ВЯТКА: НАСЛЕДИЕ - <
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

Паломничество к могиле Матфея Яранского в Яранском районе во второй половине 20 века

  Новый пик борьбы с религией начался в хрущевские времена, в 1950е годы. В это время паломничество на могилу прп.Матфея стало одним из самых массовых по Кировской области; его можно было сравнить только с Великорецким крестным ходом. Но до конца 1950-х годов власти относились к этому терпимо, только констатируя факты. Изредка задерживались подозрительные личности. Уполномоченный по делам Русской Православной Церкви по Кировской области в своем отчете за вторую половину 1954 г. сообщал: «В Яранске бывает большое паломничество до тысячи человек, в памятные дни 15-30 человек ежедневно, на могилу умершего в 1927 г. иеромонаха  Матвея. Духовенство Яранской церкви  да и Архиепископ Кировский, хотя этого Матфея святым не считает, но в то же время никакой работы не ведет борьбы с паломничеством к его могиле».

    Крестный ход к могиле преподобного в 1956 г. возможно стал одним из самых массовых за все прошлые и будущие годы – в нем приняло участие до тысячи человек! В  сводке Управления КГБ от 5 июня 1956 г. сообщалось : «Стечение верующих в Яранск на могилу Матфея началось 25 мая… Участвовали жители Яранского, Тужинского, Кикнурского, Санчурского, Салобелякского, Шарангского и Пижанского районов Кировской области, а также Марийской АССР и Горьковской области… В течение 5 суток, преимущественно по вечерам и рано утром… проводились моления, сопровождавшиеся пением религиозных молитв, зажиганием свечей и приношениями… Вечером 28 мая и рано утром 29 мая количество паломников достигло примерно 1000 человек. Посетившие могилу Матфея верующие оставляли на ней деньги, продукты питания, шерсть и вещи, которые позднее присваивались разными нищими.  30 мая часть паломников из г.Яранска отправилась к так называемому «святому ключику», находящемуся в Салобелякском районе».

   Органами КГБ не было предпринято каких-то действий в отношении запрещения паломничества, только был задержан гражданин Орлов, занимавшийся незаконной деятельностью – продажей фоторепродукций старца Матфея, которых у него было изъято 818. Кроме того, были выявлены фамилии наиболее активных верующих, участвующих в паломничестве. Одним из них был диакон Скочилов, недавно вернувшийся из ссылки.

   В отчете за первое полугодие 1957 г. тот же уполномоченный сообщал: «10 июня был у меня на приеме были благочинный Кикнурского благочинного округа священник Медведев и священник Корляковской церкви Бехтерев. Оба они сообщили, что в 20- числах мая было большое  стечение людей (несколько сот человек) в г. Яранске Кировской области на кладбище, где в 1927 г. похоронен чтимый верующими монах Матвей. В это время будто бы проживающие в доме церковной общины монашки устроили на могиле Матвея службу за царя Николая и двух  каких то духовных лиц, расстрелянных советской властью за контрреволюцию в период 1920-1925 гг. Мною об этом сообщении тотчас же были информированы органы госбезопасности, обком и облисполком».

   К концу 1950-х власти Кировской области, подталкиваемые сверху, приступили к активным действиям как и против религии в целом, так и  против паломничества. 5 мая 1959 г. был составлен список «святых мест» подлежащих закрытию и прекращению  к ним паломничества», в который попало 7 мест, в т.ч. «могила иеромонаха  Матфея  в г.Яранске, на которую за последние годы в период Николина  дня (22 мая)  стали сходится  верующие до 300-500 человек»; в похожем документе уточнялось, что такая численность стала особенно в последние 5-7 лет. На областном уровне незадолго до начала очередного паломничества в 1959 г. были разработаны мероприятия по его прекращению с последующим уничтожением могилы, но, в отчете от  6 мая 1959 г. сообщалось, что «с выполнением их тянут, могила продолжает  оставаться в прежнем виде, а до начала  паломничества осталось  не более 15-18 дней… Дальнейшая затяжка ликвидации могилы и официального закрытия этого т.н. «святого места» с решением райисполкома  может привести к серьезным осложнениям». Также обстояло дело с ликвидацией и других «святых мест»:                «… Работа по ликвидации т.н. «святых мест» и прекращению  к ним паломничества во многих районах  области проходит неудачно и намеченные мероприятия Обкомом КПСС по вышеуказанному вопросу находятся под угрозой срыва».

 Судя по дальнейшим отчетам, меры по прекращению паломничества в Яранске все же были приняты. Планировалось следующее:

А) устроить проезд по кладбищу, под который попадает эта могила.

Б) 10-12 мая принять решение РИКа о ликвидации этого «святого места»

В) выявить и принять меры к организаторам туда паломничества.

 Кроме того, использовалось и духовенство, которое должно было объяснять верующим о плохом значении паломничества и его прекращении.  По итогам работы кратко сообщалось: «Решением  Яранского райисполкома  эта могила, как «святое место» закрыта и паломничество прекращено.  В 1959 г. паломников уже не было». Хотя, возможно, это мог быть липовый отчет, слишком маловероятным кажется тот факт, что бы  столь массовое паломничество не состоялось…

  Такие же меры планировались и в отношении других «святых мест», например могил св.Стефана и игумении Февронии на Филейке. Там предписывалось: «Желательно могилу Февроньи  утратить, а на ее месте построить и  обнести сарай, может быть  МДС или ДЭУ. На месте паломничества на Филейке (могила Стефания) посадить фруктовый  сад детдома. Все работы может сделать шеф – дважды орденоносный завод».  Насколько воплощено это было в жизнь, неизвестно, но вскоре могила прп.Стефана была разрыта бульдозером. Верующим чудом удалось спасти его честные останки.

   На 1960 г. были приняты аналогичные меры по прекращению паломничества. 6 апреля у уполномоченного по делам религии в области состоялся диалог с епископом Кировским на предмет того, что бы предотвратить паломничество в этом году. В журнале было записано: «Я рекомендовал немедленно дать указания священникам, что бы они по примеру прошлого года несколько раз с амвона разъяснили верующим о закрытии т.н. святых мест и прекращении паломничества к ним особенно на реку  Великую и к Матфею Яранскому. Епископ дал слово, что сделает это указание в ближайшее время». Насколько это было осуществлено, неизвестно. 

    В 1960 г. прошла масштабная кампания по закрытию церкви в с.Беляево, которая имела большое значение для тех, кто почитал  преподобного Матфея.  Закрытая в 1941 г., усилиями верующих в 1946 г. она была вновь возвращена им. Настоятелем церкви до своей кончины в 1961 г. был бывший насельник Пророчицкого монастыря  иеромонах Иоасаф (Сычев), вернувшийся к тому времени из ссылки; как опытный художник он лично участвовал во внутренней реставрации церкви. Поблизости от села, в д.Ершово в конце 1950-х годов отцом Иоасафом и монахинями была устроена для местных верующих вторая могила преподобного, к которой также началось  большое паломничество. Поэтому в церковь в с.Беляево стала иметь большое значение для верующих. От паломничества местный колхоз нес убытки, т.к. сотни верующих вытаптывали его поля. Поэтому у властей, даже местных, уже в 1960 г. появились  свои интересы в закрытии этой церкви. Как следует из нижеприведенного отчета, могила была практически сразу уничтожена, но позднее появилась вновь. Ее уничтожали вновь и вновь, но она упорно каждый год воскресала на старом месте. Остается она там и по сей день как символ непобедимости Православной веры…

   Вот что рассказывалось об отце Иоасафе и второй могиле преподобного в одном из партийных отчетов за 1960 г.: «Во главе церкви стоит священник иеромонах Сычев Иван Васильевич, престарелый, больной, который в свое время был сослуживцем умершего тоже иеромонаха Матвея (которого фанатики чтут «святым»). Под влиянием Сычева и его сослуживца священника Ожиганова Дмитрия Михайловича фанатики воздвигают могилу в бывшей деревне Ершово Беляевского сельсовета, где когда-то в последние годы своей жизни проживал «Матвей». Несмотря, что эта могила в течение ряда лет и в текущем году несколько раз разрушалась по инициативе райисполкома и сельского Совета, однако она вновь сооружается неизвестными лицами. Это повторяется неоднократно.

   К Сычеву идут фанатики не только из деревень Яранского района, но и из других районов Кировской, Горьковской областей и Марийской АССР, как, тоже видимо, к «святому».  Сычев фактически почти в церкви не служит, а целыми днями занят приемом идущих к нему с разных сторон фанатиков и кликуш. Церковную службу выполняет второй священник упомянутый выше Ожиганов...»

  Дополнить эти слова можно тем, что батюшка по воспоминаниям очевидцев являл собой пример добродетельной христианской жизни. Жил скромно, гости у него всегда кушали из общей чашки. Выезжал редко, только в соседние села причащать больных. От руки батюшка скопировал 30 акафистов Божией Матери и раздарил их прихожанам. Как ученик отца Матфея, он лично знал его, но рассказывал о нем неохотно. Как-то о.Иоасаф обмолвился: «Я бы мог  много книг о старце написать».  Но в те времена это было просто опасно…

   В своем отчете по делу с закрытием церкви в Беляево уполномоченный  по делам религии по Кировской области  сообщал: «Религиозную обстановку  в с.Беляево  кроме прошлого года я изучал в период 20-24 сентября 1960 г.

  Установлено, что местное население, принимающее участие в культурной жизни от церкви отошло. Но на территории этого колхоза (имени Мичурина) проживает до 40 семей, которые не вступили в колхоз, ведут тунеядский образ жизни, среди них есть бывшие монашки местных ликвидированных монастырей, которые в мае 1960 г. намеревались организовать  по соседству с с.Беляево«святую» могилу монаха Матвея, но в результате  своевременного обнаружения  этого могила была ликвидирована, конечно они будут держаться за церковь.

  В настоящее время Яранский райком КПСС и местная парторганизация проводит большую работу с верующей частью населения, главным образом путем индивидуальных собеседований. Намечено провести более широкую  работу со всеми верующими после решения вопроса в Совете  перед тем, как нужно будет произвести изъятие церковного здания».

  У местных властей были уже и свои планы по дальнейшей эксплуатации церкви: «Колхоз обязуется переоборудовать указанное здание действующей церкви под сельский клуб и изменить наружный вид  здания церкви, т.е. снести крышу, купола и колокольню и сдать в эксплуатацию к 7 ноября 1960 г. к 43 годовщине великой октябрьской социалистической революции». Разумеется, в реальности никакого клуба там бы не было, в лучшем случае – гараж, в чем можно убедиться на примере многих других вятских  церквей того времени. Окончательного решения по закрытию церкви вынесено не было, и церковь продолжала работать. Продолжала существовать и могила преподобного в д.Ершово, к которой продолжалось паломничество. Что бы обезопасить ее от разрушения, верующие стали постоянно опахивать  ее и охранять, как сообщалось в партийном документе 1963 г.

  Паломничество в Яранске также продолжалось, и в 1961 г. были предприняты еще более радикальные меры по запрещению паломничества. Яранский районный Совет депутатов трудящихся принял официальное  решение о запрещении паломничества  к т.н. «святым местам» - могиле  Матвея на яранском  кладбище и «святому ключику», расположенному  на территории  Высоковского сельского совета у д. Усола и Мари-Ушем. За нарушение постановления мракобесы  грозили большими карами – 10 рублями штрафа и исправительными работами.

    Опубликовано это было запрещение и на страницах районной газеты незадолго до начала паломничества под громким названием «Паломничество к могиле Матвея  и «святому ключику» запрещено!» Оно гласило: «Учитывая многочисленные просьбы и требования населения, Яранский районный Совет депутатов трудящихся принял решение о запрещении паломничества  к т.н. «святым местам» - могиле  Матвея на яранском  кладбище и «святому ключику», расположенному  на территории  Высоковского сельского совета у д. Усола и Мари-Ушем.

 Установлено, что организаторами паломничества являются разного  рода кликуши, юродствующие и другие сомнительные личности, которые используют  паломничество  для распространения  суеверий и извлечения больших  денежных средств, сеют неверие в науку, разум и силы человека, отвлекая часть населения  от активного  участия в общественном  полезном труде.

Скопление паломников из разных мест может служить источником распространения инфекционных  заболеваний.

 Паломничество сопровождается  разрушением других могил, вытаптыванием  колхозных сенокосных угодий, уничтожением лесных насаждений, пьянством, дебошем и драками.

За нарушение принятого решения о запрете  паломничества виновные лица будут привлекаться  к ответственности  в административном  порядке: предупреждению, штрафу  до 10 р., исправительным  трудовым  работам до 1 месяца.

Настоящее доводится до сведения всех граждан района, что доступ к т.н. «святым местам» - могиле Матвея на Яранском  кладбище  и «святому ключику» в Высоковском  сельсовете  запрещен».

  Не известно, помогло ли такое строгое постановление, но в одно из партийных отчетов 1961 г. сообщалось, что удалось добиться повсеместной ликвидации паломничества, в т.ч. в Яранске: «…Полностью  ликвидированы т.н. святые места и паломничество  к ним: могила Матфея  в Яранске, «Пламенные младенцы» в Елеве, могилы Стефания и Ефрании в Кирове и др…» При этом честно констатировалось: «Но все же  мы вместе с полной ликвидацией паломничества на реку Великую не справились». И все же в партийном документе в 1963 г. сообщалось, что только за несколько последних лет могилу отца Матфея безуспешно уничтожали несколько раз, но административные меры к паломничеству не помогали…

  Вместе с тем борьба с религией в сознании людей в целом терпела полное фиаско. Власть имущие могли уничтожить святое место и запретить на какое-то время паломничество к нему, но уничтожить  религию в целом были бессильны. Плюсом к этому было и то, что на местах она осуществлялась «спустя рукава»….  22 ноября 1961 г. на заседания  бюро Кировского обкома КПСС был заслушан доклад «О состоянии и мерах улучшения антирелигиозной пропаганды». В нем, в частности отмечалось, что «В г.Кирове, Яранске, Уржуме, Санчурске, Слободском, Советском, Малмыжском, Оричевском  районах атеистическая  пропаганда проводится компанейски неквалифицированно, как правило с неверующими  и не соблюдающими религиозные обряды людьми, поэтому  она не достигает цели…» и т.п. После обширного доклада следовал список постановлений по усилению антирелигиозной работы в 12 пунктах.

   В 1963 г. было вынесено на областном уровне  еще несколько постановлений по борьбе с религией. Одно из них от 3 июня гласило: «Обязать парткомы производственных управлений, первичные партийные организации  усилить  антирелигиозную пропаганду среди сельского населения  области, повсеместно  сделать  ее боевой и воинственной, активно  влияющей на перевоспитание  верующих в духе марксизма-ленинизма, отрывать их от религии и вовлечение в производственную  и общественную деятельность колхозов, совхозов, предприятий  и учреждений».

   По всей видимости, самые строгие постановления, постоянно принимаемые безбожной властью,  и запреты не помогали. Вера была крепка в сознании людей.  И паломничество продолжалось, а святые могилы чудесным образом воскресали вновь.  В «справке о состоянии научно-атеистической пропаганды в Яранском районе» за 1963 г. сообщалось о паломничестве к обоим могилам отца Матфея:  «В районе не выполняется Постановление ЦК КПСС  и Совета Министров СССР о запрещении паломничества к т.н. «святым местам». Верующие посещают «святой ключ» (колхоз «Большевик») и «могилы святого Матвея». Место первоначального захоронения иеромонаха Матвея близ д.Ершовы (колхоз им. Мичурина)  опахивается в течение нескольких лет и посещается верующими летом круглосуточно. Еще большое притяжение к «могиле св. Матвея» в г.Яранске, которую несколько раз уничтожали, но кроме административных мер по предотвращению паломничества ничего не предпринимается».

   В эти же годы коммунисты составили своего рода «житие» преподобного, которое зачитывалось, очевидно, на антирелигиозных лекциях. Вот что там рассказывалось: «Иеромонах Матвей, могила  которая на кладбище г.Яранска, является предметом поклонений, жил в Яранском мужском монастыре. Это был старик с седыми курчавыми волосами, среднего роста. Смотрел строго исподлобья. Скупой. Исполнял обязанности казначея. Потом был возведен в чин иерея. После закрытия монастыря  переехал на хутор Ершово, вблизи с.Беляевского, где скончался 16 мая 1927 г. По завещанию  гроб его перенесли в Яранск, где и захоронили.

   Популярность  Матвей получил благодаря  своему воздействию на приходящих к нему людей, особенно  женщин. Помимо бесед с прихожанами, он раздавал еще писанные им бумажки – божеские советы на разные случаи жизни. Вместе с этими советами в народ шли и листовки, напечатанные  Киево-Печерской Лаврой. Клиентами Матвея были люди, удрученными  чаще всего какими-либо житейскими неурядицами, и он, пользуясь их психической травмой, успокаивал их беседами на религиозные темы и получил большую известность.

  Первые годы могила Матвея не привлекала большого количества богомольцев. Но ряд «предприимчивых лиц», особенно женщин, в военные и послевоенные годы, проводя дежурство у его могилы, раздували его известность, приписывали ему святость, совершали моления и таким образом распр. Его почитание. Все это проводилось из-за легкой материальной наживы, т.к. все приходящие к этой могиле приносили деньги и продукты. Эти «пропагандисты»  Матвея сочиняли различные чудеса о нем. Приписывали целебную силу земли, взятой с могилы. Вот один из таких рассказов, который верующие следующим фактом:

  «Ехали на подводах около кладбища из города. Один  из них с последней телеги забежал на кладбище и с могилы Матвея взял деньги. Когда все подводы подъехали к мосту, что расположен в конце города, то кони остановились и будто бы никакими  мерами их не заставили идти дальше. Тогда с передней телеги старик колхозник спросил того, что забегал на кладбище    - зачем он туда следовал. Последний сознался и его заставили унести деньги обратно. Только после этого лошади двинулись  дальше».

   Конечно, многие  верующие  поверили этой басне и в этом видели «святость» о.Матвея.

 Судя по тем советам, что он давал приходящим, Матвей, как и вообще все церковники того времени, был ярым реакционером и ненавидел советскую власть».

    1964 год выдался самым масштабным в чреде «хрущевских гонений» на религию. Снова был сделан особенный упор на запрет паломничества. На областном и районном уровне прошло несколько заседаний, посвященных религиозной ситуации в Яранском районе. На одном из заседаний бюро обкома КПСС в обширном докладе констатировались все факты по этому району:

 «Бюро обкома КПСС отмечает, что партком Яранского производственного Управления (секретарь т.Александров), первичные парторганизации крайне неудовлетворительно выполняют постановление  ЦК КПСС «О мероприятиях по усилению атеистического воспитания населения». В научно-атеистической работе отсутствует система, целенаправленность и конкретность. Это создает благоприятную обстановку для активной деятельности церковников.

  За 1963 г. только православными общинами района совершено 41 % крещений, 72 % венчаний и 30 % отпеваний от общего количества указанных обрядов по сельской местности области в целом.  Доходы церквей за минувший год выросли на 21 т.р. Особенно велика обрядность в г.Яранске, селах Каракша, Никулята, Соболи, Беляево, Русские Краи.

 В районе кроме 6 православных общин имеются незарегистрированные группы и отдельные сторонники секты «евангельских христиан – баптистов» (ЕХБ), а также приверженцы «истинно–православной Церкви» (ИПЦ), которые уклоняются от участия в выборах в органы советской власти, отказываются служить в рядах Советской армии. Сектанты ИПЦ, деятельность которых запрещена, не участвуют в общественно-производственном труде. Отправление обрядов и участие в религиозных праздниках отнимает у людей много рабочего времени. Так, только в колхозе «Россия» (секретарь парторганизации т.Носовоселов С.А.) в результате участияв религиозных праздниках в 1963 г. потеряно свыше 19 т. человеко-дней.

… Райисполком, сельские советы плохо осуществляют контроль за соблюдением служителями культов советского законодательства. До сих пор в районе имеет место паломничества к т.н. «святым местам» («могила Матвея», «святой ключ»)…

… Парткомы управления, парторганизации колхозов им. Мичурина, «Русские Краи», «Кокшага», «Путь к коммунизму» Яранского отделения «СХТ» и ряда других беспринципно относятся к фактам, когда отдельные коммунисты совершают религиозные обряды, имеют в квартирах иконы».

  Снова был вынесен ряд постановлений, седьмое из которых гласило: «Принять меры, обеспечивающие прекращение паломничества к т.н. «святым местам».

   Словом, пропесочили яранских «товарищей» как следует.  15 апреля 1964 г. это повторилось на заседании  бюро сельского обкома КПСС. Товарищ Фокин просто рвал и метал, в том числе рассказывая интересные факты о состоянии и самого паломничества: «Можно смело сказать, что в Яранском районе церковники оказались сильнее парторганизации. У вас самая большая обрядность в области, 3 тысячи детей было окрещено, 1.5 т. отпето, 300 венчаний. Сотни людей у вас ежегодно отказываются и саботируют выборы государственной власти. Отказываются служить в рядах советской армии сотни верующих, если какой-либо церковный праздник вообще не участвуют в коммунистическом производстве, на предприятиях и в организациях. Почему так получилось. Мне думается, мы должны правильно вам сказать. Дело в том, что бюро парткома Яранского, начиная с секретаря т.Александрова и его заместителя т.Седых, и в целом бюро проявляет политическую беспечность и благодушие, не занимаются, не решают по вопросам атеистического воспитания.

Есть постановление ЦККПСС, запрещающее т.н. паломничество к святым местам. А в Яранске это паломничество сохранилось до сих пор, только изменилась тактика верующих.  Сейчас они ходят не сотнями и десятками, а мелкими группами. И на виду, у вас в Яранске горят эти свечи. А Яранский партком не дает оценки этим вещам. Как же так настолько бессилен оказывается т.Ямашев, что на протяжении нескольких лет они организовывают круглосуточное дежурство  на этой могиле и не дают никому вспахать эту колхозную землю.

Мы приехали в 2 часа ночи на эту могилу, подходят с палкой старик и старуха и посылают нам проклятия. Ночью, в открытом поле они дежурят, а вы не найдете ни 1 тракториста-коммуниста, чтобы вспахал эту могилу. Если дело так пойдет, то эти церковники возьмут души многих рабочих и служащих колхозов и совхозов в свой плен…»

  Фокину вторила товарищ Куликова, параллельно внеся свое предложение по борьбе с паломничеством: «В адрес Советов надо  обязательно сказать. А то, что получается, стоят часовенки, в них не служат – убрать. Это же можно сделать по линии советов. Секты незарегистрированные работают.

  Вот здесь у нас ходили на «святую могилу», а «Сельхозтехника» взяла и построила там гараж.  Можно ведь и у вас на этом месте что-нибудь построить, а Советы никаких решительных мер не предпринимают…»

   Как видим из вышеприведенного, к 1964 г. все ранее принятые постановления против паломничества оказались тщетными. Не помогли и новые, принятые даже в самом печальном для верующих  1964 году, когда по области было закрыто очень много храмов, и предприняты практически репрессивные действия ко многим представителям духовенства и верующих. Свечи на святых могилах продолжали гореть…

   На кладбище людей не пускали, там стояли дружинники, дежурили  по два часа с каждого предприятия.  И все же за несколько дней до праздника приезжали люди со всех сторон Вятского края, ночевали в домах по 10 человек,  побирались на могилу, кто как мог.  Евдокия Григорьевна из д.Клочки рассказывала: «На могилу не пускали, стояла охрана, но старушки собирались и молились недалеко от могилы. Однажды пришел мужчина и дочкой лет пяти-шести. Мужчина с медалями и орденами, видно, большой начальник. Девочку посадили у самой могилы и усердно молятся, на охрану не обращают внимания. Охранники стали упрекать: «Вот навешал орденов и раскланивается», а он свое исполняет. Когда они кончили молиться, подошли к ним и завели разговор. Мужчина сказал: «Кто им дал право такое – не пускать на могилу?» - «Это местная власть». Выяснилось, что они из Москвы, и у них несколько лет болеет дочь. Прошли много больниц, но ничего не помогло. Одна старушка посоветовала обратиться к о.Матфею и дала земельки с могилы. Поили девочку водичкой, в которой разводили землю, и та стала ходить».

   В партийном отчете за 1970 г. сообщалось о паломничестве в Яранском районе: «…Особенно богатый приток верующих на могилу наблюдается в «Вознесение» и годовщину смерти Матвея – 29 мая. В эти дни число паломников доходит до 400-500, в большинстве своем приезжих из Марийской АССР, Горьковской и других областей…» Здесь же сообщалось, как продолжали бороться паломничеством: «Перед днями массовых посещений в райкоме КПСС проводится совещание с руководителями и секретарями партийных организаций, ведется разъяснительная работа на местах. Организуются дежурства дружинников учителей, медработников, представителей от предприятий и организаций. Выявляются лица, приходящие на могилу, с ними проводится индивидуальная работа.  Названные меры применяются последние 3 года. За это паломничество уменьшилось, но продолжает оставаться значительным….»

   За последние три года были предприняты и кардинальные меры в борьбе с паломничеством  - убран памятник на могиле, оградка (она была поставлена одной исцелившейся по молитвам старца женщиной), снесен могильный холм, сама могила забетонирована и через нее сделан въезд на кладбище, выставлен милицейский пост, но, как сообщалось в отчете, «ощутимых результатов эти меры не дали, лишь озлобили верующих. Для предотвращения паломничества действительной может быть лишь кардинальная мера – вскрытие могилы «святого» Матвея и разоблачение основного источника его «святости» для верующих  - нетленность его мощей, широкое отражение этого мероприятия средствами массовой информации».  Последнее пытались осуществить, но у безбожников ничего не вышло. Одна жительница Яранска, пришедшая под вечер на кладбище, видела, как трое мужчин раскапывают святую могилу. Выкопать смогли до колен, а дальше земля их не пустила. Тщетно они рубили топором, били ломом, но только искры из земли выскакивали. Сконфуженные борцы с религией вынуждены были уйти ни с чем. Могила и несколько соседних были забетонированы. Люди скорбели: «Как теперь отыскать место, где лежит праведный старец?»  Мудрые старички им говорили: «Ничего, тут от самых ворот вся земля святая».

    После этого вопрос о борьбе с паломничеством не вставал несколько лет. Однако паломничество продолжалось. Верующие продолжали тайно приходить на могилу, молились недалеко от нее, т.к. милиционеры не подпускали к ней, а те, кому удавалось пробраться, сверлили бетонное покрытие на могиле, брали землю, оставляли цветы, иконки, деньги, снедь как милостыню за упокой души любимого старца.   Не случайно в 1975 г. власти вновь поставили вопрос о борьбе с паломничеством.  20 мая  1975 г. на заседание  7го пленума Яранского райкома КПСС в ходе последнего пика борьбы с религией в Яранском районе было вынесено последнее строжайшее постановление в отношении паломничества. Моления у могилы теперь стали расцениваться  как «незаконные действия паломников» с привлечением милиции. Пункты постановления гласили: «Поручить исполкому райсовета в месячный срок рассмотреть вопрос о пресечении паломничества в т.н. «святые места»  и их последовательно  ликвидировать, разобрать по каждому факту нарушения законодательства о церковных культах, принять действенные меры к дальнейшему их предотвращению. Районному Отделу внутренних  дел райисполкома (т.Юдинцев Л.А.) пресекать попытки паломничества в т. н. «святые места», наказывать виновных, установить дежурство и патрулировать в местах сбора». Предписывалось усиление атеистической работы и в недрах учреждений. Например, быткомбинату дали установку: «Выявить семьи отдельных работников, имеющих в квартирах  иконы, справляющих  религиозные обряды и прочих, посещающих т.н. «святые места» и организовать  с ними индивидуальную воспитательную работу…»

  Помогли ли и эти  новые драконовские постановления? Конечно, нет. Да и сама антирелигиозная работа после 1975 г. снова затухла и слабо тлела в виде газетных публикаций и прений на партийных пленумах, где выносились очередные постановления, о которых вскоре забывали. К примеру, в с.Беляево за 1974-1979 гг. была проведена всего 1 беседа на антирелигиозную  тему.

  А религиозность народа и обрядность по-прежнему продолжали оставаться высокими.  За 1970 г. сообщалось: «В районе функционируют  3 общины Русской Православной Церкви: Яранская, Никулятская, Каракшинская. Имеется также несколько разрозненных семей ИПЦ и евангельских христиан баптистов. Количество верующих колеблется около 1500-1600 человек, что составляет 3,5 % к общему числу населения района….»

  20 мая 1975 г. на заседание  7го пленума Яранского райкома КПСС сообщались «вопиющие» факты религиозности населения, которой были подвержены иногда и сами адепты партии и комсомола. Так, райпрокурор В.И. Козлов сообщал: «…Больным остается  и такой вопрос, что у нас еще и такие руководители, которые считают в порядке вещей  в религиозный праздник сесть за праздничный стол, пойти вместе со всеми на кладбище и т.д., вплоть до того, что кафе накрасили в «пасху» яйца и выложили их в продажу». Другой докладчик сообщал: «К сожалению, отдельные руководители, коммунисты, комсомольцы, представители  интеллигенции не проявляют активности  и наступательных  действий на этом важном участке коммунистического воспитания. В 1974 г. 3 комсомолки швейной фабрики крестили своих детей в церкви. Мало ведется атеистическая работа в коллективах, совет атеистов бездействует, нет индивидуальной работы с верующими, хотя в прошлом году 7 человек совершили религиозные обряды…» Сообщалось и о фактах паломничества. Тот же прокурор Козлов говорил, что многочисленные паломники требуют вновь  установить памятник на могиле отца Матфея, снесенный несколькими годами ранее.  В 1979 г. по Кикнурскому району сообщалось: «Религиозная  обрядность в районе остается высокой, ежегодно до 40 %  новорожденных детей крестится в церкви, свыше 12 %  вступающих в брак венчается и более 50%, умерших хоронится по церковным обрядам... Наречение имен новорожденным  детям по новым обрядам не производится совсем». Такая же высокая обрядность была в Яранском и Санчурском районах.

   Читая партийные отчеты 1980-х годов, наблюдаешь интересную тенденцию, что усиленной борьбы с паломничеством уже не велось. О нем нет даже упоминаний в партийных документах. Правда, закон о религиозных культах соблюдался милицией до самой его отмены.  За его нарушение строго наказывали. Например, в конце 1980-х годов в одном из номеров районной газеты сообщалось, что на место паломничества по-прежнему высылались милиция и дружинники, а на двух граждан, нарушивших законодательство, были оформлены протоколы, «которые вели себя как организаторы религиозной церемонии». Здесь же уточнялось: «Такие действия, согласно статьи 193 кодекса РСФСР об административных нарушения, не допускаются без разрешения райисполкома; лицо, их совершившее, может быть наказано штрафом до 50 рублей». Как видим, даже штраф за паломничество за 15 лет вырос с 10 до 50 рублей…

   Все же в 1980-е годы антирелигиозная работа свелась к печатным публикациям и констатации религиозной обстановки. Что-то предписывалось делать по снижению последней, но уже не делалось. 13 февраля 1985 г. на пленуме Яранского райисполкома сообщалось: «Религиозная обрядность все еще остается высокой. Как по р-ну, так и в ряде коллективов, особенно Знаменском, Ивановском сельском совете, ПМК-3, комбинате молочной продукции в ряде партийных, профсоюзных, комсомольских  организаций  не уделяется должного внимания вопросам атеистического воспитания, слабо проводится индивидуальная  работа с верующими и их семьями, бездействуют советы атеистов…».

   24 августа 1985 г. на том же пленуме сообщалось: «В районе по прежнему большим недостатком  в идеологической  работе является то, что многие жители справляют  религиозные обряды и праздники. В первом  полугодии этого года снизилось количество церковных  обрядов крещения, не было обрядов венчания, сократились доходы церкви. Это хорошо.  Но при таких результатах,  например,  из Салобелякского сельсовета  за полугодие окрестили  в церкви детей в 7 семьях, в октябре – в 2, на швейной фабрике, в автоколонне 1853, райпотребсоюзе – по 1. Так что по сокращению  церковной обрядности есть над чем поработать…»

  На том же пленуме сообщалось о какой-то атеистической работе, точнее об  ее организации: «В феврале месяце нашу партийную организацию  заслушивали на бюро районного комитета КПСС по атеистическому  воспитанию  трудящихся. После этого данный вопрос был еще поставлен  на партсобрании.  Были разработаны  мероприятия по усилению  атеистического воспитания трудящихся…»

  Словно ответом на эту работу был отчет о работе  партийного бюро совхоза «Косьмодемьянский» по атеистическому воспитанию трудящихся за тот же год: «Принятые организационные меры по усилению атеистической  работы не оказали должного влияния на атеистическое воспитание  трудящихся. Партийной организацией не изучается  религиозная обстановка в хозяйстве, слабо внедряются гражданские обряды и праздники.... В результате недостаточно проводимой  антирелигиозной работы  с трудящимися, в населенных пунктах отмечаются религиозные  праздники. Имели  место случаи крещения детей в церкви, неполучение паспортов по религиозным мотивам, некоторые семьи имеют  иконы».

   К концу 1980-х годов антирелигиозная работа даже в парткабинетах города Яранска полностью изжила себя. Не случайно, новогодний номер Яранской газеты 1987 г. украсила невиданная до того картинка – вид на город с его главным храмом под советской символикой, хотя в подшивке газеты еще публиковались по старинке атеистические статьи. Старое и новое по версии художника сошлись воедино. Начиналось новое время. Советский коммунизм расшиб себе лоб в бессмысленной борьбе с Православной верой…

 

 

 


Назад к списку