по введению в губернии всеобщего начального образования. Однако в 1912 г. Государственный совет отсрочил главный законопроект на 5 лет, а Уржумский проект отложил и на того больший срок – до 1923 года. Возможно, оба проекта были бы осуществлены и раньше, не случись войны

    Создание школьной сети положительно отразилось на состоянии многих училищ, особенно бывших церковных, переданных введение земства. Ведь теперь они стали содержаться на средства земства, а не частных лиц. В начале XX века большинство крестьян начало осознавать всю важность и необходимость обучения своих детей грамоте и сами просили о постройке в их деревнях школ. Так синцовские крестьяне неоднократно просили об открытии в их местности школы, но земство оставалось глухим к их просьбам.

Значительно улучшилось состояние и Лебяжской земской школы, которая в 1895 г. была преобразована в МНД школу - министерскую. В конце XIX -начале XX вв. Лебяжская земская школа размещалась в деревянном здании, оценивающемся  в 2 тысячи рублей, хотя по некоторым данным она размещалась в 2 зданиях ; неизвестно, то ли это было здание, о котором отрицательно отозвался Магницкий, или уже другое. При школе имелось общежитие для учеников и дровяник. В 1900 году в своей докладной записке член училищного совета П.Л. Медведев сообщал о школьном здании в Лебяжье : "Особенно хороши здания  училищ в Лебяжье… При училище имеется обширная библиотека… Указавши на серию плохих школ, я не могу также не отметить наряду с ними и школы, заслуживающих по своим прекрасным помещениям особого внимания, как то Атарское, Красное село, Лебяжское… Все эти здания, за исключением Лебяжского, отстроены земством…"

Здесь следует уточнить, что под словом «обширная библиотека» имелось не отдельное помещение при школе, а количество книг. В 1912 г. на очередной сессии Уржумского уездного земского собрания так живописно сообщалось о состоянии школьных библиотек того времени : «…Отдельной комнаты для помещения библиотеки нет и потому большой книжный шкаф в лучшем случае, помещается в классе, где-нибудь в темном уголке или проходе, в худшем – как например в Швецовском училище – вся библиотека хранится в крестьянском сундучке и помещается у порога входной двери, причем за неимением особой раздевалки, завалена ученической одеждой и котомками, так что не только расположиться с книгами – трудно до него добраться…»

На 1 января 1899 года в 3 отделениях 1 классной земской школы состояло 98 учеников - 71 мальчик и 26 девочек, в возрасте от 7 до 14 лет (больше - от 8 до 11 лет). Из всех учеников только 1 мальчик был старообрядческого вероисповедания, 4 - детей духовенства, а остальные - крестьянские, и все русские. 46 учеников жило на наемных квартирах, 4 - у родственников, 14 - в общежитии при училище и еще 22 уходило после занятий домой. В тот год в селе проживало 174 жителя, из них грамотных было 48 человек, а в школу ходило лишь… 18 человек, остальные же 80 учеников были из других селений. Интересно, что в 1913 году при школе состояло также 98 учеников.

   В 1912 году Уржумским земством было ассигновано 17.652 руб. на постройку каменной школы в Лебяжье в трех "комплектах", и такую же школу намечалось построить в 1917 году в соседней д. Михеевщина. Уже к 1 декабря 1912 года в земскую управу легло заявление от подрядчика Т.Е.Попова о желании строить здание школы в Лебяжье, но поскольку он запросил непомерно высокую цену (21 т. рублей), управа ему отказала. Строительство школы все же началось, но шло оно так медленно, что к 1917 году она так и не была достроена (1917 году стены школы поднялись только на высоту одного метра), а в "смутное время" школьные стены разобрали сами лебяжане на кирпич.

   И у церковных и у земских школ обязательно были свои попечители ( по одному на школу), которые были обязаны заботиться о благосостоянии вверенных им училищ. Попечители назначались из числа наиболее уважаемых и влиятельных людей в селе – священников, земских начальников, врачей. В Лебяжской волости земский начальник Иван Григорьевич Тимофеев был попечителем сразу двух школ – земской и церковно-приходской. В журнале Уржумского уездного земского собрания 26 сессии за 1899 год мне удалось найти список лиц, выбиравшихся в попечительства земских начальных училищ на основании 13 ст. положений о начальных училищах от 11 октября 1892 года. В Лебяжье попечителем был гласный земской управы Кондрат Павлович Ромашко.

   Немного известно о лебяжских учителях тех лет. В конце XIX -начале XX века в школе работала вдова лебяжского священника Серафима Степановна Загарская, окончившая Нолинскую женскую прогимназию. Работать в школу она пришла после смерти мужа в 1895 г., оставшись с семью детьми на руках, но не смотря на это, ее семья жила в большой бедности. В 1900 г. Лебяжское земство ходатайствовало перед уездным земским собранием о денежной помощи учительнице Загарской, «как одной из беднейших и наиболее нуждающихся учителей». Не известно оказало ли земство учительнице помощь или нет, но в 1905 г. ей, как вдове священника, помогла Церковь, когда С.С.Загарской по определению Святейшего Синода от 19 октября-2 ноября 1905 г. было назначено единовременное пособие из синодальных средств.

В 1910-е годы в Лебяжской  школе, кроме преподавателя Закона Божьего, работало 3 учительницы: Кошурникова Александра Васильевна, Брызгалова Мария Михайловна и Сырнева Александра Васильевна. Старейшей из них была А.В.Кошурникова, сестра законоучителя этой же школы, начавшая свою деятельность 11 сентября 1884 года. Она прожила долгую жизнь и скончалась в возрасте 76 лет в марте 1942 года в с. Кузнецово Лебяжского района.

Учителя в то время менялись очень часто, поэтому не удивительно, что в ноябре 1917 г. учительский состав Лебяжской школы был совсем иным. Перед октябрьской революцией здесь трудился уже слаженный коллектив из 5 учителей : Климова Анна Семеновна (заведующая), Сидоркин Иван Семенович, Кошурникова Александра Васильевна, Зыкова Нина Агафоновна и Сидоркина Мария Михайловна.

   Вот что вспоминал о учителях той поры в своих дневниках уроженец д. Русская Байса К.С.Минин : «… В первые дни с нами занимался учитель. Как его звали, не помню. Помню, что учитель был молодой, тонковатый, стриженый коротко. В особенности запомнились его брюки, которые сидели на нем легковато и при движении назади получалась складка. Когда учитель, повернувшись спиной к партам, писал на классной доске цифры или буквы, то складка затейливо передвигалась в ту или другую сторону. Это вызывало у ребят сдержанный смех, приглушенный шепот, а некоторые с передней парты тянулись рукой, делая вид, что они вот-вот ткнут пальцем в эту складку. Эти ребячьи выходки учитель заметил и его в нашей школе вскоре не стало».

  Земские учителя постоянно повышали свой образовательный уровень, собирались на педагогические съезды. Впервые идея о проведении таких съездов появилась еще в 1868 г. на губернском земском собрании и, что интересно, первыми такой съезд провели учителя Уржумского уезда. На этих съездах учителя знакомились с новыми методами обучения, решали вопросы строительства школьных зданий, о продолжающемся недоверии крестьян к школе, о тяжелом материальном положении самих учителей.

  С 1885 г. учительские съезды были заменены всевозможными курсами. К примеру, в 1905 году учительница Вотского училища Анастасьева Александра Викторовна  ходатайствовала в уездное земское собрание о стипендии для поступления на высшие женские общеобразовательные курсы. Ревизионная комиссия сделала заключение : рекомендовать на стипендию губернскому земству. А в 1902 г. учительница Красноярской школы Е.П.Галицкая ходатайствовала туда же о стипендии на обучение в медицинском институте. Уездное земство сделало ей такое же заключение, что и учительнице Анастасьевой.

  Уездное земство не отказывало и в других просьбах на нужды образования – об открытии новых школ, о присвоении им имен (школа имени Белинского в Окунево), о материальной помощи беднейшим учителям.

  Практически все учителя того времени были верующими людьми. Вот о каком примечательном случае сообщала Уржумская уездная газета «Красный пахарь» за 23 февраля 1924 г. :

  «Школьный работник Евфросиния Кузьмовна Вострикова посетила одну крестьянскую семью. Войдя в избу, хотела помолиться «Боженьке», но увидев одного из членов политико-просветительского кружка, осталась в некрешительности – раздумывала молиться или нет. В конце концов решила не молиться. Кончив дело, вышла на улицу, искренне сожалея, что смалодушествовала». От себя добавлю, что случай этот имел место в д. Швецово Сердежской волости.

  Сохранились свидетельства о том, как проходил процесс обучения в дореволюционной школе. Все различие в церковных и светских школах состояло в том, что в первых больше внимания уделялось духовным дисциплинам, то в светских – общеобразовательным предметам с обязательным Законом Божиим, а методы «вбивания знаний» были в основном одинаковы – и в тех, и в других начинались и заканчивались занятия с молитв, за малейшую провинность учеников ставили «на горох», драли за уши и пороли розгами ; в крайнем случае учитель мог треснуть нерадивого ученика линейкой.  Такие методы процветали в школах и в первые советские годы.

   О том, как учили раньше в начальной школе, мне удалось получить представление, когда мне подарили записанные на аудиокассете воспоминания уроженки д. Мошкино Кокшинской волости Матрены Яковлевны Казаковой (1909-1990), окончание учебы которой пришлось как раз на первый революционный год. Вот что она рассказывала:

« Все учились, приходили в школу, приходили на молитву. В самом углу у нас была икона прибита святого. Учительница на каждую молитву зажигала свечку. Мы пели все молитву, и не одну - «царю небесный», «отче наш», «царь-царица». Один читает, другой читает с молитвословом, а мы пели - первый, второй, третий классы: большущие были классы. Он читает стихи которые, мы молитву споем, он опять читает. А другой читает «Евангелие», ну как читает молитву. 5-6 минут читает или 10. На слове 15 он оборачивается сюды - «Боже царя храни». Мы к молитве привыкли все. Все нас гоняли говеть. В субботу утром на молебен в село, в церковь. Все в церковь идут. Обедня отойдет все по квартирам. Вечером опять все в церковь. Вечером все в церковь сходят, помолятся и только потом идут домой. На другой день встают, рано обедня отходит. Как обедня отойдет, к причастию всех принимают, ученики, школьники. Все шли домой. Каникул раньше не было, не учились с мая месяца: которых учителя на работу отпущали».

А.Н.Петухов, окончивший в свое время Елеевскую школу Уржумского уезда, так писал о дореволюционной школе :

«Вся постановка учебной работы в дореволюционной школе была подчинена и направлена религиозному воспитанию детей. В неделю раза два приходил на занятия поп и читал «Закон Божий». В 3 и 4 классах изучали славянский язык. Все учебники и учебно-наглядные пособия с первого класса были на русском языке.  После четырехлетнего обучения на выпускной экзамен приехал из Уржума инспектор Белов. Целая комиссия заседала на экзамене. Присутствовали и попы. Я окончил училище с похвальной грамотой и получил подарок книгу Евангелие в русском переводе».

  В Елизаровской школе Лебяжского района сохранилась уникальная «Книга для записки свидетельств выданных ученикам Елизаровского училища об окончании курса», из которого можно узнать какие «свидетельства» выдавались учащимся по окончании школы и об их общем числе в разные годы. На свидетельстве, выдаваемому ученику, писалось : « Кому свидетельство выдано, с обозначением сведений о нем, прописанных в свидетельстве». А вот одна из выписок из той замечательной книги :

  « 1. Феодора Семеновна Редькина, дочь крестьянина Уржумского уезда Лебяжской волости Жорновского сельского общества, православного вероисповедания, родившейся в 1896 г. 17 апреля.

  Год, месяц и день выдачи свидетельства 10 декабря 1908 г.

  Расписка получившего свидетельство   свидетельство получено Феодорой Редькиной».

   

             Лебяжская церковно-приходская школа. Конец великой эпохи.

 В начале XX века лебяжской интеллигенции  земских школ в волости и одной церковно-приходской в д. Михеевщине показалось явно недостаточно. В самом Лебяжье было лишь одно начальное училище, а церковно-приходской школы давно уже не существовало, к тому же  не имели возможности учиться девочки, поскольку в земской школе учились только мальчики. Поэтому в 1901-м году лебяжский священник Михаил Спасский подал прошение на открытие в Лебяжье церковно-приходской школы для девочек, и прошение его было удовлетворено. Новая школа распахнула свои двери 24 августа 1901 г. Открытие женской ЦПШ было полезно для самой церкви – девочки, получая здесь навыки грамоты и наставления в вере (и в этом была большая польза для них, как для будущих матерей) обучались вместе с тем церковному чтению и письму; наиболее способных затем приглашали читать и петь во храм. Заведующим и законоучителем Лебяжской ЦПШ стал ее учредитель о. Михаил, и оставался им до закрытия школы в 1918 г., а его дочь Юлия – учительницей этой школы. Вот что сообщал об этой школе «Школьный листок, краткие отчетные сведения за 1901 г.»:

«Одноклассная церковно-приходская школа, женская, существует с 24 августа 1901 года. Личный состав: законоучитель и заведующий школой священник М. Спасский, он же преподает Закон Божий в церковно-приходской школе. Учитель, дочь законоучителя сей школы Юлия Михайловна Спасская ( 19 лет, закончила курс в Вятском епархиальном женском училище), получает 180 рублей жалования. Попечитель школы земский начальник – Иван Григорьевич Тимофеев.

В школу принято и состоит 20 учеников. При школе сады и огород, но сельскохозяйственные занятия и обучение ремеслам не ведется. Учащиеся горячей пищей не сподобляются, потому, что они живут в квартирах или домах родителей. Одежды им не выдается, потому что нет средств.

В школе имеется 4 руководства для учителей и 126 учебников. Местный благочинный Константин Шишкин жертвовал школе книги «народные школы Анастасьевой» ценой 3 рубля.

На содержание школы от церкви поступили 49 руб. 80 коп., от церковно-приходского попечительства – 128 руб. 20 коп., от уездного отделения 96 руб. 40 коп. Всего на содержание школы поступило 274 руб. 46 коп. Израсходовано: на жалования 60 руб., на приобретение учебников 22 руб. 10 коп., покупку письменных принадлежностей 14 руб. 32 коп., на ремонт школьного здания 145 руб., отопление и освещение -  14 руб.

Здание школы находится в церковном доме и пользуется бесплатно. Удобно и застраховано».

Как видно из этих исчерпывающих сведений, школа была оборудована прекрасно – имелись свои сады, огород и больше сотни учебников. Благодаря этому Лебяжская ЦПШ быстро завоевала популярность у поселян. Если в 1901 г. в нее было принято 20 учениц, в последующие годы число их стало превышать не менее 40 и в отдельные годы доходило даже до 60. В 1910 г. школу посещало 35 девочек, в 1911 – 50, в 1912 – 44, в 1913 – 65, в 1914 – 64, в 1915 – 54. К 1910 году школа стала двухкомплектной, с двумя учительницами. Известны имена этих учительниц (к тому времени Юлия Спасская вышла замуж и покинула Лебяжье): Зинаида Ивановна Загарская и Параскева Петровна Казанцева.

Вот о чем свидетельствовала справка из «статистического отчета о состоянии церковно-приходских школ за 1914 год»: «Лебяжская 1-классная церковно-приходская школа», женская, 2 священника (ведут Закон Божий) и 2 учителя  (ведут общеобразовательные предметы). Обучается 64 девочки. Школа включена в утвержденную школьную сеть». Как видим, даже законоучителя в школе стало два (вторым был, видимо, священник о. Константин Шишкин).

Церковная школа давала неплохое образование, хотя уровень ее обучения стоял гораздо ниже земских училищ. В начале ХХ в. срок обучения в одноклассных церковно-приходских школах равнялся три года. В течение этого времени учащимся преподавались Закон Божий, церковное пение, церковное и гражданское чтение, письмо и арифметика. Для чтения давался материал религиозно-нравственного содержания, т.е. здесь внушалось уважение и  почитание к родителям, правящей власти и любовь к Богу. Наиболее способных учеников приглашали петь в церковь.

  Немного известно, какую заработную плату получали учителя церковно-приходских школ того времени.  В 1901 г. жалование учителя ЦПШ составляло 180 руб., законоучителя – 60.  Епархиальное начальство не забывает поощрять учителей церковных школ, и светских, и в священном сане. Конечно «похвальные листы» и денежные премии отошли навсегда в историю, но им на смену пришли памятные медали для духовных лиц и «благодарности» - для светских. К примеру, в 1912 году Вятский епархиальный училищный совет «во исполнение «журнального определения от 18-24 августа сего числа за № 12, утвержденного Епархиальным Преосвященным» объявил благодарность учащим ЦПШ Уржумского уезда «за их ревностные труды по обучению детей в церковных школах». В числе этих лиц была учительница Байсинской ЦПШ Л.А.Мышкина, неоднократно поощрявшаяся епархиальным начальством, как одна из лучших учителей уезда.

  Лебяжская церковно-приходская школа по воспоминаниям очевидцев стояла напротив Николаевской церкви, фасадом к ее входу (на месте дома нынешнего священника). Это было 2-этажное деревянное здание, «комнат было немного». Ежегодные расходы церковно-приходского попечительства на церковную школу (ремонт, отопление, учебные пособия) были различны: если в 1913 г. они составляли 105 руб., а в 1912 г. – 450 руб., то в  1910 г. всего 5 руб. 80 коп., а в 1906 и 1908 г.г. на школу не было израсходовано вообще ни копейки. К счастью, ЦПШ еще получала содержание, кроме попечительства, от местной церкви и уездного отделения. Причт Николаевской церкви не скупился на нужды образования. Например, в 1905 г., кроме средств на содержание ЦПШ, он выделил из своих сумм 230 руб. 83 коп. «на содержание местной семинарии, духовных училищ и 2 епархиальных женских училищ».

Осенью 1917 г. в лебяжской церковно-приходской школе работали  законоучитель Соколов,  старшая учительница Ираида Алексеевна Тукмачева (она же заведующая) и учительница Любовь Даниловна Новгородцева. Известно, что И.А.Тукмачева к этому времени имела стаж с 24 октября 1903 г., но свидетельство на звание учительницы имела с 19 ноября 1910 г., а Л.Д.Новгородцева наоборот получила свидетельство в 1914 г., но работать в школах начала с  1 сентября 1916 г.

  Как видим, в Лебяжской волости не было недостатка ни в школах (6 школ на 1917 год), которые были прекрасно оборудованы, ни в учителях ; в одном только Лебяжье трудилось в 1917 г. 7 учителей, не считая законоучителей, а по волости ? К сожалению в позднее советское время нашлись желающие очернить, оболгать дореволюционную систему образования. Например Яков Золотавин на страницах лебяжской газеты «Вперед» писал : «До революции на всю волость были 1 фельдшер и несколько учителей…» В 1957 г. в той же газете И.Набоких писал : «…На каждые 10 человек приходилось 2-3 грамотных, т.е. окончивших 1-2 или 3 класса. Школ было мало. Да и учили в них главным образом Закону Божьему, повиновению, покорности и терпению». Как видим, ложь на лицо. В одной только Лебяжской волости школ было предостаточно, учись – не хочу…

 Великая война 1914-1917 годов внесла свои коррективы в историю развития народного образования, но оказала мало влияния на ход школьной жизни. В 1916 году журнал «Вятские епархиальные ведомости» отмечал про Уржумский уезд : «…Те города и села, где мобилизация не нарушила жизни учебных заведений».

  Многие учителя и учащиеся ушли на фронт ( за первые три года войны из губернии было призвано 220 учителей) ; на самом фронте создаются ученические санбригады, поезда с пасхальными подарками, а из школ далекого тыла шла на фронт материальная помощь, собранная и учителями и их подопечными. К примеру, в декабре 1916 г. от учащихся церковных школ Уржумского уезда поступило 10 рублей на постройку в г. Вятке храма-памятника по убитым воинам, от байсинской учительницы Л.А. Мышкиной – 3 рубля в пользу раненых воинов, от учителей церковных школ всего уезда поступило 50 р. на содержание госпиталя духовного ведомства. Многие учащиеся проводили литературно- вокальные вечера, вся выручка с которых поступала на нужды действующей армии и лазаретов.

  В 1915 году министром просвещения был назначен граф П.Н.Игнатьев, культурнейший человек своего времени, который постарался наконец провести реформу всего народного образования – от начального до университетского, и, несмотря на тяжелое время, смета на народное образование была не только сохранена, но даже и увеличена на 30 миллионов рублей. Выросли и расходы на нужды народного образования и у земств, а на Вятке они составили выше 30 %. Благодаря этому было решительно приступлено к осуществлению программы всеобщего начального образования. На 1917 год было намечено создание сети народных школ, с тем чтобы завершить ее к 1920 году.

   Февральская революция мало повлияла на этот проект, а, скорее наоборот, ускорила его осуществление. 20 июня 1917 года Временное правительство издало постановление об объединении всех типов народных школ «в целях введения всеобщего образования» в единые начальные школы, которые переходили введение Министерства народного просвещения. Вятская губернская земская управа получила это постановление лишь 6 сентября, после чего начала его непосредственное осуществление на местах. На осень 1917 года было намечено закрытие тех ЦПШ, которые не входили в школьную сеть (в Лебяжском крае    такие были в селах Лаж и Мелянда), а те церковные школы, которые продолжали состояли в школьной сети, к осени 1917 года их число сильно сократилось : 8 школ было закрыто, а 4 оставлено в школьной сети. В школьной сети находилась и Лебяжская церковная  школа. На содержание оставшихся школ выдавался особый кредит из государственной казны. Так на сентябрь 1917 г. на Лебяжскую школу был выдан кредит на сумму 890 р.

   Все остальные светские начальные школы перешли введение МНП. Так в истории Российского образования вновь повторились события далеких 1860-х годов, когда система начального церковного образования снова была отодвинута на последний план, а  больше внимания и средств стало уделяться светскому народному образованию. Как и в прежние годы, разница жалования законоучителя и учителя была разительна – если у законоучителя она равнялась 60 руб., то у учителя колебалась от 180 до 720 руб.  Катастрофа октября 1917-го окончательно похоронила навсегда всю прежнюю систему начального народного образования и грандиозные планы земской мысли.

 

  

        Лебяжская школа в 1920е годы : по страницам уездных газет.

  К сожалению доподлинно не известно, работала ли в Лебяжье школа в годы Гражданской войны. Об этом практически не сохранилось никаких сведений. После выхода в свет декрета «Об отделении Церкви от государства, а школы от Церкви» Лебяжская церковно-приходская школа была закрыта и, по свидетельству старожилов, в ее здание переехала светская школа ; преподавание Закона Божьего было отменено. Бывшие светские школы были переименованы в единые трудовые школы первой и второй ступени. Лебяжская школа стала школой первой ступени. Подобные школы просуществовали до создания средних школ в тридцатых годах. Впервые в них мальчики и девочки стали учиться вместе, правда учителя менялись так же часто, как и прежде. В августе 1918 г. во время известного Степановского мятежа школа с.Лебяжья сначала была занята «степановцами», а потом отрядом красноармейцев ; возможно, это была земская школа, почему та вынуждена была переехать в здание церковной школы. По свидетельству старожилов, школьные занятия в 1920-е гг шли в школе, стоявшей на месте дома нынешнего священника, где раньше размещалась ЦПШ.

    В годы Гражданской войны наблюдается запустение многих школ. Причиной этого стало то, что отмена Закона Божьего вызвал резкий протест со стороны родителей учащихся, а также то, что из школ были удалены все преподаватели, происходившие из состоятельных классов и духовенства, а таких было большинство. Правда это было далеко не везде, в некоторых местах Уржумского уезда были учителя из священников и бывших чиновников.

  В 1919 г. началось возрождение народного образования, в т.ч. и на Лебяжской земле. Была начата обязательная перепись всех детей в каждой волости. В Уржуме был создан Уездный отдел народного образования – УОНО, а его отделения работали во всех волостях уезда. Была сохранена и прежняя школьная сеть. Первым заведующим Лебяжского ОНО был некий Шишкин. 11 января 1919 г. на первом съезде деятелей по народному просвещению, проходившем, видимо, в Уржуме, Шишкин сообщал по Лебяжской волости : «Открыт народный дом, в котором устраивают спектакли для детей и взрослых. Организован струнный оркестр, предполагается давать уроки музыки. В Окунево есть Народный дом, предполагается устроить вечерние курсы для взрослых. Перепись детей еще не закончилась. Изба-читальня открыта пока только в одной деревне. Некоторые селения соглашаются отвести здания, но без отопления и освещения. Если ОНО откажет в содержании, то придется содержать их за счет сборов со спектаклей».

 Здесь же выступал заведующий отделом Кузнецовской волости т.Иванцов. Приведу его доклад, т.к. в нем хорошо отражена работа школы в тот период : «Отдел еще не организовался. В школах уроки ведутся по новым методам, благодаря примерным урокам инструктора. В школах применяется ручной труд. Намечены питательные пункты. Количество учащихся увеличивается, всеобщее обучение не введено т.к. мешает теснота школьных помещений. Открыто 10 новых школ, нужно открыть еще 5 школ… Школьная сеть нуждается в пересмотре. Население обещает принять участие в постройке школ… Учительство ведет беседы по текущему моменту. Принимаются меры к снабжению школ дровами».

 Как видим, с самого начала было организовано решительное наступление на безграмотность – открываются новые школы, проводятся курсы для взрослых и беседы учителей с населением. К сожалению на местах это часто наталкивалось на равнодушие местного населения, особенно когда за «образование» нужно было платить из своего кармана. Курсы неграмотности в январе 1919 г. было запланировано провести в с.Лебяжье и Окунево, даже с разделением на 2 отделения – для неграмотных и малограмотных. По деревням волости были разосланы оповещения, в которых объяснялась цель проведения курсов, порядок прохождения и предметы изучения. И в Лебяжье и в Окунево курсы так и не открылись, потому что на них… не пришел ни один человек, несмотря на то, что они были бесплатны. Также крестьянство отказывалось выделять здания для школ (например предлагалось выселять из казенных квартир духовенство) и дрова. Кроме школы и библиотеки, в Лебяжье в 1919 г. работал «народный пролетарский клуб», при котором действовал драматический кружок. В последнем ставились спектакли, видимо, силами исключительно учителей и учащихся. Позднее этот кружок закрылся и был вновь открыт в 1923 г.

 В 1921 г. школы Уржумского уезда прошли еще одно испытание, когда произошел великий голод. Положение было до того критическим, что многие школы осенью не приступили к работе. В октябре 1921 г. губернская газета «Вятская правда» сообщала : «Положение работников просвещения в Уржумском уезде весьма тяжелое, часто безвыходное. Лишенные пайка и часто не имеющие хозяйства, многие учителя бросают службу и уходят на сторону достать себе кусок хлеба. По этой причине в значительной части школ уезда не приступили к занятиям».

 К 1923 г. в Лебяжской волости по данным газет того времени работало уже 17 школ (в 1924 г. только 15), правда и сама волость была значительно расширена по сравнению с царским временем – теперь в нее входили также бывшие Рождественская и Троицкая волости. В с.Лебяжье школа переехала в новое здание. По свидетельству старожила П.В.Прилукова, здание бывшей ЦПШ (на месте дома нынешнего священника) сгорело в 1924 г. В Лебяжье появилась одноэтажная кирпичная школа, также начальная, т.к.до 1931 г. в Лебяжской школе было только 4 класса. Стояла она на нынешней Кооперативной улице, недалеко от здания современной школы. П.В.Прилуков так вспоминал о ней : «Первая школа была одноэтажная, каменная, красивая, фигуристая…» В школе обучалось 100-120 учеников и работало 4 учителя. Заведующий школой возглавлял и Отдел народного образования.

 В 1923 г. в уездной газете «Красный пахарь» сообщалось, что все 17 школ Лебяжской волости «оборудованы к началу учебного года». Правда не известно, чем именно они были оборудованы, т.к. в 1928  году газета «Вятская правда» сообщала, что во многих школах Уржумского уезда даже мебель не ремонтировалась и не пополнялась аж с 1917 г., вследствие чего школы испытывали острый недостаток в партах. «Во многих школах парт не хватает. Имеющиеся парты все использованы. В нынешнем году в ряде школ ученики сидят по 3-4 человека на 1 парте – писала газета».

 Содержание школ, как и других учреждений, шло тогда из средств волости, которые поступали за счет налогов с крестьян, но не всех. К примеру на заседании Лебяжского волостного съезда советов 6 июня 1923 г. было постановлено взять на средства волости 7 школ из 17. Остальные школы были вынуждены обращаться за помощью к населению и другим организациям, но не всегда находили поддержку с их стороны. Так в 1923 г. из-за этого в Лебяжской школе возник «топливный кризис». Причиной его стало то, что заготовленные для школы дрова осенью оказались за рекой Вяткой и не были во время доставлены. Волисполком обратился с просьбой предоставить дрова к Лебяжскому выставочному пункту (позднее переименованный в РАЙПО), обещая возвратить их при первой санной дороге. Начальник пункта обратился за разрешением к заведующему Уржумской заготконторы, но тот отказал в дровах. В школе возник перебой с дровами и в занятиях, т.к. дети мерзли. Дело дошло до Уисполкома, который дал нагоняя нерадивым начальникам, и дрова в школу были доставлены.

 История Лебяжской школы этого времени ознаменовалась созданием 2 организаций молодежи, которые просуществовали при ней многие годы – это комсомол и пионерия. Согласно газетным публикациям комсомольская организация была создана в с.Лебяжье в 1919 г. Газета «Деревенский коммунист» так писала об этом : «Коммунистической ячейки в селе нет. Население к коммунистам относится крайне недоверчиво. 27 июня сюда приехал организационно-инструкторский отряд губернского комитета Коммунистического Союза Молодежи. 29 июня состоялся митинг молодежи. Несмотря на протесты и всяческие препятствия со стороны своих родителей, молодежь в ответ на призыв агитаторов решила организоваться в Коммунистический Союз молодежи. Записалось на первое время около 20 человек. Молодежь горит желанием работать».

  22 декабря 1919 г. на собрании новой комсомольской ячейки были выбраны председатель Союза, секретарь и казначей. Председателем Союза был выбран единогласно т.Анисимов, секретарем т.Князев, а казначеем т. Анисимов-младший.

  Из анкеты учета волостных организаций РКСМ от 15 марта 1920г. : «Волостная организация с.Лебяжья Уржумского уезда организована председателем Союза Филиппом Анисимовым (дата организации не указана). Общее число членов 13 человек (8 муж., 5 жен.). Состав комитета – 5 человек. Среди активных работников называются Филипп Анисимов, Георгий Анисимов, Иван Васильев. Молодежи в возрасте от 14 до 23 лет в селе проживает 15 человек, а всего молодежи в волости 200 человек. В Лебяжской волости существует одна организация РКСМ».

 Согласно протоколу собрания Лебяжского Коммунистического Союза Молодежи от 28 мая 1920 г. на собрании присутствовало 10 человек. На повестке дня стояло переизбрание членов Союза. Единогласно были выбраны : председателем – т.Масловский, секретарем – т.Маслова и членом – т.Лоскутова.

 Из протокола общего собрания членов Лебяжской организации от 30 декабря 1920 г. можно узнать, что на собрании присутствовало 8 человек. Вел собрание Карпов, секретарем была избрана Сутырина. Обсуждался вопрос о членских взносах. В постановлении записали : «Вменить в обязанность каждому члену, чтобы 30 числа каждого месяца аккуратно являлся для уплаты членского взноса». Также в повестке стояли вопросы о приеме кандидатов в члены ВЛКСМ, о собраниях и субботниках.

 Из ежемесячных сведений об активных работниках Лебяжской организации за декабрь 1920 г. : «Андрей Александрович Карпов и Владимир Ефимович Масловский. Ячеек в организации – 1, членов союза – 17, партийных среди них – 4».

 Как следует из протоколов собраний Лебяжской организации от 3 и 10 января 1921 г., на собраниях знакомились с уставом Союза Молодежи, программой Коммунистического Интернационала и сторией РКП (б).

 Из  докладной записки в Уржумский Уком РКСМ : «15 января с.г.(1921) силами союза организован митинг по случаю убийства К.Либкнехта и Р.Люксембург, митинг прошел великолепно, присутствовало 300-320 человек. После митинга был спет похоронный марш». Докладная записка была подписана П.Масловским 17.01.1921 года.

 Из ежемесячных сведений : «Владимир Ефимович Масловский, 16 лет, член Союза со 2 мая 1920 г., беспартийный, ответственный секретарь ; Анастасия Павловна Масловская, 19 лет, член Союза с 24 августа 1920 г., беспартийная, техсекретарь. Общая численность – 9 (6 муж., 3 жен.). Испытывали нужду в принадлежностях для оборудования клуба, канцелярии и керосине для постановки спектаклей и бесед» (13 марта 1921 г.).

 В конце 1923 г. отмечалось, что «благодаря совместной работе профорганизаций с комсомольцами по Лебяжской волости наблюдается некоторое оживление политико-просветительской работы», был разработан план, по которому каждую неделю должно проводиться собрание по вопросам культурно-просветительской работы. 2 декабря 1923 г. состоялось первое собрание, на котором присутствовало 30 человек и были заслушаны доклады по физической культуре (т.Ермин) и по естествоведению (т.Копылов). Здесь же видимо были проведены спортивные упражнения, в которых приняли участие 12 человек.

  Как видим, большой численностью Лебяжская ячейка РКСМ похвастаться не могла. Это же отмечал новый ответственный секретарь РКСМ т.Пономарев, направленный в Лебяжье в 1924 г. По его словам, до него ячейка влачила жалкое существование и в ней состояло всего 17 членов. Пономарев вдохнул в Лебяжскую комсомольскую организацию новую жизнь, организовав бюро ячейки, которая начала проводить более продуктивную работу и увеличилась в два раза.

   Из информационного доклада Лебяжского волостного комитета РЛКСМ за октябрь 1924 г. : «Лебяжская ячейка. 35 членов (32 юноши, 3 девушки). Лебяжская ячейка все более и более начинает свою работу и увеличивает свой авторитет среди населения и среди организаций. Дисциплина организации увеличивается и посещаемость доходит до 90 %.

Ячейка принимала активное участие в проведении дня урожая. Сделан доклад о значении дня урожая, после чего поставлен спектакль «Земля нам мать, давай хозяйство подымать». Ячейка принимала активное участие в проведении трехдневки  по ликвидации неграмотности, выезжая на места с целью агитации. Организация получает газеты «Молодой ленинец» и «Смена».

 В 1924 г. Лебяжской организацией ВЛКСМ были проведены следующие мероприятия :

1.По учету объектов обложения по единому сельхозналогу.

2. По вовлечению крестьянства в члены кооперации

3. Инвентаризация

4.Самосуды

5. Морской флот

6. По вручению окладных листов

7. Ликвидация неграмотности

8. Перевыборные и выборные компании

9.День Разина

10. Международный день кооперации

11.Международный юношеский день

12. День урожая.

Также сообщалось, что было выпущено 4 стенные газеты, было поставлено 13 спектаклей и 2 вечера. В январе 1924 г. в плане антирелигиозной работы в Лебяжье силами комсомола была поставлена в Народном Доме пьеса  «Шутки поповские». Как отмечала газета «Красный пахарь», народу на пьесе было полно, и спектакль прошел очень оживлено. Из недостатков сообщалось то, что не уделяется внимание работе среди девушек и плохо налажена связь с УКОМом.

 По примеру лебяжских комсомольцев, решила свои ячейки организовать и молодежь других деревень Лебяжской волости, как например в д.Фокино. Деревенская молодежь обратилась в Волком, откуда вскоре приехал в деревню секретарь, но после разговора с молодежью сказал, что организовать ячейку в деревне нельзя, т.к. мол нет человека для руководства ячейки…

 В начале 1920-х годов при Лебяжской школе появилась и пионерская организация. К сожалению точной даты ее образования пока не найдено, но в 1926 г. в соседней Кокшинской волости было уже 4 пионерских отряда (из них 2 марийских) с числом 145 пионеров. Вот что писал о работе первых лебяжских пионерских отрядов И.Окишев на страницах молодежной уездной газеты «Юный пахарь» в 1926 г. : «Пионеры организовали деревенскую детвору, устраивают выход в деревню, ставят спектакли, играют с деревенскими ребятами, поют песни и т.д. Кроме того, Федюшкинские пионеры сделали экскурсию на мельницу, в кооперацию, сельский совет, изучая как они работают.

 При всех избах-читальнях волости имеются уголки пионера, где ребята собираются и беседуют с крестьянами. Все отряды издают стенгазеты, в которых принимают участие и деревенские ребята. Плохо одно, что нет шефов, которые бы оказали материальную помощь для устройства площадок и приобретения спортивного инвентаря. А так все хорошо».

  Как видим, и пионерская и комсомольская организация практически сразу же после своего создания стали играть большую роль в школьной и общественной жизни. Без участия пионеров и комсомольцев не обходился ни один праздник, а 8 ноября устраивался в 1920-е годы ежегодно праздник для детей в честь годовщины Октябрьской революции, хотя и в празднике 7 ноября учащиеся принимали активное участие – в форме спектаклей и докладов. Как это происходило в Лебяжье в 1923 г. описывала уездная газета «Красный пахарь» : «День 8 ноября был днем детского праздника : днем для детей-учащихся благодаря отзывчивым кооператорам и торговцам в с.Лебяжье было устроено угощение с разъяснением школьникам значения праздника, а с 6 часов вечера начался спектакль «Детский вечер».

 Вечер открылся приветствием от учащихся и докладом «6 лет власти советов и народное просвещение» и окончился литературно-концертным отделением в исполнении учащихся Лебяжской единой трудовой школы 1й ступени. Содержание и исполнение говорит за то, что устроители его в лице школьных работников Лебяжской школы к подготовке отнеслись очень серьезно.

 Надо было удивляться, как деревенские малыши исполняли живые литературные картинки. От имени центральной комиссии по проведению праздника и присутствующих была выражена работникам Лебяжской школы благодарность с пожеланием твердо идти по пути полного осуществления принципов единой трудовой школы. Вечер закончился играми».

  Пионерская и комсомольская организация активно работали в работе различных кружков при школе и партийной организации в Лебяжье. Одним из первых кружков при школе был комсомольский политико-просветительский кружок, которым руководили учительницы Чеснокова и Кушева. В 1923 г. имевшийся в распоряжении кружка участок земли в 2 десятины был разбит на 9 полей. В 1924 г. в Лебяжье помощником лесничего Князевым было организовано общество «друзей леса» с целью разъяснения населению пользы и значения леса. Что интересно в него вошли, кроме членов профсоюзов и РКП, все члены РЛКСМ и все школьники. В 1926 г. в Лебяжье был организован кружок военных знаний. На первом же собрании кружка молодежь постановила «упросить уездного военкома о присылке указаний и необходимых военных приборов».

 О лебяжских учителях того времени  известно еще меньше, чем об их дореволюционных предшественниках т.к. за тот период сохранились редкие документы, многие из них сгорели впоследствии при пожаре школы. К практически не известны имена и первых руководителей школы советского времени ; одним из первых руководителей Лебяжского отдела образования был т.Шишкин, он же видимо и был первым советским руководителем Лебяжской школы.

  Учителя, так же, как их подопечные, играли немалую роль в общественной жизни села и волости. Например в драматический кружок при Народном доме, вновь возникший в 1923 г., входили работники чуть ли не всех профорганизаций с.Лебяжья, около 35 человек, в т.ч., видимо, и учителя. Однако в 1923 г. уездная газета отмечала, что кружок делал очень мало работы при минимуме зрителей, и потому, по мнению газеты, не мог «возбудить интереса масс к театру вообще, в частности к Лебяжскому Нардому»…

 

 

                                      Лебяжская школа в 1930-е годы.

  Создание Лебяжского района сыграло большую роль в истории Лебяжской школы. Бывший волостной Отдел народного образования был переименован в РОНО, который более продуктивно начал организовывать работу школ района. До нас дошли некоторые имена первых руководителей этой организации. Так в 1930-1931 гг им руководил Золотавин Яков Ильич, впоследствии ответственный секретарь Лебяжского райисполкома. Золотавина  сменили т.Ванеев (при котором началось строительство нынешнего здания школы, впоследствии председатель райисполкома) и  т.Мальцев. Последний был арестован в 1938 г. как «враг народа».  Вот как вспоминала о нем на страницах районной газеты «Знамя октября» Ксения Салина, работавшая в то время библиотекарем в Лебяжье : «Я его запомнила еще с тех пор, когда училась в школе. Один раз он у нас присутствовал на уроке. Это был молодой человек, невысокий, худощавый и очень серьезный. Мне казалось, что он вообще улыбаться не может. Он пробыл под арестом 6 месяцев, потом его впустили как невиновного». В 1937 г РОНО руководил Останин Яков Михайлович, член партии с 1927 г. Вместе с ним здесь работала, по воспоминаниям К.Салиной, женщина по имени Анна, сосланная из Ленинграда «за два слова».

  С начала 1930-х годов реорганизуются и сами школы. Бывшие школы первой и второй ступени преобразуются – в РКШ (рабоче-крестьянские школы) и ШКМ (школы крестьянской молодежи), вводятся дополнительные классы и строятся новые здания. Все это можно увидеть и на примере Лебяжской школы. Школа была преобразована в РКШ, а 16 октября 1931 г. в ней открылся новый пятый класс. Произошло это после ходатайства исполкома райсовета, к которому обратились с просьбами лебяжане, в Нижегородское КРАЙОНО (Лебяжский район входил тогда в Нижегородский край). Разрешение было получено. Разместился новый класс в приспособленном здании на нынешней Милицейской улице (теперь дом священника). Приняли в него 40 учащихся, но желающих было гораздо больше, хотя тогда еще не был принят закон об обязательном семилетнем образовании. Для работы с пятым классом был назначен один учитель, который вел все предметы, кроме немецкого языка ; уроки биологии вел агроном Никита Кузьмич Свинцов.

  В 1932 г. открылся шестой класс. По воспоминаниям Н.Г.Сазанова для нового школьного здания был привезен «магазин» (здание хлебного склада) из д.Сазановщина, поставленный рядом  со зданием школы ; в нем разместилось 2 класса. Вместе с этим началась реконструкция и старого здания школы , чтобы все классы могли бы находиться под одной крышей . К нему начали надстраивать второй деревянный этаж. У всех начальных школ не было единого руководства, не считая РОНО, каждую возглавляла своя заведующая – Прасковья Ивановна Желонкина, Александра Ивановна Колесникова и Мария Петровна Золотавина.

  Строительство школы закончилось к началу нового учебного 1933-1934 гг. В новое школьное здание были сведены все классы, но мест все равно не хватало и учились в 2 смены. На 1934 г. в школе обучалось 460 учащихся в 12 группах. Пополнился и педагогический коллектив, только в старших классах работало 7 учителей, а возглавил его впервые единый директор – молодой 22летний учитель Авенир Васильевич Холкин, работавший с перерывом директором школы до 1950 г. В мартовском номере газеты «Вперед» за 1934 г. сохранился список Лебяжского учкома под «Обращением коллектива учащихся ко всем родителям-отцам и матерям, колхозникам, единоличникам и всем трудящимся Лебяжского района» с просьбой о передачи здания церкви под школу : Антониев, Елфимов, Адясов, Колесников, Прилуков, Норина, Опарин, Грачев, Колесникова, Липовцева.

   Однако перестроенная  школа постояла очень мало в Лебяжье. В ночь со 2 на 3 марта 1934 года возник страшный пожар, в ходе которого она сильно пострадала. Первыми заметили пожар директор школы и несколько мужчин. Они первыми пытались затушить огонь, затем стали выбрасывать из окон мебель и учебные пособия. Пожарники и все взрослое население самоотверженно боролось с разбушевавшимся пламенем, но силы были неравными. Школьное здание, всю мебель и учебное оборудование спасти не удалось, отстояли лишь «школьный городок» : мастерские, еще одно здание школы и квартиры учителей. Временно под классы были заняты столовая, лесничество, клуб, сберкасса. Мебель и парты учителя и учащиеся делали сами.

    А лебяжским коммунистам показалась почему-то заманчивой мысль разместить школу в пока еще действующей церкви. Увы, на деле то оказался всего лишь предлог для ее закрытия. Началась усиленная работа среди населения о передаче Лебяжской церкви под школу. 13 марта в газете «Вперед» вышла целая тематическая полоса с грозным воззванием: «Передовые колхозы, колхозники, единоличники  и все трудящиеся Лебяжского сельсовета просьбу трудящихся удовлетворяют: церковь Лебяжского прихода передают под школу. Поддержим инициативу передовиков, дадим детям такое же светлое помещение, как сгоревшая бывшая школа – краса района». В обращении коллектива учащихся, которое составлял однако учком, ко всем трудящимся района, были в частности такие слова: «… Мы просим вас отдать нам под школу имеющееся в с. Лебяжье здание, которое сейчас занято церковью. Это здание построено на ваши общественные средства. Вы все участники постройки этого здания. Оно используется сейчас совершенно без пользы для общества, ведь большинство из вас уже прервали связь с религией, религиозными остается лишь небольшая кучка стариков и старушек. Так вот вы задумайтесь над тем: справедливо ли будет, если вы в угоду кучке верующих стариков, старушек, кулаков  и дармоедов попов оставите без школы 460 человек детей».    

       Предлагал, передать церковное здание под школу и зав. РОНО Ванеев в своей заметке «С передачей церкви под школу  не оскорбим чувств верующих». В ней он писал: «Лебяжский район понес большую потерю на фронте культурного строительства.    2 марта в 11 часов ночи стихия – пожар смела красу и гордость Лебяжского района – только что достроенную и оборудованную   необходимым районную школу, вмещавшую 12 групп с 460 учащимися. Она сосредотачивала почти всех учащихся I ступени Лебяжского сельсовета и являлась единственной средней школой для таких сельсоветов как: Лебяжский,  Комаровский, Красноярский  и частично Марамзинский,  Елизаровский и ряд других.

Пожар школы тяжело отзывается на учащихся школы и мешает нормальному ходу учебы из–за отсутствия помещения.  Но у учащихся данных  сельсоветов нет видов на улучшение условий. Построить новую школу, которая бы охватила     свыше 500 человек с осени 1934 года, что составляет почти 10 процентов ко всем учащимся района, не представляется возможным.

Это ясно осознают учащиеся школы, которые нечастным случаем, встревожены как никто и совершенно правильно поступают, осознав трудности, стоящие перед собой, через страницы газеты обращаются к родителям и ко всем колхозникам с просьбой, как единственному и безболезненному выходу из создавшегося положения – передачи церкви с. Лебяжья под районную школу. Этот вопрос выдвигается не только учащимися, но и каждым сознательным гражданином, которому дороги интересы культурного строительства.

Мы не желаем оскорбить чувств верующих,  и не оскорбим их ни в коей мере  при передачи церкви под школу, потому что дело народного просвещения близко каждому трудящемуся, и кроме того представляется полная возможность для верующих пользоваться церквями других сельсоветов. Мы должны поддержать требования ребят, массы передовых колхозников и трудящихся единомышленников, рабочих и служащих и сказать решительно, тем более, что момент и условия, созданные стихией, заставляют окончательно заявить, что церковь для нас не нужна и мы ее передаем под школу.»   

19 марта 1934 года состоялось очередное заседание бюро Лебяжского района ВКП (б), на повестке дня которого особняком стоял вопрос  о Лебяжской школе,  передаче под неё церкви и строительстве новой школы. Ознакомимся  с протоколом данного заседания   и мы.

 

                                  Протокол заседания бюро Лебяжского  райкома ВКП (б) от 19 марта 1934 года

 

Присутствовали: члены и кандидаты бюро райкома тт. Краснов, Мальцев, Больников, Скулкин, Грачев, Захватаев,   Головин, Овчинников и Путинцев. РайЗО – т.  Губин, МТС – т. Шамов, Районо – т. Ванеев, райпрокурор – т. Беспалов.  

Из повестки дня.  …9. О Лебяжской школе.

Сообщают тт. Ванеев и Холкин. Присутствовали Райпрокурор Беспалов, Казаковцев – нарсуд и Герасимов – начальник милиции.

Постановили:

1.Признать недопустимо немедленным ход работ следственных органов по делу выявления конкретных виновников в пожаре школы. Обязать под личную ответственность райпрокурора и нарсудью в 3 – дневный срок закончить следствие и произвести судебный процесс над виновными, привлечь их к самой строжайшей уголовной ответственности.

2.Заявления Ванеева и Холкина о том, что учащиеся полностью размещены в изысканных  внутри Лебяжья временных помещениях и об отсутствии их отсева – принять к сведению.

3. Отметить, что начавшаяся работа среди населения о передаче Лебяжской церкви под райшколу  проходит неорганизованно. Самотеком, в результате чего кулачество и другие враждебные элементы, используя это, ведут усиленную враждебную агитацию среди населения и особенно отсталых групп. Бюро райкома предлагает прекратить кустарщину и требует в этом деле серьезной организованной работы, для чего мобилизовать весь партийный, профсоюзный и комсомольский актив района  и послать в каждый колхоз и селение, где умело и широко проработать этот вопрос на собраниях колхозников, единоличников и членов профсоюза, обеспечить поголовный охват населения. Мобилизуя  внимание трудящихся на создавшееся тяжелое положение в связи с пожаром школы; дети находятся в крайне неморальных для занятия  условиях. Организаторская и руководительская по проработке этого вопроса среди масс возлагается  на т. Скулкина  (райком) и т. Осетрова (районо). Через 3 дня т. Скулкин и т. Осетров доложат райкому  о результатах проделанной работы.

4.Поручить тт. Грачеву и Ванееву:

А)       В 10-12 дней обеспечить полное окончание строительства  помещения, предназначенного для детской площадки, временно заняв её под школу, освободив помещение библиотеки и читальни, которое является совершенно непригодным для занятий.

Б)        Срочно разрешить вопрос о  получении страховых финансовых средств  за сгоревшую школу, одновременно поставив вопрос перед крайисполкомом  и крайоно об отпуске средств из краевого бюджета на строительство школы.

В)       Сейчас же приступить к резервированию заготовок строительных материалов (лес, кирпич, и др.) для строительства школы и подвозке его на место строительства.

Г)        Договориться с соответствующими строительными организациями о проектировании и строительстве школы.  

5.В связи с  поездкой т. Ванеева в г. Горький, поручить т. Ванееву все вопросы, связанные со строительством школы (финансирование, дефицитные материалы, тип школы, проекты), постановить в крайисполкоме и крайоно.

6.Просить крайисполком ВКП (б)  оказать содействие районным организациям в отпуске средств из краевого бюджета в сумме 50 тысяч рублей и обеспечить дефицитными стройматериалами для строительства школы (гвозди, стекло, железо).

7.Противопожарный инвентарь и машины, находящиеся у организаций и колхозов оказались  в самом отвратительном состоянии, большинство которых во время пожара школы не могли быть применены в действие. Это доказывает об отсутствии какой – либо ответственности руководителей организаций, колхозов за состояние противопожарного инвентаря, а со стороны пожарных нет контроля. Поручить партгруппе райисполкома лиц  безответственно относящихся  к противопожарному инвентарю, привлечь к ответственности и издать постановление о приведении в полную готовность противопожарного инвентаря  и об установлении персональной ответственности за его состояние.

   Как мы можем видеть по тексту приведенного протокола, практически сразу после произошедшей в селе трагедии, Лебяжский РИК приступил к строительству новой школы, приняв необходимые постановления. Поскольку в районе денег на ремонт школы не оказалось, директор А.В.Холкин поехал в Москву просить денег на восстановление школы, к земляку Молотову (он, как известно, уроженец г.Нолинска), а т.Ванеев в г.Горький. Деньги на ремонт были выделены, причем в таком количестве, что было запланировано в районе строительство еще 10 школ и капитальный ремонт 9.

  Из повестки дня заседания бюро Лебяжского  райкома ВКП (б) от 14 апреля 1934 г. : «3. О подготовке школ к новому учебному году. Постановили : потребовать от райкома в наикратчайший срок полностью произвести заготовку строительного материала (лес, кирпич, гвозди, стекло, железо) для нового строительства и ремонта школ с таким расчетом, чтобы не позднее 15 августа строительство и оборудование школ, утвержденных райисполкомом внебюджетное строительство в количестве 10 и капитальный ремонт 9 школ было бы полностью закончено и принято в эксплуатацию».

   Вместе с тем в течение весны шла работа среди населения района по сбору подписей за закрытие Николаевской церкви. Как шла эта работа, можно судить по публикациям газеты «Вперед»:

« 7 марта школьным работником Ветлужским М. с колхозниками деревни Б. - Шоры, Лебяжского сельсовета, был проработан вопрос о передаче помещения Лебяжской  церкви под школу.

На заседании правления  с участием актива и на общем колхозном собрании  все колхозники высказались за то, чтобы передать церковь под школу и собрать подписи со всех верующих и не верующих колхозников  об этом согласии и направить материал в районные организации для ходатайства.

… При проработке вопроса о прикрытии Лебяжской церкви и передаче её под школу на общих колхозных собраниях  колхозники колхозов Коноваловский  и Росляковский Елизаровского сельсовета  вынесли единогласные решения о том, чтобы передать церковь под школу. К решению подписалось более 20 колхозников. Сейчас развернулась работа по сбору подписей к решениям о прикрытии церкви».

Конечно, отнесись к подобным сообщениям надо с долей большого сомнения, поскольку большинство истинно верующих лебяжан были против закрытия своей церкви, и, ведь, какой церкви! Видимо, здесь шли в ход такие методы как обман, запугивание, шантаж.…   Сейчас уже доподлинно не узнаешь, действительно ли руководящие органы хотели превратить храм в «школу под куполами», или это был всего лишь предлог.

В 1935 г. года Николаевская церковь была закрыта, но школа в ней …не появилась! Так утверждают очевидцы тех  лет. Совсем недолго в просторном молитвенном зале располагался сначала школьный спортзал, а затем туда въехал клуб. На втором, верхнем, этаже разместился зерносклад. В том же 1935 г. митрополит Кировский Иоанн писал о Лебяжье : «…Закрытый с.г. храм в с.Лебяжье пустует в значительной своей части. Местная власть взяла храм под школу, а на деле : осенью в храме была контора заготзерно, сейчас – клуб, 2/3 храма ничем не заняты». Так сотни верующих оказались попросту обманутыми…

Строительство Лебяжской школы продолжалось, но шло оно очень медленно и «недопустимо плохо». Протокол заседания бюро райкома ВКП (б) №21 от 21 сентября 1934 года  сообщал:        «постановили: отметить крайне слабый ход строительства Лебяжской школы.  Со стороны партгрупп РИК и РАЙОНО не было принято надлежащих мер к  форсированию строительства. До сих пор отсутствует потребное количество  рабочей силы. Не дополнительно плохо подвозится стройматериал. Партгруппа райкома не выполнила ранее данных указаний райкома  партии о обеспечении форсирования строительства школы».

Пока шло строительство основного корпуса школы, школьные занятия шли в нескольких зданиях, разбросанных по Лебяжью. Какие предметы проходились тогда в школе, позволяет узнать сохранившийся аттестат за 1935 г. : русский язык, математика, обществознание, естествознание, география, труд, немецкий язык, изо, музыка.

Несмотря на трудности, жизнь школы шла своим чередом. При школе благодаря энергии А.В.Холкина работал даже драматический кружок, работавший до 1939 г. в здании церкви. Под руководством комитета комсомола (а в комсомольскую организацию входило к концу 30-х около 200 человек) при школе работали оборонные кружки : ГСО, ПВХО, «Ворошиловский стрелок» ; последнее было отделением Осоавиахима, использовавшее для своих упражнений самое высокое место в селе – колокольню закрытой церкви.

Строительство современного здания школы завершилось в 1936 году, а в 1937 году состоялся первый выпуск учащихся из 10 класса из 17 учащихся. В этом же году  Лебяжье потряс взрыв невиданной силы. Стены великолепнейшего храма – для кого- то памятник ненавистного прошлого – медленно оседали, превращаясь в клубы пыли и крошево обломков…


Назад к списку